 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 17 марта 2026 | » Расширенный поиск |
 Как сальвадорские повстанцы свой "минский сговор" сорвали
К 1979 году в Сальвадоре условия, необходимые для революции, отнюдь не складывались. Хотя, согласно местным аналитикам, «правящая модель власти находилась на издыхании», «классовые противоречия усиливались» и «народные массы мобилизовались для окончательной победы», в обществе не было консенсуса для политического решения проблем страны. В соседней Никарагуа против диктатора Анастасио Сомосы выступали практически все, он представлял собой ненавистную персонализированную цель. Программа, которая соединила всех никарагуанцев, была проста: «Пусть Сомоса уйдёт!». В Сальвадоре же не было тирана, следовательно, не было и консенсуса. Олигархия, представляющая двести семей, контролировала все отрасли экономики. Армия, как политический институт, а не конкретный диктатор, худо-бедно формировала правительства. Умеренные и реформистские политические движения враждебно относились как к власти военных, так и к любым революционным потрясениям. Но между сторонниками статус-кво, эскадронами смерти, революционерами и демократами компромисс был невозможен. Эти противоречия и привели к революционной войне. Во время президентства генерала Ромеро (1977-1979) насилие и нестабильность увеличились. Политическая система начала входить в процесс дезинтеграции. Армия разделилась на левую и правую фракции. Забастовки, массовые беспорядки, демонстрации, атаки партизан, репрессии, пытки и убийства становились каждодневной реальностью Сальвадора. Страна раскалывалась. Затем произошло событие, которое невозможно было даже представить ещё несколько месяцев назад – падение режима Сомосы в Никарагуа в июле 1979 г., хотя он считался самым стабильным в регионе. Это событие потрясло умы. Революционеры были не единственными, кто видел Никарагуа как лабораторию социальных процессов. Прогрессивно настроенные офицеры хотели избежать «еще одного Никарагуа». Они были убеждены, что только быстрые и радикальные реформы могут предотвратить революцию, которую они не желали. 15 октября 1979 года военные свергли генерала Ромеро и образовали правящую хунту из двух военных и трёх гражданских лиц. Одним из военных стал известный своими социал- демократическими взглядами полковник Адольфо Махано (Adolfo Majano), другим — полковник инженерных войск Хайме Абдул Гутьеррес, представитель консервативного крыла армейского командования. Позднее стало известно, что обладавший определённым авторитетом в армии и не замешанный в коррупции Махано с самого должен был стать чисто представительной фигурой. Кандидатуры Гутьерреса и Махано были утверждены перед переворотом на тайных офицерских собраниях, прошедших практически во всех воинских частях Сальвадора. По неподтвержденным данным, 8 октября 1979 года, незадолго до переворота, Махано и Гутьеррес также посетили архиепископа Сан-Сальвадора Оскара Ромеро, сообщили ему о предстоящем свержении правительства и получили своего рода одобрение этого шага, призванного положить конец насилию в стране. Полковник Махано как формальный лидер «молодых военных» и руководитель переворота сосредоточил в своих руках основную часть функций главы государства и пост главнокомандующего вооружёнными силами. Однако присоединившаяся к перевороту группа консервативных полковников добилась назначения на пост министра обороны полковника Хосе Гильермо Гарсии, который стал проводить самостоятельную политику. Пока Адольфо Махано и гражданские члены хунты пытались найти пути к национальному примирению и реформированию общества, министерство обороны и поощряемые им полувоенные формирования продолжили вести открытую войну против левой оппозиции, как вооружённой, так и вполне легальной. В Сальвадоре возникла ситуация двоевластия: формальный руководитель хунты и главнокомандующий Адольфо Махано не обладал полным контролем над армией и спецслужбами и был вынужден согласовывать свои решения с полковником Гутьерресом. Первая хунта «молодых военных» во главе с полковником Адольфо Махано объявляет реформистскую программу: прекратить насилие, восстановить истинную демократию, уважать права человека и содействовать аграрной и финансовой реформе. Она сразу же принимает меры. Военизированная организация ORDEN (эскадроны смерти) была официально распущена, хотя реально не прекратила своего существования. Экспорт кофе был национализирован и был введён указ о замораживания аграрной собственности как предварительного условия для проведения аграрной реформы. Хунта предложила левым партиям и движениям, объединённым в «Народный форум», войти в правительство. Там был, среди прочих, и Шафик Хандаль, генеральный секретарь Коммунистической партии. Реформистская платформа хунты встретила двойную оппозицию. С одной стороны, эта программа была интерпретирована олигархией и консервативной частью армии, которая не признавала авторитет «молодых военных», как слишком революционная. Формально не они управляли государством, но они делали все возможное, чтобы предотвратить реформы. Финансовая олигархия и эскадроны смерти опирались на диссидентов армейского корпуса, который не подчинялись правительству. Насилие приняло головокружительные масштабы: в среднем 800 убийств месяц, против 200 за целый год, предшествующий перевороту. Их тактикой являлся террор, посредством которого они стремились свергнуть хунту. С другой стороны, повстанцы тоже не приняли хунту. На следующий день после переворота, они заявили: "Это был упреждающий удар, организованный американским империализмом и буржуазией (...) хунта захватила власть за спиной собственного народа". ERP (Революционная армия народа), вторая по значению повстанческая организация страны, сразу же начала серию боевых операций, представлявших собой настоящие провокации и порождавшие массовые репрессии. Их цель? Хоакин Вильялобос (Joaquín Villalobos), лидер ERP, так писал об этом: "Речь идёт о варианте империализма (....), с целью обмануть народ Сальвадора: если хунта укрепится, то это означало бы разгром революционного варианта, пусть даже временный, но разгром в любом случае. Необходимо противодействовать этому, даже если это повлечёт за собой соответствующий риск, включая потерю наших кадров. Независимо от хороших намерений персоналий правящей хунты, наша политика состоит в постоянном использовании военного давления, которое вынудит тех, кто реально имеет власть, защищать свои позиции, а также позиции империализма, олигархии и их союзников. Военное давление масс и революционные боевые действия ускорили кризис первого правительства хунты; входившие в её состав демократы подали в отставку и народу, таким образом, стал ясен маневр его врагов". Результат активизации сальвадорских повстанцев, в частности из ERP, таков: в начале января 1980 года три гражданских члена хунты вышли из её состава в знак протеста против проводимых Гарсией репрессий. Слабовольный, как оказалось, полковник Махано не решился на ещё один, действительно революционный государственный переворот, к которому его непрерывно призывал лидер Панамы Омар Торрихос. В сентябре 1980 года полковника Махано отстранили от вмешательства в государственные дела, а в декабре того же года вынудили уйти в подполье. Он скрывался, но к повстанцам не примкнул. Был схвачен, депортирован, а через несколько лет вновь объявился в Сальвадоре. 25 июня 2001 года опротестовал в Верховном суде Сальвадора лишение его военного жалования и выходного пособия при увольнении из армии. (Как это всё нам знакомо, требования военных пенсионеров к властям «о достойной пенсии»!) Ныне пишет мемуары. Так что лидеры повстанцев сразу и правильно сориентировались тогда с личными качествами персоналий хунты. Кстати, Махано являлся «тонким игроком в шахматы» и в 1975—1981 годах даже был председателем Сальвадорской федерации шахмат. При этом главную шахматную партию своей жизни, в результате которой он мог стать в одном ряду с Фиделем Кастро, Омаром Торрихосом и Мумарром Каддафи, он проиграл. Кто из нынешних политиков, вовлечённых в донецкий конфликт, тоже считает себя «тонким игроком в шахматы»? Таким образом, попытка сальвадорского аналога «минских соглашений» на Донбассе была сорвана повстанцами. Тогда они не победили, но сопротивление продолжалось и расширялось. Сальвадорская война вошла на Западе во все учебники по истории военного дела. Например, наступление в конце 1989 года, когда вооружённой до зубов и хорошо обученной американцами армии удалось отстоять столицу страны только в результате авиационных ударов по окраинам города. Лишь в 1992 году в стране завершилась гражданская война и объединявший повстанцев Фронт Национального освобождения имени Фарабуно Марти (FMLN) стал легальной политической партией. Постепено он укреплял свои позиции и в 2009 году получил большинство в парламенте, а затем провел своего кандидата в президенты Маурисио Фунеcа. Ныне страной правит избранный в 2014 году президентом патриарх сальвадорской революции Сальвадор Санчес Серен. Чего сегодня можно ждать на Донбассе от тех ополченцев, которые недовольны "Минском-2" и нерешительностью Кремля? Эдуард Лимонов ещё год назад писал об этом так: "Нужно делать быстрые, на скорости вылазки, туда где ополченцев не ждут. Навестили бы Коломойского в соседней Днепропетровской области, Запорожская область рядом, а то отдельная группа могла бы и в Киеве шухеру наделать, например, пробравшись на майдан". Политические механизмы и натура человеческая одинакова в противоположных частях земного шара. И не надо быть гадалкой, чтобы предсказать наступление на Украине сезона больших провокаций. Александр Сивов При подготовки публикации были использованы переводы с французского отрывков из книги: Alain Destexhe «Amérique Central – Enjeu politiques» (Политические игрища в Центральной Америке). Вверху - полковник Адольфо Махано |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
