АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Четверг, 29 сентября 2022 » Расширенный поиск
МНЕНИЯ » Версия для печати
2022-08-09 Максим Калашников:
Опыт боевых действий: под сенью Шервудского леса
России требуется капитальный ремонт военной системы

Поскольку военная кампания на Украине давно превысила сроки и конфликтов на озере Хасан и на Халхин-Голе, а также и длительность Финской войны 1939-1940 годов, стоит, как и тогда, извлечь уроки из произошедшего Благо, в СССР это делали.Пока что вывод напрашивается один: о необходимости восстанавливать уровень военного искусства в РФ и о капитальном ремонте ее военной системы. Как и об острой необходимости выхода из крайне невыгодного нам сценария затяжного конфликта.

Восстановить умения Первой и Второй мировых

Оставим сейчас за скобками то, что изначально РФ не могла вести спецоперацию как отдельный вид боевых действий. О чем не устает повторять теоретик специальных действий, полковник спецназа Владимир Квачков. Само определение спецоперации и ее технологии так и не были в 2004 году введены в доктринальные и руководящие документы ВС РФ, в их боевые уставы. То есть, на деле все свелось именно к обычной наступательной операции. При том, что и центры принятия решений врага остались непораженными, и система его связи-пропаганды, и система снабжения его группировок наземным транспортом – и так далее.

Но что показывают наземные бои? Попробуем извлечь некоторые уроки из действий в районе так называемого Шервудского леса (в чаще между Изюмом и Святогорском, превращенного в сильный укрепрайон ВСУ, а также с участков фронта на южном фасе Донбассой дуги. Здесь широко применяются частные военные компании (ЧВК), воюют в них люди уже с большим боевым опытом. Потому их наблюдения особенно ценны.

Первое, что обращает на себя внимание: слишком широко применяются атаки «в лоб». После 20-минутного обстрела вражеских позиций вперед бросают штурмовиков. Никакого «огневого вала» перед ними своя артиллерия не создает. А это – практика еще Первой и Второй мировых войн. Перед наступающей пехотой свои пушки создают стену разрывов, которая медленно передвигается вперед, на позиции врага. И штурмовые группы наступают под прибоевым опытом. Потому их наблюдения особенно ценны.

крытием такого вала. Оный еще и отчасти разминирует подходы к линии обороны врага: часть мин детонирует от разрывов снарядов.

При этом и поддержка с воздуха слаба: в сутки 4-5 раз прилетают штурмовики или вертолеты и наносят удары по выбранным целям. Однако без взаимодействия с пехотой и очень редко – в ходе ее наступления.

Недостаток артиллерийской и воздушной поддержки в таких наступлениях на укрепрайоны ВСУ возмещается либо выдачей бойцам двух гранатометов («Шмеля» и «Мухи» - будьте сами себе артиллерией), либо большого запаса ручных гранат. Что приводит к тому, что противник, во время артобстрела укрывающийся в блиндажах или на запасных позициях в глуоких трашеях, затем снова занимает позиции, развертывая и пулеметы, и ПТУР (те же «Джевелины»), и гранатометы с минометами. («Огневой вал» и тесное взаимодействие с артиллерией и авиацией наступающих сильно затруднили бы такое). Что приводит к весьма трудному продвижению наших и к большим потерям. Затрудняется и применение танков в наступлении – средства вражеской ПТО (противотанковой обороны) остаются неподавленными.

Таким образом, не удается повторить отработанной тактики Второй мировой: когда пехота наступает за танками, наводя на узлы сопротивления врага удары авиации (например, штурмовиков Ил-2 или пикировщиков Ю-87). Когда в боевых наступающих порядках идут авиационные и артиллерийские наводчики с радиостанциями, обеспечивая точное наведение воздушных и пушечных ударов на неподавленные огневые точки и очаги сопротивления неприятеля. Напомним, что нас в советских ВС учили наступать за танками (по их следам, чтобы не подорваться на минах). Причем сзади за пехотой идут БТР и БМП с тяжелыми пулеметами и малокалиберными автоматическими пушками, которые давят пулеметные точки врага и поражают его пехоту и гранатометчиков. Танки же движутся именно за «огневым валом».

Необходимо всеми возможными мерами вернуться к такой практике, отработанной еще в первой половине ХХ столетия. Насытив войска наводчиками, применяющими даже специальные вездеходы-машины наводчиков («Реостат-12», например). И, конечно, необходимо решение проблемы оснащения войск и ЧВК огромным числом дронов-беспилотников, незаменимых при оперативной разведке и при управлении огнем. Нужно возвращать на поле боя и танковые ударные кулаки, и пилотируемую авиацию, работающую в связке с беспилотной. (При решении проблем связи в случае с танковыми войсками, подробнее - https://kenigtiger.livejournal.com/2170852.html)

Ибо в противном случае мы увязнем в «верденизации» кампании. Только при правильной тактике РФ сможет полностью осуществить свое превосходство в численности артиллерии, бронетехники и пилотируемой авиации. И воевать именно умением, а не числом. А героизм наших бойцов бесспорен: они решают поставленные перед ними задачи даже в таких условиях.

Пока Запад совсем не обнаглел

Делать все это нужно достаточно быстро, причем способы приведения дела «к нормальному бою» отработаны еще в Великую Отечественную. Если промедлим, то Запад обнаглеет вконец. Он уже видит, что «красные линии» для Москвы сильно отодвинулись: за удары по приграничным регионам РФ и даже по крупным городам (Белгород) никакого возмездия не следует. Запад уже осмелел настолько, что поставляет Киеву не только оружие партизанской войны (ПЗРК и противотанковые средства), но и дальнобойные РСЗО «Хаймарс». А дальше он начнет поставлять и боевые самолеты, и полноценные зенитно-ракетные комплексы. Регенерация бандеровских ВВС и появление их над полем боя (вкупе с ударными дронами) еще более осложнит наше положение. И так видно, почему темпы продвижения ВС РФ так низки. Без решения обозначенных проблем занятие Одессы и Николаева становится невозможным, а без этого теряет смысл и вся операция на Украине.

Нужно признать, что так называемое «перемалывание» ВСУ в Донбассе (когда гибнут самые ополченские части Украины, плохо подготовленные и как попало вооруженные) показало полную тупиковость. Ибо одновременно в мясорубку, как показывает практика, попадают и наши войска. Я уже не говорю о том, что огромным разрушениям подвергается сам русский Донбасс, что опасно для нас огромными материальным, а главнре – морально-психологическими и политическими издержками. Пока в «жерновах» гибнут тербаты Украины, ее руководство сколачивает ударные резервные кулаки из хорошо оснаженных западным оружием кадровых частей. Личный состав коих проходит 4-х месячные курсы в Британии, например. Надо переходить от лобовых атак и «выталкивания» врага к его расченению и окружениям. Что невозможно без решения обозначенных проблем.

Необходимо столь же энергично устранять и иные проблемы. Например, отмечена отличная работа средств радиопеленгации у ВСУ. Дело в том, что наши ЧВК, пытаясь решить проблему нормальной артиллерийской поддержки, вовсю используют собственные ВОПы – взводы огневой поддержи. Те же минометы. Их корректировщики выдвигаются вперед, прячутся – и по радиостанциям «Моторола» наводят огонь. Связь шифрована, но враг засекает и пеленгует передатчики, наводя на кооректипровщиков свой огонь. Например, танка со скрытой позиции. Нам крайне нужны аналогичные системы радиоразведки и пеленгации!

И, конечно, нужно всеми средствами ликвидировать «беспилотный голод» (по аналогии со снарядным и винтовочным в Первую мировую). Число дронов – разведчиков и ударников – у ВСУ просто немыслимо. Отмечены случаи, когда дрон-разведчик просто зависал над лежкой нашего снайпера, посланного в засаду. У противника нет проблем с заменой сбитых аппаратов. Под Изюмом замечены большие дроны-октокоптеры (по описанию – британские типа «Мэллой»), успешно бьющие управляемыми боеприпасами по нашей бронетехнике. Вот у нас с ударными дронами дело обстоит неважно. «Как то нам сказали, что если погода будет хорошей, нам на поддержку прилетит БПЛА «Орион». Но хотя и распогодилось, но дрона мы так и не увидели», - поведал мне один из бойцов.

Дроны противника вьются над нами стаями. Или роями. Как минимум необходимо возрождать воздушное прикрытие наших сухопутных частей, расконсервируя и вновь вводя в строй мобильные зенитно-пушечные установки типа «Шилка» и «Тунгуска». Также необходимы электромагнитные ружья-дронобои. А для решения проблем со снабжением войск БПЛА (разведывательными и ударными) необходимо создание чрезвычайного ведомства (по аналогии с Наркоматом танкопрома в войну), что займется и производством дронов, и их закупкой. Я предложил создать такое еще 27 февраля, но, увы, сего до сих пор не сделано. При этом крайне важно допустить к таким заказам не только ВПК Ирана, но и Белоруссии, где разработана своя линейка разведывательных и ударных «малюток». И эту проблему, крайне запущенную в РФ, требуется решать срочно. В противном случае мы просто не сможем вести борьбу с тяжелыми оружием и РСЗО врага за линией фронта. Именно стаи наших БПЛА должны охотиться и на дальнобойную артиллерию врага (сами или наводя на них авиацию и огонь тяжелой артиллерии ВС РФ), и на бронетехнику, и на авиацию врага на ее аэродромах, и на его комсостав, и на склады, и на локомотивы.

Господство в небе

Вопрос ВВС – пограничный. Он не чисто военный, а еще и морально-психологический. По истории Великой Отечественной мы знаем, как господство в воздухе своей авиации поднимает боевой дух собственных войск.

На месте Кремля я бы предпринял действительно чрезвычайные меры для массирования действий пилотируемой авиации, как в Донбассе, так и на херсонском направлении. Даже если для этого пришлось бы перебрасывать авиачасти с Севера и Дальнего Востока (войны с Китаем не намечается). Что нужно совместить с эксраординарными усилиями по производству и закупке как разведывательных, так и ударных дронов (см. первую часть работы).

Зачем все это нужно? Дроны-разведчики и ударники должны буквально висеть над линией фронта и в оперативной глубине, выцеливая:
- вражескую артиллерию и РСЗО;
- колонны снабжения и техники;
- зенитно-ракетные установки;
- штабы, пункты связи и комсостав противника;
- его склады;
- его железнодорожные локомотивы.

По их данным должна подниматься в воздух пилотируемая авиация, нанося снайперские удары по важнейшим целям. (Помните, как в Апокалипсисе наших дней» Копполы во Вьетнаме над джунглями висит легкомоторный самолет-разведчик, аналог БПЛА, и наводит на обнаруженные цели звено штурмовиков Ф-5?). Нужно до конца подавить ПВО ВСУ, наконец, надежно изолировав районы боевых действий (пресечь движение туда грузов и подкреплений). И очень умело громить опорные пункты противника на фронте. Для этого, если нужно, необходимо самыми энергичными мерами наращивать выпуск еще и противорадарных ракет «воздух-земля», и корректируемых (управляемых) авиабомб.

Нужно в самые короткие сроки осуществить идею полковника Владимира Квачкова и его коллектива еще 2004 года. Итак, штурмовой вертолет (тот же Ка-52 или Ми-28) должен стать еще и оператором «ромба» - четырех идущих впереди разведывательно-ударных дронов. Эта четверка, обеспечивая стопроцентно точное определение координат засеченных целей, и сама по ним может бортовым оружием ударить – и навести вертолет на цель. Заодно отвлекая на себя огонь ПВО.

Точно так же нужно насыщение сухопутных войск авианаводчиками. Если это получалось у немцев 1941 года с их громоздкими ламповыми радиостанциями, то почему не получится у нас? Ибо только так можно обеспечить тесное взаимодействие летунов с сухопутными силами, подняв точность и скорость воздушных ударов

.

В последние месяцы ВСУ, пользуясь средствами оперативной разведки НАТО, норовят точным артогнем поражать тыловые пункты снабжения наших частей в прифронтовой полосе. Отчего и личный состав приходится рассредотачивать по обычным сельским домам, например. Это никак не поднимает боевой дух. Значит, нужно усиленно выбивать артиллерию врага, причем делать сие должны не только канониры, но и ВВС, причем с опорой на стаи патрулирующих дронов.

Все это сделает господство в воздухе РФ не пустым звуком, реально ускорив разгром ВСУ и воодушевив наши войска. Пора просто применить богатый опыт Великой Отечественной, наконец, покончив с опасным рассогласованием усилий. ВВС как раз и совмещают в себе физическое и морально-психологическое. И именно они в силах покончить с ударами «хаймарсов» издалека.

Как нам реорганизовать ЧВК?

Частные военные компании в РФ прочно вошли в практику ее военного строительства. Хотя и своеобразно: закона о ЧВК в стране нет, огни существуют де-факто в серой и теневой зонах (как при Чубайсе в конце 1992 года акционирование и приватизацию начали ДО принятия закона об акционерных обществах). Попросту говоря, создать ЧВК в РФ могут лишь те, кому государство сие разрешило. Что, как вы понимаете, отнюдь не хорошо.

ЧВК широко применяются сейчас на Украине, став неким суррогатом обычной мобилизации. Но что получается? Вижу, что это – аналог Иностранного легиона во Франции. Куда идут (в отличие от галльского аналога) не всякое отребье и криминалитет, а прежде всего люди с опытом боевых действий, идейные добровольцы, ненавидящие бандеровщину. Их привлекает то, что в случае их гибели семья получит выплаты (до 5 млн.), а «на боевых» жалованье обещают до 4000 убитых енотов в месяц. В последнее время, однако, делаются попытки набирать в ЧВК контингент из мест лишения свободы, впрочем.

Дисциплина в ЧВК поддерживается очень жесткими способами, с помощью внутренних служб безопасности, напоминая аналогичную модель и в Иностранном легионе вековой давности, и «эсбеков» из Центрального провода на Западной Украине. Но при этом ЧВК используют не как спецназ, а как штурмовую пехоту, которая несет значительные потери.

Однако существует некий конфликт интересов. Воевать требуется, как учил тому Суворов: малой кровью, умением и смекалкой. Но ЧВК получает от государства за каждого погибшего компенсацию вдвое большую, чем его семья. Что, как вы понимаете, не стимулирует вести боевые действия по-суворовски. Потому как минимум необходимо принятие закона о частных военных компаниях, да еще и с выплатами компенсаций не только за счет казны, но и из средств самих ЧВК.

И очевидно, что такими компаниями нельзя заменить ни мобилизацию, ни создание добровольческих «некоммерческих» отрядов. ЧВК – паллиатив, полумера. И пока не самая лучшая, увы.

Приведение юридически норм и языка в соответствие с реалиями борьбы с НАТО

По моему глубокому убеждению, пора, наконец, признать, что мы ведем не СВО, а прокси-войну с НАТО на территории бывшей Украинской ССР. А это требует отказа от юридически никак не оформленного статуса «СВО» и введения законодательства именно военного времени. Со всеми вытекающими последствиями. Иначе у нас по-прежнему будет проблема массовых «пятисотых»-отказников. Что крайне опасно для дееспособности войск. Время игры в слова прошло, все теперь – всерьез. Все должны нести ответственность – и власть, и граждане. Юридическая размытость недопустима!

Кстати, и нашей пропаганде следует следить за своим языком и не использовать его как помело. Воюющих в Донбассе страшно раздражает выражение «разведка боем», вовсю использующееся тыловыми «аналитегами». Разведка боем – тяжелейшее испытание. В Великую Отечественную в такую разведку бросали штрафников. Суть такова: если прочими средствами не удалось вскрыть систему обороны противника, на него в лобовую атаку кидали штрафников. И пока враг открывал по ним огонь из пушек и пулеметов, специальные наблюдатели наносили их расположение на карту. Да, сведения добывались – но ценой огромных потерь атакующих, работающих живыми мишенями. Иногда некоторым журналистам следует думать, прежде чем говорить и писать.

Чем дольше затягивается операция на Украине, тем более неизбежной становится мобилизация.

Пиар, пропаганда и внешняя политика – лишь дополнение

Глубоко убежден, что без быстрых и решительных мер в военном строительстве, здесь намеченных, РФ не может рассчитывать на то, чтобы победить иными средствами. Скажем, дождавшись экономического коллапса ЕС и политических потрясений в странах Запада (майданов, опасных ноябрьских выборов в Конгресс США, потоков голодных беженцев). Хотя считаю совершенно справедливым использование такого фактора: нас-то Запад не шибко жалел при садистском расчленении СССР и в кошмаре 90-х. Мы просто должны использовать оное оружие и даже усугубить их кризис в ответ на накачку бандеровщины деньгами и оружием. Однако все это должно сопровождаться переломом в ходе фронтовых действий. Уходом от вязкой «позиционки» и организации военных действий в дерзком, инновационном духе. В противном случае кризис на Западе мало чем нам поможет.

Да, можно использовать пиар-пропаганду на теме обстрелов Запорожской АЭС артиллерией ВСУ, показывая Западу невменяемость, цинизм и авантюризм Киева. Но если все это не сопровождается решительным обезглавливанием противника, охватами его войск, прорывами и «котлами» - толку от сего не ждите. Наоборот, при ударе глобального кризиса Запад усилит свои попытки добиться военного крушения РФ и ее развала из-за внутренней смуты, разыгрывая сценарий Первой Мировой. Чтобы повторить и 1917-й, и 1991-й, за счет нашего окончательного развала и освоения обломков попытавшись самому выйти из системного кризиса. Наш враг крайне заинтересован в затягивании боев на Украине, видя в этом средство истощить РФ и взорвать ее изнутри. Он-то убежден, что трясина затяжного конфликта сперва приведет к разрушению военной машины РФ, а следом – и государственного аппарата.

Нужно во что бы то ни стало сломать эти планы! Избежать этого можно лишь сочетанием решительных и эффективных действий: как в экономике (форсированная индустриализация), так и в военной сфере.

Прекрасно знаю, что западные футурологи давно вывели закономерность: хочешь понять, как поведет военные действия твой противник – погляди на его экономику. Если это сильная научно-промышленная экономика, то и война у ее хозяина – стремительная, разящая, научно-техническая. Помните постановку военного дела у британцев и французов в Крымскую на фоне того, как воевала в основном аграрно-крепостническая и забюрократизированная, проеденная казнокрадством и коррупцией Российская империя? Помните, как ХХ век показал преимущество сильных индустриальных держав перед отсталыми? Сия закономерность никуда не делась. Ежели у тебя в экономике правят бал сырьевики, ростовщики-банкиры и всевластные чиновники-освоители казны, а не инженеры-промышленники, не конструкторы, не представители умного агропрома и не научно-технические предприниматели, это – очень опасное положение. Выйти из коего можно лишь с помощью весьма радикальных мер. Без них уже осенью могут быть весьма неприятные последствия. И так сравнение происходящего с американскими кампаниями в Ираке 1991 и 2003 годов не очень для нас лестно. Они-то центры принятия решений в Ираке выбивали с самого начала операций, последовательно выводя из строя ПВО и ВВС противника, его транспортную инфраструктуру. А у нас на шоу Соловьева вот уж какой месяц возмущаются тем, что этого не сделали с бандеровщиной.

Умному – достаточно.

Максим Калашников

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Война и мир
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.