АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 27 февраля 2021 » Расширенный поиск
КОЛОНКИ » Версия для печати
2009-05-28 Димитрий Саввин:
Горячее дыхание Смуты

Ну, вот и еще один маленький русский город вписал себя в историю. Само собой, ни о каких эпохальных и грандиозных свершениях речи не идет. Пикалево, также как и Кондопога, не будет ни Новочеркасском русских правых, ни Сьерра-Маэстрой левых. Но при этом нельзя также и не признать: именно там, в Пикалево, была установлена та вешка, которая знаменует собой очередной этап одного довольно-таки важного процесса распада власти и нарастания борьбы граждан за свои права. И правильно понять, что значило маленькое пикалевское восстание, можно, только если рассматривать его как часть единого стихийного движения, которое начинает охватывать все большее количество русских людей.

Так уж получилось, что в свое время мне пришлось непосредственно и относительно активно заниматься так называемым харагунским делом (оказанием помощи участникам русского восстания против азербайджанских мигрантов в забайкальском поселке Харагун в 2006 году). При всем кажущемся несходстве ситуаций, параллели получаются весьма интересные.

В ставшей почти классической книжке Соколова-Митрича «Не таджикские девочки…», в одном из интервью встречаем: «Это миф, что если русского довести до крайности, то он покажет всем кузькину мать. Я понял, что терпение русских безгранично и никакой кузькиной матери не будет». Практика показала: будет. В Харагуне азербайджанских мигрантов терпели более двух лет. Терпели варварскую вырубку леса (отчего страдали, кстати, и экономические интересы харагунцев, которые жили тем же лесом). Терпели оскорбления («не уедем, пока не срубим последнее дерево»). Потом началась торговля паленым спиртом и наркотиками. Потом – избиения и изнасилования. В конце концов, азербайджанские «беженцы» дождались того, что их дома и машины сожгли, и сами они, слегка помятые, бежали из Харагуна. Особенно же примечательно, что вскоре после этих событий из Читы на помощь харагунским азербайджанцам выехали их соплеменники, вкупе с читинскими бандитами (при автоматическом оружии). И русское население Харагуна в течение одной ночи с оружием в руках ожидало бандитов. Один мужик, у которого ружья не было, пришел на место сбора с березовой палкой. Чем могло бы закончиться такого рода противоборство, к счастью, неизвестно – читинских визитеров на подходе к Харагуну перехватил ОМОН.

В Пикалево люди вместо того, чтобы «культурно» митинговать до бесконечности, требуя, заявляя, подписывая и выступая, с пинка открыли двери в мэрию и потребовали от властей в буквальном смысле отчитаться перед ними. Причем инициаторами штурма выступили женщины. Мужчина с березовой палкой, ожидающий «гостей» с автоматами, женщины, врывающиеся в мэрию… Прибавим к этому всю имеющуюся, и не короткую, хронику этнических конфликтов последних лет по России, и станет совершенно очевидно: русский человек сопротивляться способен. Особенно в условиях кризиса, когда начинает работать фактор опустевшего холодильника.

Впрочем, есть еще один способ. Помню, как мне пришлось через месяц после случившегося погрома беседовать с одним харагунцем, вполне деревенским мужиком, сын которого уже был в заключении в СИЗО (за «преступления» против азербайджанцев).

– Я бы в вашу организацию сразу бы вступил, – заявил он мне.

Я тогда покивал головой и продолжил его расспрашивать о более насущных вопросах. Про себя же отметил: «какой, однако, духовно-идеологический рост! Приехал бы я к тебе в село не то, что год – пару месяцев назад, так ты бы и меня, и «мою» организацию, вернее всего, на три буквы бы послал. А сейчас – «сразу бы вступил»…». Русский бизнесмен становится «социально ответственным», когда его бизнес государственные работнички спускают в трубу. Русский мужик становится националистом, когда кавказцы изнасилуют его дочь. Не лучший, мягко говоря, способ выработки гражданского общества. Но другого не видно.

Как будет решаться конкретное пикалевское дело, догадаться нетрудно. После случившегося скандала на нужды города кинули некоторую сумму денег. Спустя какое-то время (едва ли очень долгое) начнут припоминать наиболее активным горожанам их избыточный, с точки зрения режима, гражданский активизм (благо арсенал способов «припоминания» был опробован еще в советский период). Возможно, на том все и закончится. Но экономическая ситуация такова, что в течение ближайших полугода-года вся Россия покроется множеством новых Пикалево. И в каждый такой городок ни денег не засыплешь для успокоения, ни ОМОНу не нагонишь устрашения для.

Логичен вопрос: ну а что это, собственно говоря, значит? И почему здесь можно говорить о какой-то угрозе режиму? Ведь при Ельцине было, в общем, то же самое. И ничего, никаких народных восстаний. Так неужели нынешний режим не выдержит?

Если бы дело ограничивалось одним только Пикалево, то все было бы верно. Но сейчас мы имеем сочетание трех факторов, которого не было в эпоху ЕБНа.

1) Экономическая катастрофа. Это при ЕБНе было. Но тогда был предложен простой вариант решения проблемы: экономическая анархия. «Воруют все!» Это почти открыто было признано нормой. Государство бросило людей на выживание в болото квази-капитализма, но не особенно вмешивалось в их дела. Сейчас давать свободу людям даже в столь специфической – воровской – форме режим не хочет и не может. Что это означает на практике? Опять сошлюсь на забайкальский пример. Когда осенью 2007 году готовилось массовое внедрение едросов в Думу, читинские чиновники, которым по долгу службы полагалось намекать забайкальцам, как правильно голосовать, столкнулись с одной проблемой: люди, еще недавно восторгавшиеся Путиным, начинали его тихо ненавидеть. Причина проста: областные власти стали закручивать гайки, мешая рубить (воровать, строго говоря) лес. Легальных доходов – больше чем 1-1,5 тысячи рублей – в деревнях не было. На ворованном лесе можно было зарабатывать миллионы за несколько месяцев. Раньше не давали работать, но хоть не мешали воровать. Сейчас нет работы, воровать тоже не дают, а главное, своровать уже особо нечего. «Все уже украдено до вас».

2) Межнациональные противоречия. По сравнению с «проклятыми девяностыми» проблема обострилась многократно. Если при ЕБНе этнические мафии вошли в каждый город, то сейчас они вошли в каждую деревню.

3) Внешнеполитический фактор. ЕБН, несмотря на некоторые свои периодические взбрыкивания, для Европы и США все-таки всегда оставался «своим сукиным сыном». Сегодняшний Кремль, попытавшийся начать свою игру, во многом утратил этот, столь полезный для него, статус. Да и США, и Евросоюз сейчас уже не те, что были в начале 90-х гг. Безоговорочной поддержки Запада нынешний режим уже не получит.

Сочетание эти трех факторов в настоящий момент привело к тому, что режим стал распадаться, как распадается печень от неумеренного употребления чистого спирта. В настоящей ситуации вариантов поведения у режимных коноводов два:

-Закручивание гаек и начало массовых репрессий. На несколько лет это может отодвинуть крах паразитической системы.

- Почетная капитуляция. Наиболее адекватная часть нынешнего руководства, понимая, что паразитировать далее невозможно, сдает власть на условиях сохранения материального благосостояния и избавления от посадки на кол с перспективой последующего участия в политической жизни.

И в том, и в другом случае режим рухнет. Времени ему осталось немного. Пикалевское маленькое восстание показало: процесс идет, набирая обороты. И, быть может, кое-кому в кремлевских кабинетах пора бы задуматься: а может, стоит все-таки попробовать реализовать второй вариант? Пока еще горячее дыхание стремительно надвигающейся Смуты не стало испепеляющим…

Димитрий Саввин

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.