АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 19 октября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
К юбилею Лимонова: записки адвоката Беляка. Часть 3
2013-02-08 Сергей Беляк
К юбилею Лимонова: записки адвоката Беляка. Часть 3

Продолжение. Части 1, 2

Трагикомедия

"В этом году скучать вам не придется", - съязвил майор Шишкин, когда мы с Лимоновым вновь встретились у него в кабинете после новогодних праздников.

Да, 2002 год обещал быть интересным: завершалось предварительное расследование, а там, не за горами, был и сам суд.

Ощущение того, что на нас надвигается снежная лавина, не покидало меня ни на минуту, когда я начинал думать о предстоящем судебном процессе.

Но когда ждешь чего-то неминуемого и ужасного, как больной ждет смерти, то, как ни странно (а может быть, наоборот - естественно!) хочется жить, хочется новых ощущений, радости и даже веселья. Безрассудство приходит к человеку чаще всего именно в такие моменты жизни.

В конце января, как я уже упоминал, я собрался поехать отдохнуть в свой любимый amazing Thailand, куда езжу почти ежегодно вот уже лет двадцать. Но в тот год я решил оторваться по полной: из Тайланда планировал слетать на несколько дней в Гонконг, потом - в Сингапур и снова вернуться в Тайланд. Вся поездка должна была занять чуть больше месяца. Лимонова я предупредил об отпуске заранее (он знал о моем "помешательстве" на Тайланде и странах Юго-Восточной Азии), а в СУ меня должен был подменить адвокат Иванов.

Но впереди еще были целые две недели скучной работы в СУ и жизни в холодной, заснеженной Москве.

Бородатого, длинноволосого Лимонова приводили в СУ в черном овчинном тулупе (том самом, в котором он был год назад на Алтае). В кабинете следователя Лимонов снимал тулуп не сразу (а иногда вообще оставался сидеть в нем).

Он вынимал из потертого полиэтиленового пакета большую толстую тетрадь в клеточку, пару шариковых авторучек, брал у следователя очередной том дела и, сев за стол, часами, аккуратно, педантично выписывал из него в свою тетрадь все самое важное.

В том, как серьезно и ответственно подходил он к выполнению этой работы и был весь Лимонов! Именно так он и работал всю свою жизнь, именно так он и относился всегда к тому, чем ему приходилось в этой жизни заниматься.

Если кто-то хочет понять Лимонова, хочет разобраться в причинах того, как и почему харьковскому рабочему пареньку из семьи военного Эдуарду Савенко удалось стать одним из самых известных в мире современных русских писателей и политиков Эдуардом Лимоновым, просто представьте себе ту картину, которую я только что описал.

И не забывайте, что это - тюрьма! Что человеку уже предъявлено обвинение в совершении таких преступлений, за которые полагается наказание вплоть до пожизненнного заключения!..

А работа, которой занимался Лимонов в тот момент, была откровенно нудной, тяжелой, но важной и необходимой для дальнейшей успешной защиты в суде, чего, к сожалению, не понимают не только многие обвиняемые (особенно наши олигархи и полуолигархи, привыкшие, чтобы кто-за них все делал и, желательно - "под ключ"!), но и некоторые защитники. Адвокаты ведь тоже бывают разные: хорошие, плохие и - прокуроры. Последние вообще не верят в закон, а верят лишь в связи, деньги и в телефонное право.

Но если говорить о Лимонове именно в тот, самый драматический, период его жизни, то можно сказать, что он был образцовым подзащитным!

Эдуард доверился мне, своему защитнику, моему опыту и знаниям, и делал все, что от него требовалось всегда абсолютно точно и своевременно. Не надо давать никаких показаний? Значит, никаких показаний не будет! Необходимо заявить ходатайство? Заявлю!

Он не метался в сомнениях из стороны в сторону и никогда не был равнодушен к тому, чем занимался я, разрабатывая общую позицию для всей защиты. Он был в курсе всех моих идей и планов по делу.

При этом, Лимонов и на следствии, и в суде всегда оставался невероятно хладнокровен, внешне очень спокоен и постоянно излучал оптимизм, вселяя его в души своих товарищей по несчастью. И даже, порой, успокаивал и поддерживал меня. А у меня, как у человека, хорошо понимавшего, что реально грозило Лимонову, причин для переживаний было, повторяю, предостаточно...

Но наша жизнь это все-таки не драма. Человеческая жизнь более похожа на трагикомедию, потому как в ней соседствуют и грустное, и смешное, трагическое и комедийное.

Я уже писал, что среди следователей, занимавшихся "делом Лимонова", были люди, которые относились с явной антипатией к своему руководителю - майору Шишкину, и, наоборот, возможно, просто из чувства внутреннего протеста, с симпатией, хотя и тщательно скрываемой, к Лимонову.

Среди таких людей был и один офицер, прикомандированный в следственную группу из дальнего региона.

И вот, как-то раз, в период многочисленных новогодних праздников, у него, что называется, "не задался урожай", т.е. день.

Шишкина, как я понял, в управлении не было, и следователь, с утра, не опасаясь прихода начальства, позволил себе поправить здоровье и поднять настроение бутылочкой "очаковского" пивка. Правда та "бутылочка", как потом выяснилось, была 2-х литровой пластиковой бутылью. И стояла она у его ног, под столом, куда он периодически наклонялся и откуда каждый раз раздавалось характерное бульканье переливаемой жидкости.

После двух-трех стаканов следователь воспрял духом и принялся, шумно отдуваясь, листать газеты. После еще пары стаканов он взялся за телефон и начал кому-то названивать.

Мы с Лимоновым сидели каждый за своим столом и делали вид, что ничего не замечаем.

Оживавший на наших глазах чекист снова и снова прикладывался к своей спасительной бутыли, а потом вдруг предложил выпить и мне.

Я не большой любитель пива (тем более такой дешевой бурды), но из деликатности, не отказался. Офицер достал, наконец, бутыль из под стола и разлил пиво в два стакана. Мы пригубили.

Эдуард старался на нас не смотреть, всем своим видом показывая, что полностью погружен в работу.

Я встретился взглядом со следователем и кивнул головой в сторону Лимонова.

Следователь молча прошел к двери, запер ее на ключ, вернулся назад и, не произнеся ни слова, налил пиво в третий стакан...

А вскоре подошло и время обеда. Я разложил на столе всю еду, что принес с собой, и мы славно перекусили. Втроем.

Дальше, за разговорами, байками и шутками, время до конца рабочего дня пролетело совсем не заметно...

Но это было только начало!

Через несколько дней, когда нас с Лимоновым снова опекал тот же следователь (а "опекуны" и кабинеты у нас периодически менялись), и я вновь пришел без адвоката Иванова, все повторилось, как в предыдущий раз. Только теперь мы пили пиво все вместе с самого начала.

Когда же до моего ухода в отпуск оставался день или два, а мы опять "соображали на троих", я рискнул попросить нашего опекуна "позаботиться, в мое отсутствие, о Лимонове": "Ну, хлеба там ему купить, колбаски немного или молока... Я даже готов денег оставить, если что, или потом отдам".

"Не волнуйтесь, голодать не будет", - заверил меня следователь...

Верувшись из отпуска, "бронзовый, как статуя Будды", я сразу же поехал в Лефортово.

И когда вошел в кабинет следователя, где уже находился Лимонов вместе с нашим добрым опекуном, они оба встретили меня радостными возгласами. При этом запах там стоял такой, словно я попал не в СУ ФСБ, а на винокурню!

"Ну, как вы тут?" - спросил я, обращаясь сразу к ним обоим.

"Во!" - показал Лимонов поднятый вверх большой палец правой руки. А следователь бросился помогать мне снимать пальто.

Большая Медведица

Выступая ровно десять лет назад на праздничном вечере в ЦДЛ в честь 60-летия Лимонова, организованном Александром Прохановым, лидер ЛДПР Владимир Жириновский назвал юбиляра "современным Лениным", а Проханова, соответственно, "Плехановым наших дней". В зрительном зале тогда не было свободных мест, а на сцене не хватало места для "почетных гостей".

А в это время сам юбиляр сидел в полутьме камеры спецкорпуса для особо опасных преступников Саратовской тюрьмы в ожидании приговора суда.

Уже закончилось мгогомесячное судебное следствие по его делу, были допрошены все свидетели и дали показания подсудимые, уже завершились прения сторон (где гособвинители просили суд признать Лимонова виновным по всем пунктам обвинения и назначить ему наказание в виде 14 лет лишения свободы в колонии строгого режима, а тезисы моей защитительной речи (из-за большого объема обвинения) заняли целый 500 страничный том, и длилась эта речь ровно три дня).

А еще юбиляр уже успел овдоветь, - 3 февраля 2003 года (как раз в день начала выступлений стороны защиты в прениях) пришло сообщение о внезапной смерти накануне его жены - певицы и писательницы Натальи Медведевой.

Наташа знала, какое наказание запросили для ее мужа в последний день января прокуроры, но умерла, так и не узнав сколько же, в итоге, дал ему суд...

Поздней осенью 2001 года, когда Лимонов еще находился в Лефортово, он попросил меня организовать ему свидание с Натальей. Так как она официально числилась его женой, следствие, после некоторого раздумья, такое свидание им разрешило.

А Лимонову нужно было встретиться с Медведевой, чтобы обсудить ряд вопросов, от которых могла зависеть его дальнейшая судьба. В частности, вопрос оформления Наташей письменного согласия на регистрацию (прописку) Лимонова, по месту жительства ее матери в Санкт-Петербурге (там же, где была зарегистрирована и она сама после возвращения из Парижа).

Не имея собственного жилья и даже временной регистрации в Москве, Лимонов значился в документах следствия, как человек "без определенного места жительства". В такой ситуации не возможно было и надеяться на изменение ему в дальнейшем меры пресечения на подписку о невыезде или на получение УДО (условно-досрочного освобождения после суда). Не говоря уж о том, что само слово "БОМЖ" не характеризует у нас человека с положительной строны. Тем более - в суде, которого после событий 11 сентября "террористу" Лимонову избежать уже никак не удалось бы, при всем его и моем желании.

В назначенный день и час я заехал за Наташей, жившей вместе с музыкантом из группы "Коррозия металла" Сергеем Высокосовым (более известным, как Боров) в старом, жутко обшарпанном доме рядом с Казанским вокзалом. Она и вышла вместе с Боровым из подъезда этого дома вся в черном, высокая, худая и напряженная. Вместе они и поехали со мной в Лефортово.

Я думаю, поездка Борова в Лефортово не являлась его инициативой. Он за все время, что мы были в пути, а потом провели с ним вдвоем, пока Медведева встречалась с Лимоновым, ни разу не сказал ничего плохого об Эдуарде и вообще старался о нем мало говорить. Но в целом, у меня сложилось впечатление, что Боров (а он в тот момент, по его словам, "твердо завязал" с наркотиками и алкоголем) откровенно сочувствует Лимонову. По крайней мере, сочувствует ему, как узнику, - как человеку, который испытывает определенные трудности и страдает (пусть даже эти его страдания совершенно иного плана, нежели знакомые Борову мучения наркомана).

Наверное, не менее двух часов мы проторчали с Боровом на холоде около входа в изолятор, ожидая Медведеву, и значительную часть этого времени Сергей говорил на различные философские и прочие отвлеченные темы, рассказывал о себе, о музыке, но ни слова о Наташе.

А она (и по дороге в Лефортово, и, в большей степени, назад - на Комсомольскую плошадь) возбужденно говорила только о Лимонове - ругала его, смеялась своим неподражаемым смехом, вспоминала какие-то моменты их совместной жизни, смеялась и снова ругала...

"Эдик сошел с ума!.."

"Он доигрался!.."

"Эдик сошел с ума!.."

Да, своим арестом, как я понял, Лимонов явно превзошел, в ее глазах, самого себя. Для нее это было нечто! Мне кажется, что получи Лимонов Нобелевскую премию по литературе, это бы не так поразило Наташу, как его арест, заточение в Лефортово, ФСБ, обвинение в "терроризме"... И уж, конечно, это было круче любых рок-групп, телевизионных эфиров,"Рождественских встреч" с Пугачевой (которая с симпатией относилась к Медведевой, но называла ее "дамой с опасной репутацией"), а также куда серьезнее и драматичнее всяких там лирических стишков, скандальных романов и раздирающих душу песен.

По крайней мере, именно об этом я думал пока гнал свой Мерс по вечерней сырой Москве и слушал возбужденный монолог Натальи, сидящей справа от меня.

Затем она много раз мне звонила, мы беседовали, и она была уже более сдержана и спокойна. Однажды мы пересеклись с Медведевой случайно на концерте группы "ДК", и Наталья сказала, что ей понравился мой альбом "Эротические галлюцинации". (Она даже хотела привлечь моих питерских музыкантов и саунд-продюсера Петра Струкова к работе над своим новым альбомом). А спустя некоторое время Наталья передала заявление, в котором говорилось о ее готовности (и согласии матери) прописать в их питерскую квартиру "своего мужа - Савенко Эдуарда Вениаминовича".

Но потом, после моего отъезда на целых 7 месяцев в Саратов (вслед за этапированным туда Лимоновым), наша связь с Медведевой прервалась.

И только после выхода в свет книги Лимонова "В плену у мертвецов" Наталья неожиданно до меня дозвонилась, обрушившись с очередной порцией брани в адрес Эдуарда.

В той книге Лимонов подробно рассказал о своем свидании с Медведевой в Лефортовской тюрьме, описав эту сцену и саму Наталью очень реалистично и жестко.

"...Я увидел её голову на той же высоте, где она и находилась шесть лет тому назад, но голова была другая, ссохлась, словно чучело, сделанное из той этой головы. Время полумумифицировало голову моей некогда любимой женщины. Она не находилась в той степени мумификации, как знакомая мне с возраста 24 лет (я только приехал тогда в Москву) мумия в Египетском зале музея имени Пушкина, но была на полпути к этому состоянию. Вообще-то если бы я был добрый человек, мне следовало бы всплеснуть руками, ничего ей не сказать, разумеется, но возвратившись в камеру написать что- нибудь вроде баллады Франсуа Вийона «Дамы былых времён». Это если по-нормальному. Но так как я государственный преступник, судя по статьям, отъявленно жестокосердная личность, припомнив сколько эта женщина попортила мне крови, я со злорадством подумал: «Так тебе и надо! Твоя некогда прекрасная физиономия фотомодели, – похожа на суховатую палку. Твои глаза: один меньше другого, они как два пупка. Тебя, Наталья Георгиевна, время изуродовало за твои пороки..."

Это было не единственное место в книге, отчего Наталья так завелась.

Да, на сей раз в ее словах и в ее голосе слышались только обида и злость. И, если честно, Наташа была совершенно пьяна.

Она обвиняла Лимонова во всех смертных грехах и разве что не проклинала его. Она обещала, что "Боров с ним разберется" (каким образом Боров мог "разобраться" с человеком сидящим за решеткой, Медведева не уточнила; но не думаю, что она хотела, чтобы Боров и сам оказался в "третьяке" Саратовского централа ради мести за оскорбленную честь своей любовницы). Она ругала и меня за то, что я взялся защищать Лимонова и "ношусь с ним, как будто он мне сват или брат".

"Он там что - вообще обнаглел? Нах... мне его книжки!.. Пусть себя описывает... " - басила она в трубку, растягивая слова. - Передай ему все, что я о нем думаю!.."

Это продолжалось долго. Очень долго. А вести подобные разговоры с пьяной женщиной да еще на ночь глядя - занятие, согласитесь, малоприятное.

И только пообещав Наташе, что я обязательно передам Лимонову все ею сказанное "слово в слово", мне кое-как удалось ее успокоить.

Я, конечно, рассказал, Лимонову об этом своем разговоре с Медведевой, но "слово в слово" его не передавал, - у Лимонова в тот момент и без того было много переживаний.

Может, сейчас, эти записки, хоть в какой-то степени, смягчат мою вину перед Наташей?

А всего через четыре с половиной месяца после ее смерти и четыре месяца после торжественного празднования 60-летия Лимонова, он вышел на свободу!

Ходатайство о его условно-досрочном освобождении подписали сразу несколько депутатов Государственной думы, включая и В. Жириновского.

То было жаркое лето 2003 года, когда такое "вольнодумство" в России еще допускалось, хотя она уже и была "путинской".

Но пройдет год-два и все изменится: чекисты расправят плечи и задерут головы; депутаты начнут бояться кремлевской тени; прокуроры - собственной (для этого и был создан СКР); последние независимые телеканалы прекратят свое существование; суды, обласканные властью и не боящиеся гласности (которой попросту не станет), прекратят выносить оправдательные приговоры по политическим делам (да и по другим, на всякий случай, тоже); "права человека" станут пустыми словами (и почти такими же ругательными, как "демократ" и "либерал"); свобода слова уйдет в "подполье" Интернета; а уж про "Коррозию металла" или Борова в "приличном обществе" и говорить будет неудобно - "анахронизЬм"

Может быть, Наталья Медведева это все предчувствовала?..

Режиссер Лиля Вьюгина несколько лет назад сняла для телевидения документальный фильм о Наталье Медведевой. Но из-за Лимонова (которого невозможно было обойти стороной в фильме), его не решился показать ни один российский телеканал. Фильм назывался очень красиво и точно: "Большая Медведица". Думаю, Лиля простит меня, если я так и озоглавлю этот свой рассказ, - лучшего названия для него не придумать.

Сергей Беляк

Продолжение следует

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Политический портрет
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
18.10.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Выборы в МСУ привели к обновлению, омоложению, большей оппозиционности депутатского корпуса и породили необычные конфликты. Самые курьёзные сюжеты – цугцванг с невозможностью избрать глав в «Смольнинском» и «Невском округе», купчинские разборки в «Партии Роста», гей-скандал в «Литейном округе».

16.10.2019 Юрий Нерсесов
Реваншизм. Вместо убранной со Шпалерной улицы мемориальной доски главнокомандующего финской армией и участника блокады Ленинграда маршала Карла Маннергейма, в нашем городе может появиться целый музей. Хочу предложить для него экспонаты, которые отсутствуют в музее Маннергейма в Хельсинки, но без сомнения достойны внимания посетителей.

11.10.2019 От редакции
Новороссия. В последние недели много говорят об урегулировании в Донбассе в соответствии с формулой Штайнмайера. "АПН Северо-Запад" решило поинтересоваться мнением известных людей, защищающих Новороссию с оружием в руках и занимающих при этом независимую от властей ЛДНР политическую позицию.

10.10.2019 Дарья Митина
Интервью. Один из организаторов Форума Сергей Брилёв начал задавать кубинцам вопросы в духе, а не хватит ли вам гнаться за социалистическими революционными мантрами, мол, СССР уже нет, покупайте джинсы, живите как нормальная страна. Ответил ему профессор из Гаваны: "Мы живы благодаря революции и тому, что она сделала для людей".

3.10.2019 Андрей Дмитриев
Полицейское государство. Фигуранты дел о московских протестах Алексей Миняйло и Павел Устинов освобождены. Это признак перемен или игры властей с обществом в кошки-мышки? Разбираемся в ситуации с депутатом Госдумы Сергеем Шаргуновым, внесшим законопроект о смягчении ст. 212 УК РФ за неоднократное участие в несанкционированных акциях.

22.9.2019 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Костюшко уже который десяток лет не могут поделить между собой поляки и прозападно настроенные белорусы. И те и другие славят его как борца с Россией, но не могут договориться, за что именно генерал бился. За единую Великую Польшу? Или всё же за присутствие в ней самостийного Великого Княжества Литовского в границах современных Литвы и Белоруссии?

20.9.2019 Юрий Нерсесов
Их нравы. Дело Устинова показало, что для Фёдорова, Клинцевича, Вассермана и журналистов от ФАН отдельный россиянин меньше, чем грязь под ногами. Даже если над кроватью висит портрет Путина с георгиевской ленточкой и часть скромной зарплаты тратится на лекарства для Донецка, будь готов прочесть, что ты американский шпион, наркоман и педофил, тащащий в койку собственных детей.

14.9.2019 Андрей Дмитриев
Credo. Классик отечественной литературы Андрей Платонов, 120 лет со дня рождения которого отмечается в эти дни, в середине 1930-х вдохновлялся личностью наркома путей сообщения Лазаря Кагановича и даже хотел писать о нём роман. Чем привлекал его железный Лазарь и почему замысел не был реализован?

14.9.2019 Ян Рулевский
Интервью. Нельзя забывать и об историческом проклятии Польши – находиться между германским и российским империализмами. Пилсудский хотел устоять перед ними. Россия, красная или белая, представляла опасность для нас, и маршал хотел сделать её поменьше за счёт создания самостоятельных республик. В то время как Путин не хочет независимости соседей. Он желает, чтобы они были как Финляндия при Брежневе, но у Польши другие амбиции.

10.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Александр Беглов будет обладать наименьшей легитимностью среди прочих градоначальников Северной столицы за последние 30 лет. Владимир Бортко утопил левые иллюзии. Либеральная оппозиция провалилась с «умным голосованием». Правда ли, что на губернаторских выборах в Петербурге проиграли все?