АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Четверг, 2 декабря 2021 » Расширенный поиск
МНЕНИЯ » Версия для печати
2008-04-29 Алексей Козев:
Нам удалось спасти от сноса не менее 150-ти зданий

Не секрет, что защита памятников стала в последнее время важнейшим вопросом петербургской политической жизни. Первых побед над шепетовской лимитой, засевшей в Смольном, добились активисты движения «Живой город» во главе с преподавателем Александром Макаровым. Сейчас им удалось собрать подписи деятелей культуры  под антиматвиенковским письмом, которое будет положено на стол Путину и Медведеву. О будущих перспективах своего движения рассказывает идеолог «Живого Города» и постоянный участник «Маршей Несогласных» Алексей Козев.

Вы начинали бороться за сохранение исторического Петербурга, ещё в 1987 году в составе легендарной группы "Спасение". Попытайтесь оценить пройденный путь. Чего удалось достичь, что не получилось? Честно говоря, в «Спасении» я никогда не состоял – это была закрытая группа, новых членов они не принимали. Я возглавлял параллельную группу – ЭРА, это сокращение от слов «экологии рядовой архитектуры». Подводя итоги, могу сказать, что в тот период (конец 1980-х – начало 1990-х) нам удалось спасти от сноса не менее 150-ти зданий. На взлёте демократизации работать было в тысячи раз легче, чем сейчас, в мрачную эпоху «реакции», и эффективность была намного выше. Сейчас спасение любого здания даётся такой «кровью», что врагу не пожелаешь. Власти полностью игнорирует общественное мнение, любые протесты либо остаются без ответа, либо подавляются с помощью ОМОНа. Тем не менее, за последний год некоторые удачи всё же можно отметить: спасён дом Рогова на Загородном, 3, два дома на Розенштейна, два квартала послевоенной застройки в Колпине. Есть и другие успехи, менее заметные. Что не получилось? Мы пока что теряем гораздо больше, чем спасаем. Мы мало что можем сделать в плане воспрепятствования умножению стекло-бетонных монстров в городе. Но мы будем продолжать борьбу, чего бы это ни стоило.

Не секрет, что ряд бывших активистов "Спасения" сейчас предпочитают сотрудничать с режимом и даже состоят в партиях, поддерживающих нынешнюю власть. Как вы к этому относитесь?

Являясь членом Совета Василеостровского отделения «Яблока», отношусь, естественно, отрицательно. Мне кажется, даже пытаясь делать что-то позитивное в таком своём положении, невозможно сохранить «чистоту идеологических риз», а любое сотрудничество с режимом ведёт к той или иной степени конформизма, не говоря уже о том, что невольно ослабляет оппозицию. «Благая цель всегда найдёт по себе средства, а негодные средства портят самую благую цель».

Расскажите о вашем движении "Живой город". Как оно возникло, чего добилось, каковы перспективы? Каким образом финансируется его деятельность?

«Живой город» возник как он-лайновое сообщество в Сети в 2005 году, где-то около года существовал именно в таком виде, а осенью 2006 года, когда Город содрогнулся от беспрецедентного роста масштабов сноса исторической застройки – выплеснулся уже в реал. Официальной датой создания «ЖГ» считается поэтому 1 ноября 2006 года. Что касается финансирования – внешних источников у нас нет; вся деятельность осуществляется на средства, собранные самими членами ЖГ – это и ежемесячные взносы, и разовые сборы на осуществление конкретных целевых проектов.

О "Живом городе ходит много слухов. Говорят, что там состоят дети некоторых работников городской администрации, которым стыдно за то, что делают с историческим Петербургом. И что многие чиновники даже сами обращались к вам за помощью. Так ли это?

ЖГ, как общественное движение, не имеет фиксированного членства. Существует постоянно действующий актив – и сотни людей, которые участвуют в работе в разной степени занятости. Кто-то курирует отдельные направления и проекты, кто-то приходит только на публичные акции... Трудно поэтому с уверенностью сказать, кто может оказаться в наших рядах. А сотрудники Администрации СПб. за помощью действительно обращались, и не раз, только всегда просили любой ценой сохранить их инкогнито, вполне логично опасаясь негативных последствий по месту своей службы.


Как вы оцениваете результаты рассмотрения исков, которые ваши коллеги во главе с Александром Макаровым и Юлией Минутиной подали против сооружения катка на Дворцовой? Удалось ли "Живому городу" достичь цели на этом направлении?

Вряд ли можно считать, что цель иска по катку на Дворцовой была достигнута в полной мере – как-никак до своего срока закрытия сей безобразный балаган достоял. Но мы сделали не менее важную вещь – мы создали прецедент гражданского иска против властей, убеждённых в своём исключительном праве уродовать город в целях получения сиюминутной примитивной выгоды. Надеюсь, что при возникновении идей водрузить когда-нибудь на Дворцовой бассейн или пивную цистерну – власти будут осмотрительнее...


Выступая с посланием перед ЗакСом, губернатор сказала, что "заявления о сотнях якобы потерянных памятников архитектуры - это ложь"+ Якобы "заезжие из Москвы группы зомбируют население". Как вы можете это прокомментировать?

Ну, вот только не пойму, причём тут Москва – писали бы уж сразу «из Вашингтона», как теперь модно в «ЕдРе»... Говоря о «сотнях уничтоженных зданий», Валентина Ивановна, видимо, не предполагала, что ситуацию в этой сфере мы отслеживаем очень и очень тщательно. Статистика градостроительного вандализма ведётся с 1986 года, и все данные стекаются в несколько централизованных и постоянно обновляемых баз данных. Поэтому уже через день после скандально известной речи Матвиенко мы передали в Администрацию список из 95-ти зданий, уничтоженных за время её правления (2003-2008). Сама акция уже освещалась СМИ. За несколько дней после этого мы получили дополнительные сведения об уничтоженных исторических зданиях, дополнили некоторые атрибутировки на уже имеющиеся в списке; сейчас вносим эту информацию в базы. В результате по состоянию на 28 апреля у нас есть сведения о примерно 115-120 сносах. Что же касается самого «зомбирования» населения – то уж если кто это и делает – то именно Администрация Матвиенко, своей преступной градоуничтожительной политикой.

В нашумевшем письме Валентине Матвиенко, которое было опубликовано в "Новой Газете", вы назвали губернатора комсомольским буфетмейстером, написали, что она еще в 1988 году вас обхамила и воровски спрятала запрет Министерства культуры на снос "Англетера". Не страшно писать такое о ставленнице Путина?

Но ведь это – правда! Знаете, после политических преследований и арестов, которым был подвергнут целый ряд людей в конце 1990-х – начале 2000-х – после принятия неугодного губернатору Яковлеву Устава города и Закона об охране Островов – уже как-то странно бояться таких «мелочей». Как сказал один из лидеров оппозиции, «многие вымрут, а мы должны выжить». Живым должен остаться и Город - в этом суть и моей деятельности, и деятельности движения "Живой Город". Ну, а бояться, скорее, нужно им – тем, кто сейчас у власти – того часа, когда придут за ними самими и зачитают им их права.

Как вы в целом можете оценить деятельность Путина, Медведева и Матвиенко по отношению к историческому Петербургу? Как, на ваш взгляд, можно было бы отметить их "заслуги" в деле сохранения центра города?

Как особо тяжкое государственное преступление национального масштаба. С практически непоправимыми последствиями. Деятельность этих лиц, безусловно, войдет в историю. Власть забыла о Конституции и наших правах.

Хотя вы и участвуете в Маршах несогласных, представители вашего движения часто критикуют то нацболов, то "яблочников". Каковы отношения "Живого города" с петербургскими несогласными? И как вы видите перспективы взаимодействия с политической оппозицией?

«Живой город» - не политическая партия, и собственной политической платформы не имеет. Поэтому члены ЖГ могут придерживаться совершенно различных взглядов, которые не являются (в том числе и мои) официальной точкой зрения движения. Мне известно, что многие у нас сочувствуют либералам, но есть и левые, и «красные»... В Маршах несогласных мы регулярно принимаем участие, но не позиционируем это как участие движения – каждый вправе сам решать, идти ему на Марш или нет, в зависимости от личного мировоззрения. Мы открыты для диалога и сотрудничества со всеми общественными и политическими организациями, которые разделяют наши цели и задачи.

Символично, что именно в "Англетере" состоялась конференция демократических сил России. Считаете ли вы, что демократам удастся объединиться и победить?

Да, то, что конференция прошла именно в здании новодела, возведённого «на костях» исторической гостиницы, возле которой оформилось всё движение демократического сопротивления, - это, действительно, символично. Думаю, что полноценно объединиться в конце концов удастся – как-никак, это реальная необходимость, диктуемая объективными обстоятельствами, самим трендом эволюционирования тоталитарного режима в стране. Вопрос лишь в том, насколько скоро это удастся сделать.

Способствуют ли успеху демократического движения Марши несогласных? Вы, как участник Маршей, как можете оценить их итоги?

Безусловно, способствуют. Они наглядно демонстрируют властям рост гражданского сопротивления в обществе, массовое недовольство преступной политикой ЕР в самых разных сферах, обращают внимание общественности всего цивилизованного мира на чудовищные вещи, происходящее в этой стране. В обществе растёт напряжение, и оно обязательно выплеснется - деваться ему некуда. Людей, недовольных жизнью в стране, всё больше, - и логика в голове у людей проста: страной правит Путин, а в любимой стране – ж...! Поэтому мы и выходим на улицу - чтобы защитить НАШ ГОРОД. Вы можете не идти с нами, пока вам хватает пива и смиренья. Пока вам хватает веры и надежды на разумный диалог со властью.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Политический портрет
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.