2007-11-09 Вячеслав Кочнов

Не задавались ли вы вопросом, почему Андрей Константинов, написав «Бандитский Петербург», «Бандитскую Россию» и «Коррумпированный Петербург», не сподобился исследовать Петербург «ментовский»? Ведь материала для подобных изысканий более чем достаточно – в публикациях того же Агентства Журналистских Расследований. К разработке этой темы Константинова теоретически могло бы подтолкнуть исчезновение его коллеги журналиста Максима Максимова – ведь в его похищении и убийстве подозреваются трое сотрудников питерского ГУВД. Или дело московских «оборотней в погонах».

Надо полагать, что для Константинова – человека очень неглупого и очень информированного – является очевидным тот факт, что внутри правоохранительных органов, включая и милицию, и прокуратуру, и ФСБ, и МЧС, и наркоконтроль, уже давно образованы устойчивые преступные группы, занимающиеся откровенным бандитизмом с целью личной наживы. Они отличаются от уличных бандитов только наличием формы, ксив и легальных стволов. Потому, кстати, и более опасные. Почему же Константинов и его агентство, иногда роняя глухие намеки на существование подобных структур, не займутся ими вплотную?

Ответ, в общем-то, тоже самоочевиден: во-первых, Андрей Константинов хочет жить, и жить красиво, сыто и весело – с горячей пиццей, холодным виски и длинноногими девочками и, конечно же, на свободе. За это его не стоит осуждать, это простые человеческие желания. Он не хочет повторить незавидную судьбу Максима Максимова - не все такие смелые, не все такие герои. За это тоже не нужно осуждать – пусть, как говорится, первый бросит камень, кто сам без греха.

Ну, а во-вторых, зная в общих чертах биографию Константинова и факт его тесной дружбы и сотрудничества с ныне покойным выходцем из правоохранительных структур Романом Цеповым (Белинсоном), можно смело предположить, что и сам Константинов, и весь его АЖУР находятся в постоянном творческом контакте с внутриментовскими мафиозными кланами, и что именно обслуживание интересов данных кланов и является залогом и гарантией успеха журналистских расследований Константинова и Ко. Писать о приключениях каких-нибудь, ну, очень страшных, людей вроде ныне покойного Кости Могилы, Маковоза или Кума, прикрываясь подобной «крышей», как выясняется, дело не такое уж страшное; а вот расследовать деятельность ментовских, эфэсбэшных, прокурорских и прочих государственных «крыш» - дело смертельно опасное.

Исчезнувший Максим Максимов, убитые Олег Хлебников и Анна Политковская, получивший пожизненный срок Юрий Шутов (а он охотно делился с некоторыми журналистами весьма неудобной для петербургских и российских властей информацией, и сам иной раз что-то публиковал) – тому верные свидетельства.

Я, признаться, тоже хочу жить и поэтому не намерен с голыми руками бросаться на амбразуры ментовских мафиози, прикрытых ксивами, стволами и круговой порукой. У меня нет ни малейшего желания копаться в куче опасного для здоровья и жизни дерьма. Данные рассуждения вслух я привожу лишь для того, чтобы у читателя было ясное представление о деятельности Андрея Константинова и его агентства, а они нам интересны как фактические монополисты на рынке криминальных расследований Петербурга. Чтобы адекватно воспринимать информацию о «бандитском» Петербурге, нужно адекватно оценивать главный источник нашей информации по этой теме.

Люди, подобные Андрею Константинову (Баконину), посвятив свою жизнь исследованию чужих жизней и судеб, почему-то бывают наивно уверены, что исследованием их собственной биографии никто никогда не займется. Может быть, и впрямь не стоило, но повторюсь, что внимание к Константинову имеет четкий практический смысл: если мы поймем, в чем интерес Константинова и кто стоит за его широкой офицерской спиной, мы сможем более глубоко взглянуть на темы «бандитского» Петербурга и «бандитской» России в контексте русской истории последних 100 лет, а, точнее, в контексте советского и постсоветского периода российской истории.

Андрей Константинов – человек, получивший блестящее филологическое и военное образование, безусловно, неглупый, талантливый и работоспособный. Всякий, кто читал его книги, не сможет отрицать в их авторе наличие определенного литературного дара. Судя по работе АЖУРа, Константинов хороший организатор. Главное, в чем его можно и должно упрекнуть, так это в склонности к полному моральному релятивизму и конформизму. Переводя на русский язык, это означает, что ради собственного успеха и благополучия Константинов безжалостно переламывает чужие жизни и чужие судьбы. Он не останавливается и перед откровенной ложью – ложью «во благо», во благо самого себя, конечно.

В качестве примеров я бы мог привести выборгскую эпопею, в которой Константинов не без интереса для себя принял сторону откровенных бандитов и своими публикациями, как мог, помог реализации их планов – серии рейдерских захватов, сопровождавшихся заказными уголовными делами против оппонентов и убийствами таковых. Дело скинхедов из группы Боровикова-Воеводина, когда Константинов и Ко до каких-либо судебных разбирательств устроили огульную кампанию против еще ни в чем не обвиненных молодых людей, придерживавшихся национал-патриотических взглядов, и приветствовали зверское убийство при задержании одного из главных свидетелей. Ну и самый, на мой взгляд, дикий пример, когда журналисты АЖУРа, наплевав на презумпцию невиновности и имевшееся алиби, прямо способствовали своими публикациями осуждению подростков, подозревавшихся в убийстве таджикской девочки. Когда были найдены настоящие убийцы, признавшиеся и доказавшие свою причастность к этому убийству, и стала очевидной невиновность уже осужденных, АЖУР попытался сделать хорошую мину при очень скверной игре… и отказался помогать в пересмотре дела невинно осужденным молодым людям, намекнув, что истина, конечно же, друг журналистов АЖУРа, но отношения с прокуратурой и городскими властями все-таки дороже.

Любопытно, что охоту на т.н. «русских фашистов» Константинов-Баконин открыл еще 15 лет назад. Каковы мотивы – это вопрос для профессионального психоаналитика, а фактура такова. В газете «Смена» от 4 января 1992 г. Константинов повествует о том, что… «произошла крупная драка между студентами-иностранцами. Двум россиянам, решившим вмешаться в конфликт, были причинены тяжкие телесные повреждения, в результате которых один из них скончался». Корреспондентам, не поленившимся посетить место развязавшейся трагедии, а в их числе был небезызвестный Юрий Нерсесов, очевидцы событий рассказали, что никакой Константинов на месте событий не появлялся. А дело обстояло так, что позднее убитый Юрий Донченко и раненый Роман Зенцов в ту ночь заступились за студенток, к которым клеились пакистанцы и через некоторое время их порезали. «Смена» под давлением возмущённых студентов и приводимых ими фактов вынуждена была 17 января опубликовать опровержение.

Сам Константинов рассказывал в одном телеинтервью, что когда он после краха СССР вернулся в Ленинград, перед ним, как и перед большинством соотечественников, остро встал вопрос выживания. Тогда ему, в ту пору журналисту «Смены», и пришло в голову создать Агентство Журналистских Расследований (АЖУР), сконцентрировав его внимание на организованной преступности. Не знаю, вспоминал ли Андрей Баконин сцену из фильма «Фантомас против Скотлэнд-ярда», в которой герой Жана Марэ обкладывает данью рэкетиров, но, по сути, он решил заняться тем же самым. Может быть, он просто учился и перенимал опыт у своего непосредственного предшественника – Александра Невзорова с его «секундами».

Дело оказалось небезопасным, зато увлекательным и высоко прибыльным. Говорят, что вторым идейным вдохновителем АЖУРа был ныне покойный Роман Белинсон (Цепов), выходец из МВД, один из пионеров охранного бизнеса и «крышевания» в Петербурге. Планомерные и последовательные публикации и книги о питерском криминалитете привели представителей этого криминалитета в редакцию созданной АЖУРом газеты «Вашъ Тайный Советникъ». Надо полагать, что Константинов с Цеповым доходчиво объясняли братве, что дружить с ними выгоднее, чем ссориться. А цена дружбы такая-то… Таким образом, скорее всего, и пересеклись однажды пути талантливого журналиста Андрея Баконина (Константинова) и авторитетного предпринимателя Владимира Кумарина (Барсукова). Я там свечку не держал, я высказываю все это в качестве предположений, но предположений, основанных на внимательном изучении вопроса.

Неоднократно возникала и продолжает повторяться такая деликатная ситуация. Люди, чьи имена и деятельность, попадали в фокус журналистских расследований АЖУРа, автоматически, хотели они этого или нет, становились в глазах окружающих полубандитами или полумошенниками. Деловая репутация страдала в ряде случаев совершенно незаслуженно. Выше я уже приводил примеры того, как при помощи ажуровцев невинные люди оказывались на нарах.

Если же посмотреть с другой стороны, постсоветская, то есть нынешняя российская власть, практикующая, по мнению многих экспертов, внесудебные расправы и преследования людей за их политические взгляды, сама является нелегитимной и преступной в глазах не малой и не худшей части мирового сообщества.

И если Константинов как бы от имени и при поддержке этой власти демонизирует каких-то отдельных граждан, объявляя их «бандитами», не должен ли он рано или поздно быть привлеченным к ответственности вместе со своими властными подельниками?

Конечно, сегодня это вопрос звучит странно и нереалистично. Но вспомните 1985 год: кто бы поверил при восшествии на советский престол Горбачева, что СССР доживает свою последнюю пятилетку?

(Продолжение и окончание следуют)