АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 20 апреля 2019 » Расширенный поиск
МНЕНИЯ » Версия для печати
2009-12-29 Василий Якеменко:
За каждую песню Тимати мне придется гореть в аду

Удивительно много откликов получило мое письмо о поддержке сингла Тимати. Последней каплей, вынудившей меня сесть за клавиатуру, стало недоумение активистов «Молодой гвардии», бросивших мне клич изумления со страниц своего сайта. – Пишет в своем блоге глава Российского комитета по делам молодежи и бывший фюрер «Наших» Василий Якеменко. – Поскольку «Молодая Гвардия Единой России» является, причем заслуженно является крупнейшей молодежной организацией России, то я спешу удовлетворить их интерес, хотя в эту минуту они касаются незапекшейся, дымящейся раны моего сердца. «Ответь вопрошающему», - как говорил еще Герострат. Так почему же я подписал это письмо? Поскольку, как писал классик: «зрительская масса требует объяснений».

Я твердо знаю, что за каждую песню Тимати, которую я слышал вольно или невольно, ведением или неведением, мне придется ответить на Страшном Суде. Возможно, лишние два часа придется гореть в аду и за то, что ничего не сделал, чтобы услышанная песня была последней его песней, за то, что не спалил, как кулацкий овин, ларек на Выхино, из которого булькал Тимати. С того первого дня, когда я услышал… да что бы ни услышал в его исполнении, осознание неотвратимости посмертного воздаяния следовало за мной неотступно, превратилось в ночной кошмар, мешало работать, разделило мою жизнь на «до Тимати» и «после». У меня появилась нехорошая привычка приобретать по пути на работу все диски с Тимати, которые встречались на развалах, лотках, ларьках и даже просто в чьих то руках… Он стал моим кошмаром, мороком, наваждением, картиной Дали, Кандинского, Синих носов… И вот, однажды, в погожий осенний день, я находился на работе за своим привычным занятием – погружал один за другим купленные сидюки с Тимати в шредер (машина для уничтожения бумаг). И хотя сидюки несколько толще обычной финской бумаги, шредер у меня сговорчивый, добродушный, с хорошим аппетитом. Работа спорилась. Вдруг распахнулась дверь. На пороге в осеннем солнечном луче, прекрасная и ясная, как дрозд, стояла Антонина Шаповалова - молодой, но уже заслуженный дизайнер. И ее первыми словами было: «Ты должен помочь. Помочь ему встать на путь исправления». «Кому это ему?», - машинально вопросил я, вытряхивая из шредера в урну мелко нашинкованное бессмертное творчество. «Ты знаешь, о ком я говорю. Не устрашайся. Верь людям. Он больше не будет».

И она взяла меня за руку. И заглянула в глаза. И я увидел, что она носит чужую боль в зрачке своем… Я сразу все понял. Передо мной промелькнули сотни облагодетельствованных мною лиц, морд, клювов, пятачков, жал, присосок… Перед умственным взором встали все медяки, брошенные мной в стаканчики нищих, все возведенные скворечники и конуры, выкопанные берлоги и свитые гнезда, мое детское одеялко с подсолнухами, постеленное под батареей в подъезде для подержанной дворняги, недоеденные сосиски, вынесенные мной из дома для обосновавшегося под моим окном и умолкающего только на время принятия пищи траченного жизнью и своими собратьями кота… Никогда не отказал я нищему и бездомному, калечному и убогому, холодному, голодному и неспособному за себя постоять… Но ведь все они одно… А здесь-то другое – раскаявшийся грешник. Грабитель, снимающий с себя последнее, чтобы укрыть нуждающегося… Громила, делающий кошек из ваты и раздающий детям на улице… Палач, плачущий под звуки тростниковой дудочки и стирающий окровавленным кулаком с небритой щеки непрошенную предательскую соленую капельку … Я в слезах бессильно опустился на стул и погрузился в чтение. Все дрожало перед моими глазами. «Поддержать….», - бормотал я как в бреду, - «…станет достойной музыкальной кодлой уходящего Года молодежи…» «Не кодлой, Василий Григорьевич, а кодой, - как из погреба донесся голос Шаповаловой - они хотят такой текст».

Мне вспомнился товарищ Сталин, ставший по воле невнимательного наборщика мерином мудрости для советского народа, вспомнилась ворона, которую, благодаря редактору-халтурщику, возложили на голову Николая II в ключевой момент коронации. В кабинете повисла свинцовая пауза, наступил один из самых решающих моментов в жизни. Ручка непонятно как оказалась в моих руках. Трах! Колпачок отломился вместе с перышком. У меня мелькнула надежда. «Есть еще», - безжалостно произнесла Шаповалова и с каменным лицом толкнула по столу ко мне запасную. Хоть бы в ней не было чернил…. Есть! Беда! «Я должен подписать. Я должен… Я должен, - застучало в голове, в висках, ладони стали влажными, - надо протянуть костлявую руку помощи, поддержать, подпереть это стремление быть лучше». Я беспомощно оглянулся по сторонам, словно ища поддержки, надеясь на чудо. В голове, как вихрь, пронеслись вереницы Биланов, Максимов, Трофимов, Жек и Кать, все завертелось, стены кабинета дрогнули и расселись и вот я на арене Колизея, в круге света, кругом тысячи лиц, рук тянущихся ко мне, тысячеголосый хор сотрясает небеса: «К тебе взываем! Тебя заклинаем! Подпиши! Подпиши!!! Подпиши!!!!» И я подписал!!!! Свет померк, я упал головой на стол, услышав, как глухо стукнула дверь. Шредер, переварив последний диск Тимати, вздохнул и погасил зеленый огонек, словно умирающий, сделавший последнее и самое важное дело в своей жизни. В разом наступившей тишине я слышал только угасавший стук собственного еще живого, пока живого, сердца. Смутно помню, как беззвучно отворилась дверь, как вбежали какие-то встревоженные люди, как стучал стакан о зубы, и вода проливалась на белую рубашку, как кто-то кричал «Пошлите за священником и нотариусом»… Ну вот, теперь вы все знаете. Вот так это было, друзья мои. История эта навсегда записана седыми волосами на моей голове. А все почему? А потому что нельзя не помогать людям, стремящимся делать добро, вне зависимости от того, что они делали раньше и как мы к ним относимся. Это наш долг. На то поставлены. И на том стоим, и стоять будем, как говорил еще А.Я.Невский.

Комментарий «АПН Северо-Запад»: Месяц назад Якеменко, пользуясь служебным положением, направил во все профильные организации письмо с рекомендацией поучаствовать в раскрутке последнего клипа всероссийской бездарности Тимати. Многие удивились, с чего это типа русский пэтриот Вася раскручивает записанный в США англоязычный ролик с участием американского рэпера Busta Rhymes. Конкурирующие с васиным путинюгендом младогады, к которым Вася относится не слишком дружелюбно, обиделись, и теперь Якеменко отмазывается, пытаясь острить.

Все становится на свои места, если вспомнить что отец Тимати - постоянно проживающий в Швейцарии Эльдар Юнусов - один из крупнейших рестораторов Москвы. Для него не проблема и сыночку ресторанчик Black october подогнать, и нужного чиновничка простимулировать.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Жесть
ПОЛЕМИКА
2011-04-18 Мухаммад Амин Маджумдер:
Мозговой шторм. Подобные экстремистские организации не имеют право на существование в нашем российском обществе. Конечно, мы положительно к этому отнеслись. Мы давно проявляли эту инициативу. Надеюсь, что активисты ДПНИ не смогут создать подобную организацию под новым названием.