АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 13 октября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Записки адвоката Беляка. Часть 12
2013-04-03 Сергей Беляк
Записки адвоката Беляка. Часть 12

Продолжение. Части 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11

Честь имею!

Помимо Александра Куликова и Владимира Позняка, судьба в разное время сводила меня еще с несколькими генералами. И все они были, практически, люди одного поколения - советские офицеры, прошедшие Афганистан и потом вольно или невольно предавшие свою советскую Родину.

Я никого не обвиняю и не являюсь сторонником идеи восстановления Советского Союза или советского строя, боже упаси! Я просто констатирую факт.

Генерал-полковник Георгий Шпак - бывший командир Псковской десантной дивизии - стал на какое-то время губернатором Рязанской области. Это когда у нас, повелась мода на "генерал-губернаторов". Впрочем, чаще всего, от работы бравых генералов на "гражданке" ничего путного не вышло: в хозяйственно-управленческих делах они доказали свою полную несостоятельность, хотя личное состояние, разумеется, заметно приумножили. Этот кадровый эксперимент подтвердил старую истину, что власть развращает. Даже таких стойких парней, как Лебедь, Громов, Шаманов и Шпак.

И, к тому же, Путин понял, что более безопасно для экономики страны из генералов делать генерал-депутатов, нежели генерал-губернаторов. В Думе они тоже от голода не умрут, но зато смогут повышать свой кругозор, общаясь с артистами-депутатами и спортсменами-депутатами. И для бюджета это будет все-таки менее затратно.

Осенью 1999 года мне предложили возглавить юридическую службу избирательного штаба кандидата в депутаты Государственной Думы генерал-лейтенанта Валерия Очирова.

С просьбой об этом ко мне обратились двое моих знакомых - молодых ребят из треш-метал группы "Hellraiser", которые за два года перед этим решили завязать с музыкой и заняться политикой. Участвуя вместе с "Коррозией металла" в избирательных кампаниях Жириновского и его партии, Миша Шахиджанов (Мефодий) и Леша Яшин (Купер) поняли, что политика дело более прибыльное, чем музыка.

Будучи ребятами толковыми и предприимчивыми, они посчитали, что смогут и сами руководить избирательным штабом какого-нибудь "богатого Буратино", захотевшего вдруг стать депутатом Госдумы. Руководить штабом, зарабатывая на этом приличные деньги, - круто! А еще круто самим, по своему усмотрению, приглашать друзей-музыкантов и платить им за участие в агитационных концертах!..

Технология избирательных кампаний проста и подробно описана в Интернете. Бери и пользуйся с учетом местных условий и конкретных людей. А если обладаешь хотя бы минимальной фантазией или у тебя есть пара приколистых и грамотных друзей, то можно все так лихо закрутить, что, чем черт не шутит, еще и выиграть выборы. Но этого лучше не обещать.

Я так подробно рассказываю обо всем этом, потому что подавляющее большинство людей, открывших вдруг для себя в 90-е годы Клондайк пиар-кампаний (именно тогда в нашу жизнь вошло слово "пиар" и аббревиатура "PR"), думали и действовали точно таким же образом, как и мои знакомые.

Главное - найти подходящую кандидатуру на роль охотника за депутатским мандатом и убедить его в своей крайней полезности для него.

Мои знакомые нашли генерала Очирова - бывшего вертолетчика, получившего в 1985 году за свои подвиги в Афганистане звезду Героя Советского Союза. В конце 80-х он уже однажды был народным депутатом СССР, а после развала Союза попытался даже стать президентом родной Калмыкии, но уступил Кирсану Илюмжинову, заняв почетное второе место.

С тех пор отношения между двумя наиболее популярными в Калмыкии людьми не заладились, и когда в октябре 1993 года экстравагантный во всех своих проявлениях Илюмжинов шел с белом флагом в качестве парламентера к защитникам Белого дома, генерал Очиров без лишнего шума наводил порядок в горячих точках на Кавказе.

Родившийся в 1951 году в Казахстане в семье калмыка и русской Валерий Очиров (ровесник Позняка) в полной мере разделил трагедию своего народа и вернулся на землю предков, в Элисту, только через двенадцать лет - в период хрущевской "оттепели". Надев погоны курсанта Сызранского военного училища летчиков, он завершил службу генерал-лейтенантом, сделавшись чуть ли не самым известным в стране калмыком.

Но широко известным за пределами Калмыкии Валерий Очиров стал только в 1998 году - после выступлений по телевидению в качестве "разоблачителя" махинаций владельцев американской фирмы "Голден АДА" и руководства Роскомдрагмета с российскими алмазами и золотом на сумму свыше 180 млн. долларов США.

"Крупнейшая афера века!" - Писали о той махинации российские журналисты. И они не были далеки от истины. Только я сомневаюсь, что она (такого масштаба и плана) была единственной в России тех лет. Ведь экономические реформы Гайдара, проводимые в начале 90-х годов, требовали больших денег. И эти деньги делали не только из воздуха, но и за счет алмазов и золота Гохрана.

Но как только внутренняя политическая ситуация в стране чуть-чуть изменилась, и Гайдара в Белом доме сменил Черномырдин, а потом стал постепенно избавляться и от его "ребят", в налаженном механизме превращения государственного золотишка и камушков в личные деньги произошел сбой. (Черномырдин в алмазах и золоте ничего не смыслил, ему проще было иметь дело с газом и нефтью, что и определило экономическую стратегию России на последующие десятилетия.)

Так и возникло дело "Голден АДА" или "дело Козленка и Бычкова", где Андрей Козленок был соучредителем этой фирмы, а Евгений Бычков - бывшим руководителем Роскомдрагмета и отцом одной из нынешних радиоведущих "Эха Москвы" Ольги Бычковой, говорящей абсолютно на любую тему с улыбкой на устах. (Может быть, это у нее просто нервное? Не знаю).

Впрочем, по свидетельству американцев, Бычков и Козленок были как отец и сын. А дом Козленка под Сан-Франциско поражал воображение гостей картинами Рембрандта и Пикассо, яйцами Фаберже, золотыми статуэтками и шахматами из золота и серебра, украшенными бриллиантами.

И это дело с самого начала было мутным, полностью соответствуя очередному смутному времени, наступившему в истории России.

Участие представителей Правительства и спецслужб в сомнительном бизнесе российских граждан за рубежом; отгрузка Роскомдрагметом в адрес фирмы "Голден АДА" бриллиантов и изделий из золота чуть ли не на сто миллионов долларов; похищение и вывоз Козленка в Мексику, похищение его сына и отказ Козленка от своих акций; продажа золота и алмазов в Европе, распродажа имущества фирмы в США и перевод средств в Швейцарию; задержание в Швейцарии Козленка и самоубийство (в конвойном помещении Мещанского районного суда Москвы) руководителя московского офиса "Голден АДА" Сергея Довбыша; экстрадиция Козленка в Россию и предъявление обвинения Бычкову...

Да, было чему удивляться простому россиянину! И поведал все это ему с экрана телевизора генерал-лейтенант, Герой Советского Союза, бывший вертолетчик Валерий Очиров.

Как бывший вертолетчик стал борцом с коррупцией - вопрос, конечно, интересный. Но ответ на него простой: отлично проявив себя при урегулировании грузинско-абхазского и осетино-ингушского конфликтов 1992-1993 годов, Валерий Очиров следующие два года был заместителем начальника Главного контрольного управления Президента РФ, а с 1997 года стал главным консультантом Министра внутренних дел РФ по вопросам взаимодействия с таможенными органами, налоговой полицией, налоговой службой и Комитетом по валютному контролю.

Так советский вертолетчик стал российским ментом. И захотел снова стать депутатом.

Георгиевский одномандатный округ №52, в котором генерал Очиров зарегистрировался в качестве кандидата в депутаты Государственной Думы, находился в Ставропольском крае, в городе Георгиевске, по соседству с печально знаменитым после рейда Шамиля Басаева Буденовском.

За два года перед этим, в 1997-м, здесь проводились довыборы в связи со смертью депутата Манжосова. И в тех дополнительных выборах принял участие Эдуард Лимонов. Но Эдуарду не повезло: он занял лишь 8-е место, а победителем вышел директор местного сельхозпредприятия, член КПРФ Иван Мещерин.

Попытаться чужаку, да еще калмыку, стать здесь, в этом исконно казачьем крае, вблизи Кавказских Минеральных Вод, депутатом было достаточно смелым шагом со стороны Очирова. И хотя калмыки в царские времена и входили в казачьи формирования, но кто об этом знает сейчас? Много ли людей помнят сейчас калмыка Оку Городовикова - некогда легендарного командарма Второй Конной армии в Гражданскую войну?..

Но смелости генералу Очирову было не занимать. К тому же он заручился поддержкой нескольких влиятельных местных друзей и... своей жены Александры - поэтессы и общественной деятельницы, которая много времени проводила в избирательном штабе мужа.

Я сам приезжал в Георгиевск не часто, отправив туда своего помощника. Но когда того требовала необходимость я прилетал в Минводы с удовольствием. Ведь там, в ноябре и декабре, в отличие от Москвы, не было снега и мороза, люди ходили по улицам в летних платьях и костюмах, в полупустых санаториях лилась из кранов минеральная вода, и не верилось, что где-то совсем рядом с этим земным раем находилась все еще воюющая Чечня.

Как-то раз я срочно вылетел в Минводы, торопясь на заседание окружной избирательной комиссии. На этом заседании решался вопрос о снятии кандидата в депутаты Очирова с выборов. Поводом к этому послужило то, что его избирательный штаб выпустил плакаты и полиэтиленовые пакеты с изображением генерала и надписями "Честь имею!" и "Казаки сказали: "Любо!" Плакаты развешивались по району, а пакеты наполнялись пачками муки, какими-то еще продуктами и раздавались пенсионерам и ветеранам войны. Обычная, самая распространенная в те годы процедура подкупа избирателей, которая применялась практически всеми кандидатами и партиями.

Коммунисту Мещерину, основному конкуренту Очирова, не было нужды подкупать мукой и чаем своих земляков, они и так готовы были за него проголосовать. Однако он и его сторонники видели, что пришлый Очиров развернул здесь слишком бурную деятельность и по всем опросам наступает ему на пятки. В итоге в избирательную комиссию поступила жалоба на действия Очирова от этого коммуниста, которую поддержали и другие кандидаты, в том числе и местный либерал-демократ.

Но я, пока летел в Минеральные Воды, ничего этого еще не знал: мои приятели-руководители штаба сами толком не знали, в чем суть претензий к их кандидату, не понимали, как из этой ситуации выкручиваться, но чувствовали, что закончиться все это может для Очирова и для них самих очень плохо.

В связи с задержкой авиарейса из Москвы к началу заседания комиссии я опоздал и вошел в актовый зал районной Думы, когда там уже вовсю кипели страсти.

По виду Очирова, понуро сидевшего в окружении своих штабистов, я понял, что дело дрянь. Бурное обсуждение прервалось только на минуту при моем появлении, но тут же продолжилось, так что мне пришлось вникать в суть проблемы, что называется, на ходу. При этом я заметил, что пара мужиков в зале с любопытством и даже с недоумением на лицах на меня то и дело посматривают.

"Продукты нельзя раздавать избирателям! Это прямое нарушение!" - Кричала, между тем, какая-то тетка.

"А такие плакаты можно выпускать?" - Старался перекричать ее из другого угла зала пожилой мужчина.

"И плакаты - нельзя!" - Соглашалась с ним тетка".

"Вот! А казачий Круг разве собирали?" - Спрашивал ее мужчина.

"Нет, не собирали", - отвечала тетка.

"Так какого ж лешего он пишет, что казаки ему сказали "любо"?!" - Выходил из себя мужчина.

И тут они оба посмотрели на Очирова. Члены избирательной комиссии тоже вопросительно и недоброжелательно уставились на него.

Очиров молчал, опершись руками на спинку впереди стоящего стула. Молчали и руководители его штаба. Они с надеждой смотрели на меня, но я только-только начал понимать, что к чему, и нужно было еще немного времени, чтобы сообразить, как отбиваться от всех этих нападок. А то, что мы отобьемся - я не сомневался, как только увидел нашу команду в сборе.

Мефодий, Купер и Беляк! Для полного комплекта не хватало еще только Паука, Борова и Ящера. Мне вдруг стало весело. Раз таким молодцам генерал Очиров доверил свою судьбу, мы просто обязаны отбить атаки крикливой тетки и злобного старика!

А два мужика в это время все продолжали меня пристально рассматривать.

"Послушайте, товарищи! - Сказал я, когда тетка со стариком немного успокоились. Члены избирательной комиссии дружно повернули ко мне головы, а два странных мужика раскрыли рты. - Вот я сейчас только что приехал. Города не знаю, где комиссия ваша сидит, тоже не знал. Выхожу из такси здесь, на площади, смотрю - рынок. Думаю, дай зайду, гляну, что да как, а заодно спрошу, как вас найти. Захожу. Народу не много. Кто торгует, кто так просто ходит, смотрит. Вижу, стоят казаки. Человек пять. Семечки лузгают, разговаривают.

Подхожу к ним, спрашиваю:

"Где здесь избирательная комиссия заседает?"

"Вон, - говорят, - здание райсовета, там и сидят".

"А вы откуда будете?" - Интересуются.

Говорю: "А я из Москвы. У вас тут наш генерал Очиров избирается, слышали?"

"Слыхали, - отвечают, - как не слыхать! Хороший мужик, солидный".

"Так, - говорю, - выходит, он нравится вам?"

"Нравится".

"Значит, любо?"

"Любо, любо!" - Отвечают казаки.

Все это было полчаса назад. Здесь, на вашем рынке. И кто докажет, что и раньше такого не бывало? И при чем тут казачий Круг? На плакатах и пакетах про Круг-то ничего не написано. Просто казаки сказали: "Любо!" Ну, и что? Где тут обман избирателей?.."

Члены комиссии согласно закивали головами. Два мужика, явно удовлетворенные моим объяснением, заулыбались. Председатель комиссии объявила перерыв.

Эти мужики тут же ко мне подошли и представились. Оказалось, что они - члены местной организации ЛДПР, а один из них - кандидат в депутаты.

Как выяснилось, мое появление здесь было для них полной неожиданностью, ведь они знали меня как адвоката своего партийного лидера, и вдруг я приехал поддержать их противника. Мне пришлось объяснить товарищам, что я не член их партии и работаю не только на Жириновского.

"А вот вы, - сказал я, - поступаете неразумно. Ваш главный конкурент и непримиримый противник - кандидат от КПРФ, а вы набросились на Очирова. У вас же, если честно, нет никаких шансов победить коммуниста. А у Очирова такой шанс есть. Так вам надо бы сплотиться с Очировым, чтобы совместно свалить коммуниста..."

"Ну, да, - согласились георгиевские жириновцы. - Конечно, у Очирова есть ресурсы. А нам Вольфович никаких ресурсов не выделил, - свои деньги вкладываем... А без ресурсов, какая же победа?.. "

"Верно, у Очирова есть и ресурс и связи, - подхватил я. - И человек он порядочный, - в случае победы вас не забудет. Ему же здесь нужны будут помощники. А вы - в самый раз..."

После перерыва кандидат в депутаты от ЛДПР отозвал свою жалобу на Очирова.

А руководитель очировского штаба Мефодий заявил, что их люди не имеют никакого отношения к раздаче муки и продуктов населению Георгиевска:

"Пакеты выдавались в штабе бесплатно всем подряд, а для чего их потом люди использовали - мы и знать не знаем..."

Такое простое объяснение большинство членов комиссии устроило.

"Честь имею!" - Радостно сказал генерал Очиров всем на прощание и уехал вместе с Мефодием и Купером в штаб.

А меня пригласили к себе в гости либерал-демократы, после чего мы отобедали с ними в какой-то местной армянской шашлычной.

Жириновцы оказались вполне приличными, любящими свой край людьми (хотя и несколько наивными, как большинство россиян в глубокой провинции). На чистом энтузиазме, за счет собственных, весьма скромных, средств, они годами поддерживали активность в Георгиевске своей парторганизации и очень хотели верить в то, что их помнят и ценят в далекой Москве.

А штаб генерала Очирова гудел, словно пчелиный улей. Мефодию и Куперу, благодаря местным знакомым Очирова, удалось рекрутировать массу помощников, большинство из которых походили на городских сумасшедших и очень напоминали собой сборную московскую тусовку из анпиловцев и сторонников Новодворской.

Некоторые из них были такие активные и прилипчивые, что нам часто приходилось просиживать весь день в штабе без обеда на одном чае. А вечером в Георгиевске поужинать в приличной обстановке было решительно негде, поэтому мы садились в штабную машину (обычные "Жигули") и велели водителю отвезти нас в Кисловодск, Пятигорск или куда-нибудь еще, где можно было нормально поесть, и отдохнуть от всего этого дурдома.

В один из таких поздних вечеров в Кисловодск мы отправились вдвоем с Купером, были голодные и потому - злые, а те рестораны, куда мы заезжали, оказывались, как назло, либо уже закрыты, либо на “спецобслуживании", т.е. в них "плясали и шумели" свадьбы.

Наконец, какой-то гаишник показал нам ресторан, который, по его словам был очень дорогой, но работал допоздна.

В этом ресторане, украшенном белыми "античными" колоннами из гипса, гремела музыка и тоже было полно людей. Но нам все-таки нашли столик прямо у входа, за которым мы и устроились с Алексеем лицом к залу, чтобы лучше видеть то, что там происходило.

А там, как мы быстро поняли, отмечали дни рождения две компании: большая еврейская семья со стариками и детьми, сидевшая за длинным столом, и компания армян (мужчин и женщин среднего возраста), расположившаяся напротив.

Мы сделали заказ и, пока нам готовили жареных перепелов, салаты и харчо, пили холодное белое вино, поглядывая на присутствующих. Те тоже с интересом смотрели на нас. Но со стороны еврейской компании это было не очень заметно, а вот армянские мужчины весьма демонстративно и враждебно поглядывали в нашу сторону, танцуя со своими толстозадыми женщинами в аляповатых платьях в обтяжку или сидя за столами и демонстрируя нам волосатые мощные руки с высоко закатанными рукавами черных рубашек.

Тем не менее, мы были спокойны и невозмутимы. Набросившись на еду, как только она оказалась у нас на столе, мы все равно продолжали кидать взгляды и на тех, и на других, и на сцену, при этом наши лица оставались непроницаемыми - на них не было улыбок, ни удивления, ничего. И мы сами, практически, не разговаривали (да в таком шуме это было и невозможно).

На сцене четверо музыкантов (два гитариста, саксофонист-клавишник и барабанщик - классический состав кабацких лабухов) поочередно и очень громко исполнял всего две лишь песни, каждый раз объявляя их названия в микрофон.

"Еврейские глаза", песня Марата Левина, по просьбе наших уважаемых гостей", - произносил солист с придыханием.

"Песня первой любви" Арно Бабаджаняна, по просьбе наших уважаемых гостей", - говорил он, спустя минуты четыре.

И так, друг за другом, без конца.

Когда мы съели харчо и приступили к перепелкам, я попросил Лешу пригласить официанта. Официант в белой рубашке и в черном фартуке тут же услужливо склонился пониже к нам в ожидании нового заказа. На его фартуке блестела золотом латунная табличка с надписью "Витя". Не поворачивая головы к официанту, я попросил Купера узнать, сколько стоит заказать песню. "Пятьдесят рублей", - ответил официант. "Леша, дай Вите полтинник", - сказал я.

"А сейчас, - обрадованно объявил солист ансамбля, - по просьбе наших новых уважаемых гостей "Мурка"!..

Евреи заулыбались, дружелюбно закивав нам головами, а армяне резко перестали глазеть в нашу сторону.

Музыканты играли на подъеме. Лучшего исполнения "Мурки" я не слышал ни до, ни после этого.

А мы так же, без эмоций, с каменными лицами, прослушали песню, доели и, щедро отблагодарив Витю, уехали.

Не знаю, за кого нас там приняли (выглядели мы совсем не "по-бандитски": я был в твидовом испанском пиджаке и водолазке, а блондин Купер с косичкой длинных волос и в просторном хипповском свитере), но впечатление на присутствующих мы явно произвели. И всю дорогу до своего санатория в Минводах хохотали, вспоминая подробности этого ужина...

Выборы Очиров все-таки проиграл, заняв привычное для себя второе место. Но как человек благородный и умеющий держать удары судьбы, он устроил прощальный банкет для всех тех, кто ему помогал в избирательной кампании, пригласив на него также и своих "союзников" из ЛДПР.

Однако еще до банкета Валерий Очиров все-таки попытался изменить ситуацию в свою пользу.

Во-первых, мы съездили с ним в Ставрополь к краевому прокурору.

По дороге в краевой центр, куда мы мчались в машине на бешеной скорости, нас несколько раз безуспешно пытались остановить гаишники. Они выскакивали из постовых будок или кустов и бежали к нам наперерез, размахивая полосатыми палками. Но Очиров каждый раз приказывал водителю не тормозить и только прижимал к стеклу свое эмвэдэшное удостоверение, как будто милиционеры могли с расстояния пяти и более метров, на бегу, рассмотреть, что он там им показывает. Все это, конечно, выглядело, как издевательство "главного консультанта" над несчастными гаишниками. Но, когда нас все-таки остановили на КПП у самого Ставрополя, генерал еще и отругал милиционеров за "нерасторопность".

Прокурор, внимательно послушав Валерия Николаевича ровно десять минут, любезно предложил нам всем кофе и пообещал, что "прокуратура тщательно проверит правильность подсчета голосов и соблюдение закона при проведении выборов".

"Честь имею!" - Сказал генерал, крепко пожимая прокурору руку на прощание. И через полчаса мы уже неслись в обратном направлении.Но уже не так быстро.

Еще раз я услышал его "Честь имею!" на следующий день, когда он порывисто выскочил из своего штаба, предложив нам всем следовать за ним.

"Куда?" - Спросил я Мефодия и Купера, но те только пожали плечами. Мы сели в свою машину и поехали следом за генералом по улочкам вечернего Георгиевска.

"В чем дело?" - Снова спросил я ребят.

Оказалось, что какая-то добровольная помощница из штаба Очирова заявила генералу, что знает в городе очень влиятельного человека, который может отменить результаты выборов. И он сейчас, якобы, готов немедленно встретиться с Очировым.

Мы подъехали к какому-то старому производственно-административному зданию из белого кирпича, принадлежащему то ли мукомольному заводу, то ли швейной фабрике. Очиров вышел из машины, и следом за ним оттуда же вылезла высоченная старуха с лошадиным лицом и в серой юбке чуть ли не до пят. Очиров открыл обшарпанную входную дверь в здание и галантно пропустил вперед эту старуху.

Мы все поднялись за ними по узкой лестнице на второй этаж и оказались в крошечной приемной директора этого предприятия, заставленной горшками с цветами. Сидевшая за столом секретарша (женщина лет сорока пяти) оторопело уставилась на старуху и на всех нас, едва поместившихся в этой комнате. Старуха сказала ей, что мы к ее начальнику, и та поспешила ему об этом доложить, после чего пригласила нас пройти в директорский кабинет. Мы вошли.

Директор, невысокий, средних лет мужчина в простеньком костюме и рубашке без галстука, встретил нас стоя. Он еще более оторопело, чем его секретарша, уставился на Очирова и даже не решился подать ему первым руку.

"Честь имею!" - Сказал Валерий Николаевич. И, сам протянув руку хозяину кабинета, представился: "Генерал-лейтенант Очиров, главный консультант Министра внутренних дел".

Тот пожал ее. И только когда заметил, что мы с Купером улыбаемся, немного успокоился.

Он предложил нам присесть и сам опустился в свое кресло за столом. Очиров сел рядом. Мы все, включая старуху, расселись на стулья вдоль стен, отделанных в стиле 80-х годов деревянными светлыми панелями.

Очиров молчал, видимо ожидая, что первым должен начать разговор хозяин кабинета. Но тот тоже молчал. Молчание грозило затянуться до неприличия. И тогда Валерий Николаевич выпалил: "Докладываю. Избирательную кампанию мы провели на должном уровне. Действовали в строгом соответствие с законом. По данным окружной избирательной комиссии я занял второе место, уступив победителю не так много голосов..."

"Да, я об этом слышал", - промолвил директор.

"Но я считаю, - продолжал докладывать Очиров, - что наш избирательный штаб и наши активисты сделали все возможное в данных условиях..."

"Да, конечно", - поддакнул директор, все еще явно не понимая, чем он обязан такому визиту к себе на предприятие генерал-лейтенанта.

"Поэтому я приношу благодарность всем жителям Георгиевска, которые участвовали в выборах и проголосовали за меня..."

Закончив свой "доклад", Очиров резко встал, снова пожал руку ошалевшему от его слов директору и, развернувшись кругом, быстро направился из кабинета. Мы все, также глупо улыбаясь, последовали толпой за ним.

Так неудачно и комично закончилась попытка генерал-лейтенанта Валерия Очирова стать депутатом Государственной Думы Федерального Собрания РФ.

А жаль. Кто знает - быть может, "мы от него еще много пользы поиметь могли", как сказал один из героев популярного советского фильма.

Сергей Беляк

Продолжение следует

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Правильные выборы
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
11.10.2019 От редакции
Новороссия. В последние недели много говорят об урегулировании в Донбассе в соответствии с формулой Штайнмайера. "АПН Северо-Запад" решило поинтересоваться мнением известных людей, защищающих Новороссию с оружием в руках и занимающих при этом независимую от властей ЛДНР политическую позицию.

10.10.2019 Дарья Митина
Интервью. Один из организаторов Форума Сергей Брилёв начал задавать кубинцам вопросы в духе, а не хватит ли вам гнаться за социалистическими революционными мантрами, мол, СССР уже нет, покупайте джинсы, живите как нормальная страна. Ответил ему профессор из Гаваны: "Мы живы благодаря революции и тому, что она сделала для людей".

3.10.2019 Андрей Дмитриев
Полицейское государство. Фигуранты дел о московских протестах Алексей Миняйло и Павел Устинов освобождены. Это признак перемен или игры властей с обществом в кошки-мышки? Разбираемся в ситуации с депутатом Госдумы Сергеем Шаргуновым, внесшим законопроект о смягчении ст. 212 УК РФ за неоднократное участие в несанкционированных акциях.

22.9.2019 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Костюшко уже который десяток лет не могут поделить между собой поляки и прозападно настроенные белорусы. И те и другие славят его как борца с Россией, но не могут договориться, за что именно генерал бился. За единую Великую Польшу? Или всё же за присутствие в ней самостийного Великого Княжества Литовского в границах современных Литвы и Белоруссии?

20.9.2019 Юрий Нерсесов
Их нравы. Дело Устинова показало, что для Фёдорова, Клинцевича, Вассермана и журналистов от ФАН отдельный россиянин меньше, чем грязь под ногами. Даже если над кроватью висит портрет Путина с георгиевской ленточкой и часть скромной зарплаты тратится на лекарства для Донецка, будь готов прочесть, что ты американский шпион, наркоман и педофил, тащащий в койку собственных детей.

14.9.2019 Андрей Дмитриев
Credo. Классик отечественной литературы Андрей Платонов, 120 лет со дня рождения которого отмечается в эти дни, в середине 1930-х вдохновлялся личностью наркома путей сообщения Лазаря Кагановича и даже хотел писать о нём роман. Чем привлекал его железный Лазарь и почему замысел не был реализован?

14.9.2019 Ян Рулевский
Интервью. Нельзя забывать и об историческом проклятии Польши – находиться между германским и российским империализмами. Пилсудский хотел устоять перед ними. Россия, красная или белая, представляла опасность для нас, и маршал хотел сделать её поменьше за счёт создания самостоятельных республик. В то время как Путин не хочет независимости соседей. Он желает, чтобы они были как Финляндия при Брежневе, но у Польши другие амбиции.

10.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Александр Беглов будет обладать наименьшей легитимностью среди прочих градоначальников Северной столицы за последние 30 лет. Владимир Бортко утопил левые иллюзии. Либеральная оппозиция провалилась с «умным голосованием». Правда ли, что на губернаторских выборах в Петербурге проиграли все?

4.9.2019 Жак Р. Пауэлс
Эхо истории. Сегодня на континенте вторым языком был бы не английский, а немецкий, а в Париже модники прогуливались бы по Елисейским полям в австрийских кожаных штанишках. Польша не существовала бы; поляки были бы «недочеловеками», крепостными «арийских» поселенцев в германизированном Остланде, простирающемся от Балтики до Карпат или даже Урала.

4.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Снявшийся с голосования «труп» Бортко показал, что и конкуренты-то в лучшем случае, скажем так, полутрупы, и всё действо под названием «выборы губернатора Петербурга – 2019» происходит в своеобразном морге. И за этот сброс покровов режиссёру, наверное, стоит сказать «браво».