2017-06-05
Максим Калашников
Блеф «цифровой экономики»
Говорят, что президент «заболел» новой, «цифровой
экономикой». Ну да, слова-то посыпались: о стартапах с
инновациями. Как в 2009-м, как при формальном президентстве
Медведева. Но стоит ли воспринимать это всерьез?
Нет, конечно. Ведь все проверяется делами. Если бы Сам заболел
«новой экономикой», то тратил бы десятки миллиардов долларов (в
пересчете) не на мертвые, бесплодные чаши футбольных стадионов,
а на науку. И на пилотные проекты прорывного характера. Мы бы
сейчас видели не зарывание денег в «Зенит-Арену», а постройку
опытных трасс скоростного русского транспорта. Например, аэро-
эстакадного Серьезнова-Бартини или струнного – Юницкого. Мы бы
увидели вложения денег в исследования по созданию
функциональной пищи будущего, в самолет с несущим фюзеляжем, в
легкие многоразовые космопланы, в лекарства нового типа. Сейчас бы
настоящий бум переживали бы исследования по «отключению»
механизма старения у людей и картографирование человеческого
мозга. Мы бы узрели не один центр по развитию сверхспособностей у
человека….
Разве мы это видим в реальности? Нет – сумасшедшие деньги уходят
на футбол, на пускание пыли в глаза, на бесплодную войну в Сирии.
Может, наука у нас финансируется? Ибо как без нее создать «новую
экономику»?
Только факты: Фонд целевой поддержки научно-технического
комплекса в РФ режется в 2017 году на 18,9 млрд. рублей. Ну да,
футбол важнее. Расходы на прикладные исследования - минус 15%.
Расходы на материально-техническую инфраструктуру науки - минус
50%. Это ж не Сочи! Финансирование фундаментальной науки по
линии ФАНО - минус 10%. Зато деньги летят на бессмысленную
сирийщину.
Впечатления с мест:
«Наука в России по-прежнему лишняя. Бюджет института, где я
работаю, на 2017-й год меньше бюджета на 2016-й на 17%... Причём
это - отнюдь не гуманитарный институт, а сугубо технический; в
институте работает более десятка человек, которые в последние годы получили Государственные премии, с месяц назад наш сотрудник
получал премию из рук премьер-министра Медведева.
Средний возраст работника института - 44 года. В настоящее время в
институте работает 219 человек. Из них научных сотрудников - 104
человека. Научные кадры включают 3 академика, 6 членов-
корреспондентов, 17 докторов наук, 35 кандидатов наук.
И ещё, на прошлой неделе наш институт проверяла комиссия ФСБ:
искали "иностранное шпионское оборудование", в итоге ничего не
нашли, но отметили, что у нас есть японский электронный микроскоп,
в который создатели могли запрятать "шпионское оборудование".
Поэтому использовать этот микроскоп при контрактах с
министерством обороны или с атомным ведомством мы не можем без
проведения специальной экспертизы этого микроскопа со стороны
ФСБ. Причём наш институт должен оплатить фсб-шникам эту
экспертизу из своих собственных средств. И вообще, начиная с этого
года при закупке оборудования за рубежом, всё это оборудование
должно предоставляться ФСБ для экспертизы, причём платить за всю
эту экспертизу должен институт за счёт своих собственных средств…»
(Полный текст – http://serg07011972.livejournal.com/1261822.html).
Идем дальше? Чтобы понять, чем наши верхи по-настоящему
«заболели»? Итак, шквалистые ветры (а не ураганы) июня 2017-го,
собрав жатву в виде человеческих жизней в Москве и произведя
значительные опустошения за Уралом, показали: в России развалена
метеорологическая служба. Выяснилось, что метеоспутников у
Эрэфии – всего два, что сеть синоптических станций ничтожна, а
зарплата синоптиков – нищенская.
Хочется спросить у наших бонз: а вы куда деньги-то дели, больные
«новой экономикой»? Вообще-то метеорология с 1940-х годов ХХ века
– одна из важнейших отраслей для любой цивилизованной страны.
Как вы могли, выкинув триллионы рублей на ваши дурацкие
универсиады-олимпиады-мундиали, так запустить синоптическую
сферу?
Таки хочется поинтересоваться - это и есть создание современной
инновационной экономики в Эрэфии? Сталин в тяжелую войну
создавал МИФИ и МФТИ. А сырьевые приматы поступают в точности
наоборот. Ах, у вас микроскоп - японский? Злодейство. А то, что
Эрэфия своего научного оборудования не делает, власть и "органы",
как видите, не волнует. Вот уж Страна Дураков на марше. То, что
дураки провозгласили себя цезарями и великими генералами, дела не
меняет. Все доказывают дела, а не слова. Сегодня вы, поддавшись моде,
заговорили о «цифровизации» экономики, об инновациях. Но чтобы в
стране было, что «цифровать» она должна иметь кипучее,
процветающее производство. Причем всего – обуви и одежды,
лекарств, электроники, разнообразных машин и механизмов,
конструкционных материалов, кораблей и самолетов, роботов,
обрабатывающих центров… Только развивающаяся промышленность
жадно востребует инновации.
Ваша политика делает все, чтобы России навсегда осталась
поставщиком сырья, колонией Запада и КНР. Вы собрались
«оцифровывать» добычу сырья, попил бюджета и завоз сюда
импортных товаров? «Цифровизация» без развития реального
сектора есть улыбка Чеширского кота. Улыбка есть – а кота нет. Или,
если переводить все на язык советского армейского юмора, то
нынешние потуги власти «цифровизировать» РФ напоминают
поручение салаге: принести клиренс из гаража.
Все эти слова воспринимайте как модный трёп. Просто «в тренде» так
говорить. У какого-нибудь «нового русского» в 90-х на столе стояли то
старинный морской секстан, тускло поблескивавший бронзой, то
авиационный компас 1930-х. Но это не потому, что барыга был
фанатиком великих мореходов или пилотов вроде Чкалова. Нет,
просто это было модно и «круто». На самом же деле «нью рашен»
гнал за рубеж сырье, разделывал на металл прихваченные за
чубайсовы ваучеры предприятия или строил очередную финансовую
«пирамиду».
Теперешние словеса Кремля о новой экономике - всего лишь
очередной секстан на столе примитивного барыги.
Максим Калашников
