Крах обиженной контролёрши

«За достойную власть без Прусака и коррупции» - громкое название для очередного общественного проекта депутата Думы Маловишерского муниципального района Новгородской области Любви Андреевой. Эта организация еще не существует юридически, но ее лидер уже дает пресс-конференции, на которых заявляет, что организатором движения выступила некая группа заинтересованных новгородцев. О том, что один из членов якобы этой группы - заслуженный художник РФ, академик Петровской академии наук и искусств Виктор Трофимов объявил, что не входит в нее и считает все заявления Андреевой провокацией, лидер скромно помалкивает.

Зато она не устает козырять «должностью» главного федерального инспектора (ГФИ) в Новгородской области, которую занимала в прошлом. Близость к администрации президента здесь должна сыграть роль дополнительного фактора страха для новгородского губернатора. Кроме того, именно с потерей этой в высшей степени престижной должности связана та политическая ненависть к Прусаку, которую испытывает Любовь Андреева. Особенно обострилось это чувство после 20 мая 2005 года. В этот грустный день Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга отказал в удовлетворении иска уволенного инспектора к аппарату полномочного представителя президента РФ в Северо-Западном федеральном округе.

Требования иска кандидата юридических наук Андреевой состояли из нескольких пунктов. Во-первых, истица настаивала, что ее работодателем был аппарат полномочного представителя президента РФ в Северо-Западном федеральном округе (СЗФО) и лично Илья Клебанов, а не вся администрация Президента, как считает суд. Во-вторых, Любовь Александровна считала, что в аппарате не было никакого сокращения штатов, а должность главного федерального инспектора была перемещена из одного подразделения в другое. В-третьих, Андреева утверждала, что её должны были ознакомить с новыми должностными обязанностями, принятыми за месяц до официального увольнения, а также уверена, что исходя из личных профессиональных качеств, она ничем не уступает новому новгородскому ГФИ Олегу Онищенко. В-четвертых, мадам настаивала, что администрация Новгородской области работы ей не предлагала. Наконец, в-пятых, невинная жертва репрессий утверждала, что вопрос с ее трудоустройством не был решен и в аппарате полпреда в СЗФО. В своем исковом заявлении в суд Любовь Александровна требовала также восстановления в должности, компенсации заработной платы за все время вынужденного прогула, то есть с 9 ноября 2004 года, а также выплаты 600 тысяч рублей за моральный ущерб.

А стул под госпожой Андреевой зашатался, когда главный из Северо-Западных «вертикальных» соглядатаев – Черкесов – уехал в Москву контролировать оборот наркотиков. Со сменившей Черкесова «комсомолкой» Матвиенко, занятой лишь предстоящими губернаторскими выборами в городе на Неве, «комсомольцу» Прусаку удалось найти общий язык. Еще легче новгородский губернатор подружился с отправленным в питерскую ссылку бывшим вице-премьером Ильей Клебановым.

Правда, никто не думал, что чиновника, преданного делу властной вертикали, просто выбросят на улицу. Предполагали, что Черкесов, позаботится о трудоустройстве своей бывшей подчинённой. О готовности вернуть Андрееву под свое крыло в качестве советника или заместителя заявлял публично и Михаил Прусак, но своё обещание не сдержал. Подобное отношение вполне можно считать воздаянием за резкий разворот от полной поддержки губернатора к жёсткой критике его политики, которую Любовь Александровна повела на новой должности.

Чьё кушаю - того и слушаю

В течение длительного времени, вплоть до зимы 2001 года, Любовь Александровна Андреева была первым защитником мнения Прусака и его интересов. Работая на постоянной основе заместителем председателя Новгородской областной Думы, Любовь Александровна активно подводила законодательную платформу под любые желания Михаила Прусака, заработав себе репутацию «настоящего юриста».

Например, когда в мае 2001 года, после дискуссии с тогдашним лидером Союза Правых сил Борисом Немцовым о формировании областного ЗакСа, Прусак сообщил, что, изменений в этом направлении на Новгородчине в ближайшее время не предвидится, его поспешила поддержать Андреева. Любовь Александровна заявив, что «региональное законодательное собрание не должно строиться по групповому и фракционному признаку. Во-первых, потому что на местном уровне спектр представителей партий и движений совсем иной, чем на федеральном уровне, и многие партии, которые входят в Государственную Думу, на региональном уровне представлены узким кругом граждан и не имеют влияния на общество в данном регионе...».

Новгородские лидеры региональных ячеек политических партий (СПС, КПРФ и «Единство») консолидировано осудили тогда заявление Андреевой. Один из лидеров партии «Единство», в руководство которой она на тот момент входила, напомнил, что поддержавшие на выборах в регионе «Единство» 32% проголосовавших – это совсем не «узкий круг граждан», но Любовь Александровну критика не волновала. От партий она не зависела, зато региональные власти активно помогали ей избираться, находя оптимальный округ и поддерживая административным ресурсом.

Один из самых ярких эпизодов, иллюстрирующих изменения взглядов Любови Александровны в зависимости от места работы связан с обсуждением изменений в устав Новгородской области. В конце зимы 2001 года документ уточнялся в связи с очередными изменениями федеральных законов. В ходе обсуждения неоднократно всплывал вопрос, давно поднимаемый новгородской демократической оппозицией: «быть ли главе депутатом?». Дело в том, что на тот период больше половины регионального ЗакСа «населяли» действующие главы городов и районов области. Их прямая зависимость от губернатора при решении тех или иных вопросов бросается в глаза до сих пор. Предполагалось, что новый Устав запретит руководителям муниципальных администраций избираться в региональный парламент.

Но не такого мнения была депутат Любовь Андреева, отстаивавшая тогда в СМИ старую схему формирования ЗакСобрания. По ее мнению, вопрос о депутатстве глав городов и районов был решен федеральным законом. В документе действительно содержался исчерпывающий перечень тех, кто не может быть избранным. Глав в этом перечне не было. «Кроме того, - указывала Андреева, - у нас депутаты избираются не от одного района. Шимский глава, например, избран жителями трех районов, других избирало население двух или двух с половиной районов».

Когда же Госдума исправила свою ошибку, окончательно разделив ветви власти, эту инициативу горячо поддержала, изменив свое мнение, уже Главный федеральный инспектор Любовь Андреева. Едва получила кресло Главного федерального инспектора по Новгородской области она в одночасье начала борьбу с коррумпированной верхушкой региональных властей. Едко критикуя стиль управления губернатора за недемократичность, Андреева не раз указывала на «марионеточность» Думы, состоящей из глав районов, но было непонятно, что ей мешало увидеть это раньше.

Получив пост Главного федерального инспектора по Новгородской области Андреева, резко развернула «орудия» в сторону своего бывшего патрона и огласила новгородские СМИ многочисленными заявлениями о коррупции в региональной верхушке. Политические заявления госпожи Андреевой в судебные приговоры тогда так и не превратились. Однако Любовь Александровна все ж умудрилась так насолить Прусаку, что он добился выдворению ее с должности главного соглядатая.

Лишившись высокого поста и впав в опалу за свое политически ветреное поведение, бывший региональный законодатель и вице-спикер областного парламента преобразовалась в рядового депутата одного из муниципальных районов Новгородчины. Там она вступила в регулярно проваливающуюся на всех выборах партию «Народная Воля» Сергея Бабурина, а теперь пытается создать движение имени себя.

Но если борьба Андреевой с коррупцией в статусе чиновника категории «А» не увенчалось успехом, то чего может добиться она в качестве лидера общественников «второй свежести»? Пусть даже и сидя в кресле рядового, но депутата, муниципальной, но Думы. Очевидно, что политическая ненависть Андреевой к Прусаку не имела, не имеет и не будет иметь никаких политических последствий.