АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Вторник, 12 декабря 2017 » Расширенный поиск
МНЕНИЯ » Версия для печати
2015-07-30 Сергей Аксенов:
"Мафия" правозащитников тормозит развитие гражданского общества в России

Генпрокуратура назвала первую нежелательную на территории России иностранную организацию. Ей стал американский Национальный фонд в поддержку демократии, знаменитый NED, - пишет в своей колонке на сайте "Свободная пресса" член исполкома партии "Другая Россия" Сергей Аксенов. - Теперь, согласно недавно принятому закону о нежелательных организациях, фонд будет внесен в соответствующий список Минюста, и его деятельность на территории нашей страны станет невозможна.

За более чем тридцать лет своего существования NED повлиял на политическую карту мира, пожалуй, в большей степени, чем все ядерные арсеналы планеты вместе взятые. Учрежденный по инициативе Рональда Рейгана как один из инструментов для борьбы с СССР, фонд сполна оправдал его надежды. Сомнения и комплекс вины, посеянные в головах советской интеллигенции, а затем и руководителей страны, сделали свою работу. Идеи оказались сильнее самых современных армий мира. СССР капитулировал.

Послужной список NED впечатляет. Здесь и финансирование польской «Солидарности», и чехословацкой Хартии-77 и сербского «Отпора». Арабская весна также не обошлась без его участия, о чем сообщал WikiLeaks. В последние годы NED ежегодно выплачивал более тысячи грантов неправительственным организациям в 90 странах. Среди них были и российские: «Московская Хельсинская группа» Людмилы Алексеевой, «За права человека» Льва Пономарева, «Гражданское содействие» Светланы Ганнушкиной и др. Всего, по данным Минюста, NED участвовал в финансировании каждой четвертой организации, признанной иностранным агентом (22 из 81-й), хотя в большинстве случаев они получали средства и из других источников.

Видимо, поэтому NED и закрыли. Посчитали внешнеполитическим оружием супостата в чистом виде. И с этим трудно поспорить. Бжезинского с его «шахматной доской» за язык никто не тянул. Государственный департамент закрытием NED недоволен, о чем и поспешил высказаться. По словам его представителя Марка Тонера, «это решение усиливает озабоченность тем, что закон о „нежелательных“ организациях будет способствовать дальнейшему ограничению деятельности гражданского общества в России». Отечественные правозащитники пока отмалчиваются. Лишь Людмила Алексеева беспокоится о грядущей самоизоляции России.

Что плохого в «самоизоляции» нашей страны от полугосударственной структуры, призванной защищать американские национальные интересы, мне не понятно. А вот, что совершенно ясно, так это то, что NED и ему подобные фонды не только не способствуют развитию в России гражданского общества, но и тормозят, блокируют, его, создавая и подкармливая сплоченную «мафию» правозащитников, считающих гражданскую активность исключительно своей «поляной» и не желающих допускать туда всех остальных. И это не голословное обвинение, а наблюдение, основанное на личном политическом опыте автора. Ниже в хронологическом порядке приведу три конкретных общеизвестных примера.

Пример первый. Дело было в 2008 году. К этому моменту за более чем десять лет активной политической борьбы движение нацболов не только завоевало определенный авторитет в мире российской оппозиции, но и стало, в значительной степени, в его авангарде, атакуя Кремль по всем актуальным политическим вопросам. Авторитет был заработан, в том числе, радикализмом движения, из-за которого партия нацболов была запрещена, а более полутора сотен активистов прошли через тюрьмы и лагеря. Оставшись без партии, активисты продолжили участие в общественной жизни своей страны в личном качестве. Полученный «за забором» трагический опыт естественным путем побудил нас к действиям не только политического, но и правозащитного характера. Зеки и их родные выходили на связь, просили помочь и иногда получали помощь. Умение работать с прессой, личные контакты с юристами и другими заключенными позволяли по мере сил решать вопросы. Однажды появилось понимание, что для дальнейшего развития направления необходима формальная структура — общественная организация. Так, родилась идея создания «Союза заключенных», который мыслился как инструмент поддержки всех зеков, не только «политических». Причем это был пример самоорганизации бывших заключенных, без посредников. Провести учредительный съезд решили в Центре Сахарова. Однако Центр Сахарова имел на это особое мнение.

Его тогдашний руководитель Юрий Самодуров объяснил нам, что мы не правы в принципе. Что нам следовало оповестить о своих планах все основные правозащитные организации, имеющиеся в Москве. Было произнесено 6-7 названий. После чего надо было пригласить их всех к соучастию. Оказалось, что в правозащитной среде существует определенное разделение труда: эти занимаются в основном Кавказом, эти трудовыми правами, эти заключенными и т. д. То есть все имеющиеся темы поделены между крупными игроками. Любая активность на правозащитном «рынке» возможна только под их «крышей». Попытка сделать что-либо самостоятельно, без согласования с ними, воспринимается как конкуренция и подлежит противодействию. Стоит ли говорить, что в помещении нам отказали, чему мы, наивные, еще долго удивлялись. Теперь ясно, что правозащитные НКО кормятся в основном из одних и тех же источников, фондов типа NED, и потому здесь действуют самые настоящие рыночные правила — человек человеку волк.

Второй пример — известная многим Стратегия-31. Напомню, раскручивать ее мы начали летом 2009 года, а пика движение достигло осенью 2010-го. То, что тема свободы собраний является не только политической, но и правозащитной, в их сообществе смекнули сразу. И сразу же стали настойчиво предлагать инициатору и основному организатору движения Эдуарду Лимонову подвинуться, уступить лидерство в их пользу. Тот факт, что подобные мощные события не могут происходить сами собой, что на эту цель постоянно работает целая группа его сторонников, правозащитников нисколько не беспокоило. Как, собственно, и свобода собраний. Они не знали, что с ней делать. Их беспокоил правозащитный «актив», лакомый кусок, который ими не контролируется полностью. У них, напомню, был представитель среди организаторов — Людмила Алексеева, один из трех заявителей, но, жадные, они хотели всё. После того, как многочисленные попытки «отжать» движение не привели к успеху, а Триумфальная к тому моменту стала заполняться народом «под завязку», случился известный акт коллаборационизма Людмилы Алексеевой с Кремлем. Правозащитница, одна, сепаратно, дала властям согласие от имени всех заявителей на ограничение по численности митинга, уничтожив, по сути, основную идею движения — не соглашаться ни на какие компромиссы с властью. Гражданское общество, которому впервые в новейшей истории удалось поставить на уши улицу в двух шагах от Кремля, было растоптано «смотрящими» от правозащиты. Злые языки утверждали, что одной из причин было страстное желание части правозащитного сообщества получить под защиту 31-й статьи Конституции гранты. Что ж, однажды мы это узнаем. Но в любом случае, основой их мотивации было нежелание допустить людей, граждан, к неконтролируемой ими гражданской активности.

Пример третий. Выборы 2011-2012 годов. К тому моменту уже лет десять как из политического спектра страны вымывалось все живое. Основой политической технологии Кремля стало особое политическое меню, в которое не допускались нежелательные политические партии или кандидаты в президенты. Их просто не регистрировали. Причем это касалось и либералов, и левых, и националистов. Всех. Главным критерием попадания в избирательный бюллетень стала абсолютная лояльность власти. Тем не менее, правозащитные организации, специализирующиеся на выборах, не моргнув глазом бодро вещали о своей подготовке к их «мониторингу». Вопрос в том, а что собственно «мониторить», если главный отсев, отбор кандидатов, уже случился на предварительном этапе, никто не задавал. Все делали умное лицо, как будто всё так и должно быть. Мониторить во что бы то ни стало! Будем готовить наблюдателей! Ответ пришел позже — на мониторинг иностранными фондами было выделено 3 млн долларов. Между тем одной из перспективных идей накануне выборов был их полный бойкот. Шулера можно отстранить, лишь отказавшись играть по его правилам. Но нет, за это же не заплатят. Ни NED, ни кто другой. А раз так, то будут «мониторить» до последнего.

И так происходит постоянно. Живая гражданская активность наталкивается на этакую правозащитную грибницу, которая вроде бы должна помогать, но на деле, скорее, тормозит, сдерживает развитие. Похоже, обильное иностранное финансирование развратило наших правозащитников. Начиная как идеалисты, они со временем не устояли перед соблазном стать держателями монополии на гражданское действие. А NED и другие фонды им в этом помогали. Что ж, больше не будут.

Комментарий "АПН Северо-Запад": Так и есть. Правозащитники у нас, к сожалению, ходят либо под Вашингтонским обкомом, либо под Кремлём. А особо ловкие персонажи умудряются сосать обеих маток.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Права человеков
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.
Reklama