АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 13 октября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Как сальвадорские повстанцы свой "минский сговор" сорвали
2015-08-04 Александр Сивов
Как сальвадорские повстанцы свой "минский сговор" сорвали

К 1979 году в Сальвадоре условия, необходимые для революции, отнюдь не складывались. Хотя, согласно местным аналитикам, «правящая модель власти находилась на издыхании», «классовые противоречия усиливались» и «народные массы мобилизовались для окончательной победы», в обществе не было консенсуса для политического решения проблем страны. В соседней Никарагуа против диктатора Анастасио Сомосы выступали практически все, он представлял собой ненавистную персонализированную цель. Программа, которая соединила всех никарагуанцев, была проста: «Пусть Сомоса уйдёт!».

В Сальвадоре же не было тирана, следовательно, не было и консенсуса. Олигархия, представляющая двести семей, контролировала все отрасли экономики. Армия, как политический институт, а не конкретный диктатор, худо-бедно формировала правительства. Умеренные и реформистские политические движения враждебно относились как к власти военных, так и к любым революционным потрясениям. Но между сторонниками статус-кво, эскадронами смерти, революционерами и демократами компромисс был невозможен. Эти противоречия и привели к революционной войне.

Во время президентства генерала Ромеро (1977-1979) насилие и нестабильность увеличились. Политическая система начала входить в процесс дезинтеграции. Армия разделилась на левую и правую фракции. Забастовки, массовые беспорядки, демонстрации, атаки партизан, репрессии, пытки и убийства становились каждодневной реальностью Сальвадора. Страна раскалывалась. Затем произошло событие, которое невозможно было даже представить ещё несколько месяцев назад – падение режима Сомосы в Никарагуа в июле 1979 г., хотя он считался самым стабильным в регионе. Это событие потрясло умы. Революционеры были не единственными, кто видел Никарагуа как лабораторию социальных процессов. Прогрессивно настроенные офицеры хотели избежать «еще одного Никарагуа». Они были убеждены, что только быстрые и радикальные реформы могут предотвратить революцию, которую они не желали.

15 октября 1979 года военные свергли генерала Ромеро и образовали правящую хунту из двух военных и трёх гражданских лиц. Одним из военных стал известный своими социал- демократическими взглядами полковник Адольфо Махано (Adolfo Majano), другим — полковник инженерных войск Хайме Абдул Гутьеррес, представитель консервативного крыла армейского командования. Позднее стало известно, что обладавший определённым авторитетом в армии и не замешанный в коррупции Махано с самого должен был стать чисто представительной фигурой. Кандидатуры Гутьерреса и Махано были утверждены перед переворотом на тайных офицерских собраниях, прошедших практически во всех воинских частях Сальвадора. По неподтвержденным данным, 8 октября 1979 года, незадолго до переворота, Махано и Гутьеррес также посетили архиепископа Сан-Сальвадора Оскара Ромеро, сообщили ему о предстоящем свержении правительства и получили своего рода одобрение этого шага, призванного положить конец насилию в стране.

Полковник Махано как формальный лидер «молодых военных» и руководитель переворота сосредоточил в своих руках основную часть функций главы государства и пост главнокомандующего вооружёнными силами. Однако присоединившаяся к перевороту группа консервативных полковников добилась назначения на пост министра обороны полковника Хосе Гильермо Гарсии, который стал проводить самостоятельную политику. Пока Адольфо Махано и гражданские члены хунты пытались найти пути к национальному примирению и реформированию общества, министерство обороны и поощряемые им полувоенные формирования продолжили вести открытую войну против левой оппозиции, как вооружённой, так и вполне легальной. В Сальвадоре возникла ситуация двоевластия: формальный руководитель хунты и главнокомандующий Адольфо Махано не обладал полным контролем над армией и спецслужбами и был вынужден согласовывать свои решения с полковником Гутьерресом.

Первая хунта «молодых военных» во главе с полковником Адольфо Махано объявляет реформистскую программу: прекратить насилие, восстановить истинную демократию, уважать права человека и содействовать аграрной и финансовой реформе. Она сразу же принимает меры. Военизированная организация ORDEN (эскадроны смерти) была официально распущена, хотя реально не прекратила своего существования. Экспорт кофе был национализирован и был введён указ о замораживания аграрной собственности как предварительного условия для проведения аграрной реформы. Хунта предложила левым партиям и движениям, объединённым в «Народный форум», войти в правительство. Там был, среди прочих, и Шафик Хандаль, генеральный секретарь Коммунистической партии.

Реформистская платформа хунты встретила двойную оппозицию.

С одной стороны, эта программа была интерпретирована олигархией и консервативной частью армии, которая не признавала авторитет «молодых военных», как слишком революционная. Формально не они управляли государством, но они делали все возможное, чтобы предотвратить реформы. Финансовая олигархия и эскадроны смерти опирались на диссидентов армейского корпуса, который не подчинялись правительству. Насилие приняло головокружительные масштабы: в среднем 800 убийств месяц, против 200 за целый год, предшествующий перевороту. Их тактикой являлся террор, посредством которого они стремились свергнуть хунту.

С другой стороны, повстанцы тоже не приняли хунту. На следующий день после переворота, они заявили: "Это был упреждающий удар, организованный американским империализмом и буржуазией (...) хунта захватила власть за спиной собственного народа".

ERP (Революционная армия народа), вторая по значению повстанческая организация страны, сразу же начала серию боевых операций, представлявших собой настоящие провокации и порождавшие массовые репрессии. Их цель? Хоакин Вильялобос (Joaquín Villalobos), лидер ERP, так писал об этом:

"Речь идёт о варианте империализма (....), с целью обмануть народ Сальвадора: если хунта укрепится, то это означало бы разгром революционного варианта, пусть даже временный, но разгром в любом случае. Необходимо противодействовать этому, даже если это повлечёт за собой соответствующий риск, включая потерю наших кадров. Независимо от хороших намерений персоналий правящей хунты, наша политика состоит в постоянном использовании военного давления, которое вынудит тех, кто реально имеет власть, защищать свои позиции, а также позиции империализма, олигархии и их союзников. Военное давление масс и революционные боевые действия ускорили кризис первого правительства хунты; входившие в её состав демократы подали в отставку и народу, таким образом, стал ясен маневр его врагов".

Результат активизации сальвадорских повстанцев, в частности из ERP, таков: в начале января 1980 года три гражданских члена хунты вышли из её состава в знак протеста против проводимых Гарсией репрессий. Слабовольный, как оказалось, полковник Махано не решился на ещё один, действительно революционный государственный переворот, к которому его непрерывно призывал лидер Панамы Омар Торрихос.

В сентябре 1980 года полковника Махано отстранили от вмешательства в государственные дела, а в декабре того же года вынудили уйти в подполье. Он скрывался, но к повстанцам не примкнул. Был схвачен, депортирован, а через несколько лет вновь объявился в Сальвадоре. 25 июня 2001 года опротестовал в Верховном суде Сальвадора лишение его военного жалования и выходного пособия при увольнении из армии. (Как это всё нам знакомо, требования военных пенсионеров к властям «о достойной пенсии»!) Ныне пишет мемуары. Так что лидеры повстанцев сразу и правильно сориентировались тогда с личными качествами персоналий хунты.

Кстати, Махано являлся «тонким игроком в шахматы» и в 1975—1981 годах даже был председателем Сальвадорской федерации шахмат. При этом главную шахматную партию своей жизни, в результате которой он мог стать в одном ряду с Фиделем Кастро, Омаром Торрихосом и Мумарром Каддафи, он проиграл. Кто из нынешних политиков, вовлечённых в донецкий конфликт, тоже считает себя «тонким игроком в шахматы»?

Таким образом, попытка сальвадорского аналога «минских соглашений» на Донбассе была сорвана повстанцами. Тогда они не победили, но сопротивление продолжалось и расширялось. Сальвадорская война вошла на Западе во все учебники по истории военного дела. Например, наступление в конце 1989 года, когда вооружённой до зубов и хорошо обученной американцами армии удалось отстоять столицу страны только в результате авиационных ударов по окраинам города. Лишь в 1992 году в стране завершилась гражданская война и объединявший повстанцев Фронт Национального освобождения имени Фарабуно Марти (FMLN) стал легальной политической партией. Постепено он укреплял свои позиции и в 2009 году получил большинство в парламенте, а затем провел своего кандидата в президенты Маурисио Фунеcа. Ныне страной правит избранный в 2014 году президентом патриарх сальвадорской революции Сальвадор Санчес Серен.

Чего сегодня можно ждать на Донбассе от тех ополченцев, которые недовольны "Минском-2" и нерешительностью Кремля? Эдуард Лимонов ещё год назад писал об этом так: "Нужно делать быстрые, на скорости вылазки, туда где ополченцев не ждут. Навестили бы Коломойского в соседней Днепропетровской области, Запорожская область рядом, а то отдельная группа могла бы и в Киеве шухеру наделать, например, пробравшись на майдан".

Политические механизмы и натура человеческая одинакова в противоположных частях земного шара. И не надо быть гадалкой, чтобы предсказать наступление на Украине сезона больших провокаций.

Александр Сивов

При подготовки публикации были использованы переводы с французского отрывков из книги: Alain Destexhe «Amérique Central – Enjeu politiques» (Политические игрища в Центральной Америке).

Вверху - полковник Адольфо Махано

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Эхо истории
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
11.10.2019 От редакции
Новороссия. В последние недели много говорят об урегулировании в Донбассе в соответствии с формулой Штайнмайера. "АПН Северо-Запад" решило поинтересоваться мнением известных людей, защищающих Новороссию с оружием в руках и занимающих при этом независимую от властей ЛДНР политическую позицию.

10.10.2019 Дарья Митина
Интервью. Один из организаторов Форума Сергей Брилёв начал задавать кубинцам вопросы в духе, а не хватит ли вам гнаться за социалистическими революционными мантрами, мол, СССР уже нет, покупайте джинсы, живите как нормальная страна. Ответил ему профессор из Гаваны: "Мы живы благодаря революции и тому, что она сделала для людей".

3.10.2019 Андрей Дмитриев
Полицейское государство. Фигуранты дел о московских протестах Алексей Миняйло и Павел Устинов освобождены. Это признак перемен или игры властей с обществом в кошки-мышки? Разбираемся в ситуации с депутатом Госдумы Сергеем Шаргуновым, внесшим законопроект о смягчении ст. 212 УК РФ за неоднократное участие в несанкционированных акциях.

22.9.2019 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Костюшко уже который десяток лет не могут поделить между собой поляки и прозападно настроенные белорусы. И те и другие славят его как борца с Россией, но не могут договориться, за что именно генерал бился. За единую Великую Польшу? Или всё же за присутствие в ней самостийного Великого Княжества Литовского в границах современных Литвы и Белоруссии?

20.9.2019 Юрий Нерсесов
Их нравы. Дело Устинова показало, что для Фёдорова, Клинцевича, Вассермана и журналистов от ФАН отдельный россиянин меньше, чем грязь под ногами. Даже если над кроватью висит портрет Путина с георгиевской ленточкой и часть скромной зарплаты тратится на лекарства для Донецка, будь готов прочесть, что ты американский шпион, наркоман и педофил, тащащий в койку собственных детей.

14.9.2019 Андрей Дмитриев
Credo. Классик отечественной литературы Андрей Платонов, 120 лет со дня рождения которого отмечается в эти дни, в середине 1930-х вдохновлялся личностью наркома путей сообщения Лазаря Кагановича и даже хотел писать о нём роман. Чем привлекал его железный Лазарь и почему замысел не был реализован?

14.9.2019 Ян Рулевский
Интервью. Нельзя забывать и об историческом проклятии Польши – находиться между германским и российским империализмами. Пилсудский хотел устоять перед ними. Россия, красная или белая, представляла опасность для нас, и маршал хотел сделать её поменьше за счёт создания самостоятельных республик. В то время как Путин не хочет независимости соседей. Он желает, чтобы они были как Финляндия при Брежневе, но у Польши другие амбиции.

10.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Александр Беглов будет обладать наименьшей легитимностью среди прочих градоначальников Северной столицы за последние 30 лет. Владимир Бортко утопил левые иллюзии. Либеральная оппозиция провалилась с «умным голосованием». Правда ли, что на губернаторских выборах в Петербурге проиграли все?

4.9.2019 Жак Р. Пауэлс
Эхо истории. Сегодня на континенте вторым языком был бы не английский, а немецкий, а в Париже модники прогуливались бы по Елисейским полям в австрийских кожаных штанишках. Польша не существовала бы; поляки были бы «недочеловеками», крепостными «арийских» поселенцев в германизированном Остланде, простирающемся от Балтики до Карпат или даже Урала.

4.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Снявшийся с голосования «труп» Бортко показал, что и конкуренты-то в лучшем случае, скажем так, полутрупы, и всё действо под названием «выборы губернатора Петербурга – 2019» происходит в своеобразном морге. И за этот сброс покровов режиссёру, наверное, стоит сказать «браво».