Единственным членом МОК проголосовавшим против выдачи вторых золотых медалей канадской паре стал представитель Китая, а российский вице-президент Виталий Смирнов подленько воздержался. Остальные с какой-то мазохистской радостью встали на сторону противников российской пары. Я с уважением отношусь к решению Международного олимпийского комитета – отрапортовал главный олимпиец РФ Леонид Тягачёв. Я приветствую вручение еще одних золотых медалей канадским спортсменам – поддержала его Матвиенко.

Начинается первая игра. Динара Сафина выносит в первом сете Шахар Пеер со счётом 6:0, но два следующих неожиданно проигрывает, не выдержав визга зрителей. Не смогла справиться с психологическим давлением – изящно пояснила Пеер после матча, трогательно поблагодарила трибунное быдло за мощное давление, а напоследок выразила надежду, что номер сработает и против Марии Шараповой.

Не сработало, хотя, по словам самой Маши, Шахар призывала зрителей кричать громче. Тем не менее, подлость израильской спортсменки налицо, и она несомненно заслуживает дисквалификации. Чего Тарпищеву и надо было потребовать, тем более, член израильского Олимпийского комитета Алекс Гилади подтвердил что Шахар натравливала болельщиков.

Председатель Израильской теннисной ассоциации Моше Хавив возразил Гилади, но только в части его заявления, где Пеер названа посредственной спортсменкой. Насчёт болельщиков господин Хавив скромно помалкивает и это заставляет думать, что главный организатор дебоша совсем не Шахат. Вряд ли барышня даже с помощью подружек, может продать двойные билеты на четыре ряда, купленные российскими болельщиками и выгнать их оттуда. А вот руководству ИТА организовать такое вполне под силу. Тем более опыт клакерства, то есть организации соответствующим образом науськанной публики у товарищей вековой.

Израильский артист Михаил Александрович рассказывал, как он, ещё в СССР смог подобным образом запудрить мозги комиссии Министерства культуры, вздумавшей перевести его на более низкую ставку. Тогда он пригласил, комиссию на концерт, а там полный зал аплодирует, и цветы на сцену кидает! И никто не обратил внимания на скромного дедушку в ермолке, хотя этого старого еврея в ермолке знали все посетители моих концертов в Большом зале консерватории. Он всегда сидел в первом ряду и "дирижировал" овациями.