Своему последнему документально-публицистическому исследованию доктор общественно-политических наук Йохан Бэкман дал шокирующее название «Финляндия, кровью Анны Политковской умытая». Главные герои книги - Владимир Ленин, Владимир Путин, Анна Политковская, Хейди Хаутала (депутат парламента Финляндии, председатель Финско-Российского Гражданского Форума). Бэкман разоблачает «заговор» против Путина, в котором задействованы финские политики, западные правозащитники и российская оппозиция. Знаменем заговорщиков по версии автора служит имя покойной Анны Политковской. В Финляндии книга наделала много шума и уже стала поводом для нескольких судебных процессов, но у нас её содержание до сих пор неизвестно. По версии оппонентов Бэкмана, его откровения сделаны с подачи российских властных и силовых структур, однако сам он это опровергает. «АПН Северо-Запад» публикует выдержки из первой главы.

Мы встречаемся с Владимиром Путиным в полдесятого вечера. У меня был весь день для того, чтобы подумать над смертью Анны Политковской. Она всколыхнула весь мир. В Финляндии она подняла такую волну антироссийских настроений, какой раньше никогда не бывало. Массовая истерия клеймила Путина «палачем», а Россию – царством «фашистского террора».

Я решил лично разобраться, виновен ли в произошедшем Владимир Владимирович. Буду наблюдать с близкого расстояния, похож ли Путин на виновного, и посмотрю, как он будет отвечать на вопросы, связанные с убийством.

20 октября. В это неспокойное время у меня чувство, что я как раз оказался в нужном месте в нужное время. Я как раз собираюсь воспользоваться своей свободой слова. Пожалуй, задам вопрос Владимиру Владимировичу.

Сейчас в Лахти проходит неформальный саммит Евросоюза, организованный председательствующей в ЕС Финляндией. Зал конгресс-центра забит битком. Более 800 журналистов со всех концов света собрались здесь, у подножья лыжных трамплинов, чтобы увидеть Путина. Я занял место в самом первом ряду, чтобы увидеть Путина вблизи, ясно и четко.

В конгресс-холл пришел еще один человек, заказной убийца. Ее зовут Мазепа. Она присутствует здесь инкогнито, скрываясь в темных углах большого зала. Она ждет удобной возможности уколоть своего президента мечом «свободы слова». Она скрывается под накидкой, которая зовется «права человека».

В семь утра я выехал на машине из Хельсинки в Лахти. Вся магистраль по бокам была усеяна машинами полиции и солдатами. Я даже не предполагал, что в Финляндии есть столько полицейских машин. Там на дороге они стояли через каждый километр. Сто километров – сто машин. То тут, то там, в кустах появлялись куда-то бегущие солдаты. В небе кружили вертолеты.

Финская пресса в последнее время пестрила истеричными анти-российскими выступлениями. Как будто Путин убил Политковскую. Хотя в реальности все обстоит совсем иначе: это Политковская пыталась и пытается убить Путина, продолжая и из могилы нападать на Путина. Задаст ли кто-нибудь из аудитории этот вопрос?

Атмосфера большого зала для пресс-конференций отличается от той, что была в лифте московского дома 7 октября, когда Анна Политковская получила пулю в голову. Здесь атмосфера уникальна. Кажется, что в зал сейчас войдет лидер самого большого и самого значимого в мировой истории государства. Редко кто может за свою жизнь увидеть подобное. Влияние России тайно. Россия – это не Америка. Америка – супердержава, а Россия не хочет показывать, какой силой на самом деле обладает.

Имя Путина у всех на устах. Весь зал у него на поводу.

Немногим ранее, днем, я хотел встретиться с Путиным. С моим другом Хенри мы ехали на бесплатном пресс-автобусе из пресс-центра к концертному залу «Сибелиус». Кроме нас и водителя, в автобусе не было никого (если не считать итальянскую журналистку средних лет, которая не знала, в каком городе находится). Перед домом Сибелиуса стояла белая палатка и проводилась проверка безопасности. У нас спросили, куда мы направляемся. На самом деле, мы собирались после ланча выпить кофе в концертном зале «Сибелиус» и увидеть Путина. Но полиция остановила нас еще у палатки, так как у нас не было сопровождающего. На место тут же вызвали начальника полиции, который объявил, что на территорию пускают только фотографов с сопровождением. Одним словом, нам не повезло – пришлось на том же автобусе ехать обратно.

Чуть позже я узнал, что одинокий демонстрант, требовавший «возвращения Карелии» Финляндии, смог попасть к концертному залу «Сибелиус» со своими транспарантами, пока полиция и его не прогнала.

Но сейчас я уже в большом конференц-зале, и Путин идет сюда. Он идет!

У двери возле края сцены видно какое-то движение. Он не опаздывает, что является хорошим знаком. Он не заставит нас ждать, как Хавьер Солана ранее в тот же день. Над залом конгресс-центра очень низко летает вертолет. Его шум хорошо слышен в зале. Такое впечатление, что вертолет завис в паре метров от крыши здания.

Звук вертолета говорит о том, что Путин на месте. Мне становится страшно, что вертолет упадет в зал. Внезапно это место кажется мне опасным.

И вдруг появляется Путин. С ним премьер-министр Финляндии Матти Ванханен и Мануэль Баррозу, председатель Комиссии Европейского Союза. Все внимание сосредоточено на Путине.

Я смотрю на тебя, Владимир, вблизи. Сначала меня трясет от страха. Ты выглядишь как такая маленькая горка мышц из тренажерного зала, у которой все получается. Другими словами, моя первая реакция − зависть. Ты как эти парни с уроков физкультуры в школе, которые берут медали на чемпионатах, но и в остальном не отстают – получают лучшие оценки, поступают в лучшие вузы, занимают лучшие рабочие места и лучших женщин, и чья карьера взлетает так быстро, что дальше его уже и не встретишь нигде.

Путин уверен в себе, подтянут, невысок ростом, мускулист и симпатичен. Слишком уж он безупречен!

И атмосфера в зале тут же меняется. Как будто мы переместились во времени – и оказались в средневековье.

На самом деле, каждый раз, когда приезжаю в Россию, мне кажется, что я оказался в другом времени, может быть в 1950-х, во время детства своих родителей, но уж точно не в нашем времени. Я как будто перемещаюсь куда-то, где настоящий момент не имеет никакого значения. Намного важнее бурное течение времени. То течение, в глубинах которого Россия находится, по крайней мере, последние тысячу лет.

В России я нахожусь в странной эпохе, где все цвета, запахи, вкусы и ощущения, все голоса и даже одежды становятся более реальными, боле яркими, а я чувствую их гораздо сильнее. В такой эпохе, в которой правитель является действительно правителем, а не какой-то теневой фигурой. В такой эпохе, где страны под названием «Европейский Союз» не существует, никто о ней ничего не слышал, и слышать не хочет.

В России я «жив».

Путин бодр и в хорошей форме. Рядом с каким-то депрессивным Ванханеном и опухшим Баррозу Путин как будто сделан из стали. Как Сталин, хотя зовут его не Сталин, а Путин, то есть указывающий «путь».

Уже позже мне попалось в газете интересное высказывание: «Журналист «Коммерсанта» понял по поведению Ванханена, что лидеры ЕС не выдержали психологической атаки Путина».

Путин стоит. Он действительно не выглядит на 50 с лишним. Он крепко держится за края трибуны, с которой говорит. Стоит крепко, статно, немного наклонившись. Как спортсмен. Скорее всего, часто тренируется, но об этом нам ничего не известно.

На Путине обычный галстук в черно-белую полоску. Его лысина блестит. Путин уверен в себе и знает, кто он такой – держится именно так, как должен держаться лидер самой большой страны в мире. Россия продолжает оставаться самой большой страной в мире, и остается такой со средних веков. Со времен Ивана Грозного.

Самоуверенные движения коренастого Баррозу, его ужимки и задирание подбородка начинает выглядеть комичным и каким-то неприятным в сравнении с решительным и твердым Путиным.

А Путин бодр. Он говорит немного приглушенным голосом. Кажется, что это голос молодого мужчины. И, тем не менее, это говорит самая большая страна мира. Он каким-то непритязательным образом является очень харизматичным. Он есть Россия. В этом зале России больше, чем когда-либо было в каком-то зале. Россия сейчас у всех на устах.

Наемный убийца по имени Мазепа затаилась в зале. Ее мантия – права человека, ее меч – свобода слова. Она подкарауливает своего Петра I. Ее полтавское сражение началось только после ее смерти.

Путин в отличной физической форме, скорее всего в лучшей форме, чем кто-либо из мировых лидеров когда-либо. Должность президента России, пожалуй, требует лучшей формы, чем должность какого-либо другого президента.

Вечером седьмого октября мне стало жаль Путина. Тогда весь мир ругал Россию. Это был день рождения Путина. Вряд ли он обрадовался, узнав об убийстве самого известного в мире американского журналиста. Он наверняка понял, что речь шла о самой необычной пуле в мире, о Magic Bullet, которая, попав в лоб седовласой ведьмы в московском лифте, попала в сердце президента в его кремлевском кабинете. В этот момент президент России на мгновение погиб – но лишь на мгновение. Подобно Сталину, Путин тоже поднялся на ноги, еще уверенней, чем раньше.

«Стреляли в Анну – попали в Россию», − написал по горячим следам Виктор Ерофеев и добавил, что это убийство подорвало доверие к России в мире.

Даже Ерофеев, известный московский любитель выпивки, наркотиков и порно, «писатель», который ранее только то и делал, что поносил руководство страны, теперь стал глубоким патриотом.

Во всем мире событие стали тут же связывать с критикой Политковской Путина. «Прямолинейная противница Путина застрелена в Москве», − гласил первый заголовок «Reuters». Критика России переросла в истерику.

Я знаю, что в этот момент Путин погрустнел, потому что и я погрустнел. Он не святой. Он просто руководитель одной страны. Страны, у которой есть правоохранительные органы и армия. Страны, которая ведет войну.

Анна, ее Владимир и их странная ненависть. Женщина, которая хочет настроить весь мир против мужчины своей жизни. Если бы речь шла о том, с кем останется ребенок, я бы понял. Но речь идет о «свободе слова» и «правах человека».

Моим вниманием завладели телохранители Путина. В зале появилась группа охранников действующего президента России, с десяток видимых мужчин и неопределенное количество невидимых. Я не слышу, что говорит Путин. Меня интересуют только телохранители.

Мой друг Хенри, которой сидит рядом со мной, по-русски не понимает. Он просто сидит и пытается следить за атмосферой в зале. За атмосферой в зале, где находится президент России. Он спокойно посматривает по сторонам и перед собой. Глаза финского поэта добродушно следят за Владимиром Владимировичем с близкого расстояния.

Охрана президента России охраняет его во время его зарубежных поездок и везде, куда бы он не отправился. Они охраняют его даже когда он спит. Охраняют от различных нападений. Но хотя это и самые лучшие охранники в мире, они не смогли защитить его от самого серьезного удара по его карьере: от террористического акта, который произошел в одном московском лифте седьмого октября. Выстрелили в голову седовласой женщине, но истинной мишенью была путинская Россия.