АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Среда, 21 ноября 2018 » Расширенный поиск
МНЕНИЯ » Версия для печати
2018-10-18 Максим Калашников:
Школьные бойни - это надолго

«Керченская бойня» в техникуме – не теракт. Это пострашнее. «Школьные бойни» теперь станут регулярным явлением. По мере вступления в жизнь поколения «миллениалов». Тех, кто сформировался уже под влиянием интернета, соцсетей и сетевых игр. - Пишет в своем блоге писатель и футуролог Максим Калашников. - Науке еще только предстоит установить процент психически и умственно ущербных в этой генерации, долю откровенных социопатов. Пришли плоды «цифрового слабоумия».

УКРАИНСКИЙ ТЕРАКТ? ЕСЛИ БЫ!

С ходу ясно, что это – не теракт, учиненный зловредной СБУ. Хотя параноидальных версий насчет этого появилось полно. Дескать, так «укропы» предупреждают: сегодня – бойня в техникуме, завтра – теракт против Керченского моста.

Максим Калашников паранойей не страдает. Организация такого теракта не привлечет крымчан к Украине, а, наоборот, оттолкнет их от нее. Керченский мост? Да вы представляете себе, сколько взрывчатки нужно заложить (причем умело!), чтобы хоть один пролет обрушить? Теракты, к тому же, делают сразу, без «прелюдий», способных мобилизовать местные силы безопасности.

Конечно, можно представить себе тончайшую игру СБУ, которая якобы нашла сумасшедшего учащегося и выдала ему взрывчатки. Но эта версия не выдерживает никакой критики. Тем более, что такое (см. выше) бессмысленно.

Нет, друзья, это пострашнее. Это – целая психоисторическая волна. Вступление в дееспособный возраст поколения гаджетов-изделий. Помните взрывы на пляже в Сочи в 2008 г., учиненные одним молодым недочеловеком, обиженным на весь белый свет? Сие – явление того же порядка. Эпоха компьютерных игр, соцсетей и Паутины порождает множество особей, которые не являются полноценными людьми в привычном нам значении сих слов. Среди «миллениалов» (родившихся накануне и после 2000 года) довольно много тех, кто, обозлившись на всех окружающих, сам готов учинять массовые убийства с последующим суицидом. Или тех, кого довольно легко превратить в самоубийц, причем нехитрыми психологическими манипуляциями.

ЦИФРОВЫЕ СЛАБОУМНЫЕ

Повторю: это – не все поколение, но заметная его часть. У тех, кто вырос с «умнофонами» в руках и как часть всемирной Паутины, есть характерные отличительные черты. Цифровое слабоумие и маньячность.

Итак, цифровые недочеловеки обладают менее развитым, нежели наш, головным мозгом. Оттого, что им не нужно фантазировать (читая книги), что-то запоминать («о кей, Гугл!») и упорядочивать в своей голове нечто усвоенное, у них не так развиты синапсы – связи между нейронами мозга. Они реально глупее нас, людей доинтернетной эпохи. У них слабее развиты лобные доли мозга, которые отвечают за осознание последствий своих действий и за стратегическое планирование своей жизни.

Цифровые идиоты обладают неспособностью надолго концентрироваться на чем-то (дефицит сосредоточенного внимания), у них – клиповое, хаотичное и поверхностное сознание. Они зачастую путают причины со следствиями, не могут выстроить простейшие логические взаимосвязи и не предвидят последствий собственных поступков. Они походи на вздорных, избалованных детей. Помимо сего, они – социопаты. Проводя целые годы в жестоких компьютерных играх (с массовыми виртуальными убийствами), они обладают почти нулевой эмпатией (способностью чувствовать других, сострадать). А потому с легкостью учиняют бойни в реальной жизни. Среди них стало легче вербовать и террористов-смертников, и самоубийц.

При этом они крайне нетерпеливы, им все подавай сразу, без усилий, без работы над собой. У них импульсивные эмоциональные вспышки опережают рациональное мышление. У них крайне слабы самодисциплина и самоконтроль. Они не в силах бороться с подступающими желаниями. В чем-то они откатились к древним видам человекоподобных. При этом они не умеют выстраивать человеческих взаимоотношений (реплики в соцсетях – это не реальное межличностное общение), но зато склонны к своеобразной форме аутизма (есть только мои эмоции и ощущения, всего остального как бы не существует, это – словно игра). Из таких и выходят ненавидящие все, что их окружает.

Поскольку среди детей цифровизации полным-полно тех, кто слишком мало читал книг и писал от руки, а дефицит моторики привел к недоразвитию когнитивных способностей, то нет ничего удивительного в том, что они – умственно и эмоционально ущербны. Им скучно, им нужны все более и более сильные раздражители. Кто-то отказывается, отказывается от привычного секса и проводит время, онанируя под все более изощренную и извращенную видеопорнуху, а кто-то – взрывает и убивает своих соучеников. Причем везде – и в США, и в Европе, и у нас.

Современное образование сызмала вовлекает их в цифровой мир и виртуальность, предлагая то электронные учебники, то электронные доски. Но они, как доказывают объективные исследования, только роняют качество восприятия, ведут образование к деградации. Вздорным недоумкам требуются постоянные развлечения. Им и учебу хотят сделать развлечением, а не упорным трудом. С предсказуемыми итогами.

Потому делаю вывод: убийства в школах теперь станут регулярными. Дети и подростки, становящиеся убийцами, отныне – знамение эпохи. Для этого не обязательно приносить в школу огнестрельное оружие или бомьбы-самоделки, подчас хватает ножей и кухонных топориков. Мы имеем дело с психопандемией. Керченская бойня – лишь один из эпизодов новой реальности.

Вы пытаетесь найти мотивы тех массовых жертвоприношений, что они учиняют? Все даром: их «логика» (или отсутствие оной) для нас непостижимы. В отличие от обитателей соцсетей, погруженных в вечную виртуальщину, мы привыкли отвечать и за свои слова, и за свои поступки. Они – нет. Они любят создавать фан-клубы, посвященные убийцам, вроде душегубов из Колумбайна или Брейвика. Чем больше вы сокрушатесь по поводу очередной школьной гекатомбы – тем больше возбуждаете цифровых маньяков, готовых все это повторить. В очередной раз. Пришла «цивилизация психо-социо-патов». Или конец нашей цивилизации.

ТО, ЧТО МЫ ВРЯД ЛИ ОСТАНОВИМ

Что делать? Чисто теоретически жесткое, организованное почти по-орденски государство могло бы запретить детям иметь смартфоны и торчать в компьютерах до определенного возраста. То есть, пускай, пока полностью не сформируется мозг и логическое мышление, дети читают бумажные книги, пишут в тетрадках, чертят мелом по доске, играют в живые игры. И лишь лет с пятнадцати получают доступ к цифровому миру, когда могут использовать его сознательно, для усиления своих когнитивных способностей, а не для их вырождения.

Но в условиях современного мира оное невозможно. Слишком мощные силы заинтересованы в том, чтобы люди погружались в виртуальный мир буквально с младенчества, служа огромным рынком потребления для производителей соответствующей техники, программных продуктов и виртуальных «миров». Молодые поколения обречены на цифровые психопатологии, это – их «профессиональная болезнь». Такая же, как нездоровая худоба у средневековых горожан, силикоз – у шахтеров или страшные нарушения в работе внутренних органов, как у дам позапрошлого века, затягивавших себя в корсеты.

Можно, конечно, поставить караулы Росгвардии в каждой школе, нанять профессионалов из крутых охранных компаний и учинять придирчивый досмотр каждого, кто пришел в школу или техникум. Но это ведь не предотвращает процесса производства миллионов цифровых слабоумных и социопатов.

Так что, увы, школьные бойни теперь будут случаться довольно постоянно. Ну, как обвалы и взрывы на кардиффских шахтах времен первобытного капитализма. Или как вспышки чумы в Средневековье.

Комментарий "АПН Северо-Запад": К сожалению, так и есть. А поскольку подобное регулярно происходит в США и других странах, это дополнительно подтверждает, что решить проблему человечество не в состоянии.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Террор
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.