Саммит G8 в Хайлигендамме оказался действительно удачным — и для Владимира Путина, и для его правящих собеседников. Участники саммита расстались, вполне довольные друг другом. Критика в адрес президента РФ за отступление от демократии была весьма скромной — да и ту поручили озвучить британскому премьеру Тони Блэру, которому, можно сказать, почти всё равно — через 2 недели он уходит в отставку.

В чем причина такого успеха? Только в одном: западные лидеры наконец-то дали себе ответ на зависший с 2000 года вопрос Who is Mr. Putin? И начали работать не с мифом Путина, а с реальным российским лидером — как он есть на самом деле.

Собеседники Путина постигли, наконец, что перед ними – вовсе не империалист советско-кагэбэшного замеса, мечтающий о возрождении сверхдержавы от южных гор до северных морей. А — прагматичный бизнесмен, рассуждающий и действующий исключительно в категориях деловых интересов.

Не оголтелый враг Запада, размахивающий потрескавшейся от времени ядерной дубиной. А напротив — самый прозападный правитель за всю историю России. Который лишь вынужден зачастую использовать антизападную риторику, чтобы нравиться своему народу и обеспечивать среднесрочную стабильность нынешнего кремлёвского режима.

Не тиран-узурпатор, пришедший попрать чахлые ростки русской демократии. А последовательный выразитель воли постсоветской элиты России, которая твердо знала и знает, что демократия была полезна для начала раздела советского наследства. Но для завершения такового — демократия вредна и опасна, потому что она в российских условиях непременно отдаст власть левым и националистическим силам, которые захотят вернуть нерастраченное наследство в места его изначальной дислокации.

Не злобный враг гражданских прав и свобод — но верный среднеевропейский буржуа, полагающий, что эти самые права и свободы есть не самоценные сущности, а просто PR-инструменты, прилагающиеся, как правило, к собственности на средства массовых коммуникаций.

Не отчаянный властолюбец, всеми кривыми пальцами цепляющийся за престол. А «демократ чистой воды» — первый в российской истории правитель, который уходит с высшего государственного поста в полной силе и славе, не будучи вынуждаем к уходу чрезвычайными обстоятельствами. Руководители стран G8 уверились, что Путин очень хочет уйти. Просто он нуждается в гарантиях, что уйдет красиво и гордо, как уважаемый демократический лидер (скажем, Билл Клинтон или тот же Тони Блэр), а не гонимый враждебным натиском авторитарный клептократ (Мобуту, Ф. Маркос и так далее).

Западным партнерам пришлось таки уразуметь, что известная Мюнхенская речь была вовсе не изложением новой геополитической доктрины, а всего лишь концентрированным выражением горькой личной обиды Путина на Америку и Европу, которые – несмотря на семь с половиной лет прозападной политики хозяина Кремля – так его и не оценили. И продолжают донимать пустыми разговорами о неких «демократических ценностях», за которыми, как полагает наш президент, скрываются конкретные хищные интересы – более ничего.

Вожди G8 осознали, что Путина надо не унижать, а любить и хвалить, во всякой ситуации давая российскому президенту возможность сохранить лицо. И тогда он сам сделает всё, что нужно Западу.

Предложение о размещении элементов американской ПРО на Габалинской РЛС в Азербайджане многие посчитали «внезапной инициативой Путина» и «дипломатической победой Кремля». Так ли это?

Анализ самых, что ни на есть, открытых источников показывает, что:

— автором «габалинской инициативы» был вовсе не Кремль;
— сама эта идея впервые высказана примерно полтора месяца назад, и отнюдь не Путиным;
— геополитическим интересам России «габалинский проект» не отвечает.

А 23 мая (за 15 дней до начала хайлигендаммского саммита) советник российского посольства в Баку Ачахмат Чекунов сообщил агентству «Новости – Азербайджан», что идея использования американцами Габалинской РЛС «не новая». По словам Чекунова, а «она была озвучена еще в ходе недавнего (23-24 апреля — С.Б.) визита в Москву главы Пентагона Роберта Гейтса».

Еще мы знаем про информационно-аналитический центр «Дарьял» (официальное наименование Габалинской РЛС), что он может фиксировать запуск атакующих (например, иранских) ракет, но не в состоянии осуществлять наведение противоракет. Потому «Дарьял» может быть лишь дополнением к американским ПРО в Чехии и Польше (а также, возможно, в Грузии), но никак не альтернативой им. Уже ясно, что предотвратить размещение американских противоракет в странах Восточной Европы никак не получится, независимо от перспектив Габалы.

Есть все основания полагать, что «габалинская инициатива», которую президент Буш-мл. уже назвал «вполне резонной», фактически легализует американское военное присутствие в Закавказье и ускорит процесс вступления Азербайджана и Грузии в НАТО. Причём Россия, якобы придумавшая разместить американские ПРО на месте центра «Дарьял», в таком случае уже не будет иметь морального права возражать.

Итак, становится очевидным, что Владимир Путин просто озвучил инициативу Вашингтона. А Белый Дом даровал Путину право предстать автором идеи и даже политическим триумфатором. Каждый — добился своего. Изящная комбинация, не правда ли?

Этот успех США стал возможен благодаря тому, что Путина, наконец-то, начали правильно понимать.

1 июля Владимир Путин, воодушевленный и победительный, прибывает на семейное ранчо в Кеннебанкпорте (штат Мэн), чтобы поговорить по душам с «самым главным» мировым лидером Джорджем Бушем-мл. Не исключено, что будут обсуждаться гарантии безопасности Путина после его ухода от власти. И Буш-младший, конечно, поступит мудро, если, признав немалые заслуги гостя в деле обеспечения глобальной стабильности и борьбе с тоталитаризмом, соответствующие гарантии пообещает.

Но Америка поступила бы еще мудрее, если бы донесла до Владимира Путина следующее сообщение: России, чтобы она в скором будущем не развалилась, нужен сильный лидер. С государственным, а не коммерческим мышлением. Известный не только в кругу путинских приближенных. Понимающий масштабы угроз для России и способный брать на себя ответственность. Только такой лидер обеспечит безопасность и Путина, и России, и, в какой-то степени — всего мира.

Америка по-прежнему не больно-то любит Россию. И, конечно же, не желает реального (а не чисто пропагандистского, как при Путине) российского усиления. Но, в то же время, США точно не заинтересованы, чтобы Россия исчезла с политической карты мира.

А правильно обращаться с Путиным американцы, как мы видим, все-таки научились.