2008-02-24 Борис Вишневский

Полемика с Алексеем Мироновым

«Проблема вкладчиков Сбербанка СССР образца 1991 года будет отравлять атмосферу российского общества еще долго. Она обрастает мифами, обещания звучат все слаще и нереальней, с каждым годом решить ее «по справедливости» все труднее, но и признать страшную правду (что настоящего возмещения вреда все равно не будет) власть не может».

Это – из недавней статьи Алексея Миронова. А дальше тезис: ограбление 1991-го имело немало прецедентов в истории, - как в иностранной, так и в советской, а также и в российской. И вообще, «периодические массовые ограбления – часть нашего климата. Вроде сезона дождей в Индии». Так что, «нет никакого основания выделять вкладчиков Сбербанка-1991 из других категорий пострадавших, и говорить – им ничего, а вам хоть что-то».

Основания, между тем, есть. И возмещение вреда – если хотели бы, так провели. Впрочем, обо всем по порядку. В январе 1992 года «отпуск» цен в одночасье превратил в пыль многолетние сбережения десятков миллионов граждан (точная цифра пострадавших неизвестна, эксперты говорят о 40-50 миллионах пострадавших вкладчиках, живущих сегодня в России). При этом правительство заявило, что никаких компенсаций не будет, и вообще на эти деньги ничего нельзя было купить, поскольку это были «пустые бумажки», не обеспеченные товарами. Что было, заметим, откровенной ложью: главной причиной пустых прилавков осени 1991-го стали массовые ожидания заранее обещанного «отпуска» цен…

Между тем, за два месяца до этого, в конце октября 1991 года, именно в преддверии «отпуска цен», был принят замечательный закон, о котором сегодня мало кто помнит: «Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР». В этом законе содержатся просто-таки замечательные положения. Например - обязанность государства индексировать оплату труда работников предприятий, учреждений и организаций (кроме работников предприятий, самостоятельно определяющих цены на производимые ими товары и оказываемые услуги), государственные пенсии, стипендии, социальные пособия, вклады в Сбербанке, государственные займы и ценные бумаги. Индексация должна была проводиться, если инфляция превышает 6 процентов.

В 1992 году инфляция составила 2500% - надо ли напоминать, что никаких индексаций сбережений, а тем паче «доходов», так и не произошло? И вообще, упомянутый закон остался исключительно на бумаге.

В последующие четыре года вопрос о компенсациях вкладов стал предметов нескольких решений высших органов российской власти.

27 марта 1993 года: съезд народных депутатов России принимает постановление «О компенсации и восстановлении сбережений граждан Российской Федерации».

28 марта 1993 года: Борис Ельцин издает указ № 409 «О защите сбережений граждан Российской Федерации».

В обоих документах правительству поручается «подготовить предложения о механизмах и формах компенсации потерь граждан от обесценивания принадлежащих им вкладов». Оба решения не выполняются.

31 мая 1993 года: Конституционный суд принимает постановление о конституционности закона «Об индексации денежных доходов и сбережений граждан», и констатирует «бездействие высших органов государственной власти» в его применении, что «влечет за собой нарушение конституционных прав граждан РФ». Суд требует от Верховного Совета и правительства «разработки и принятия мер, направленных на реализацию закона, с учетом всех возможных путей и механизмов по поддержанию покупательной способности сбережений граждан». Постановление остается на бумаге – тем более, что наступает осень 1993 года. Верховного Совета больше нет, КС на полтора года вынужденно прекращает работу, а правительство с тех пор ничьих требований, кроме президентских, не выполняет.

Май 1995 года: принимается закон «О восстановлении и защите сбережений граждан РФ». Он еще лучше, чем закон 1991 года: в нем написано, что вклады граждан в Сбербанке, помещенные до 20 июня 1991 года, «являются государственным внутренним долгом РФ, который гарантирован государственной собственностью и всеми активами, находящимися в распоряжении Правительства РФ». В этом же законе дается оценка пропавших вкладов: «покупательная способность вложенных денежных средств на момент их вложения», рассчитанная «исходя из стоимости фиксированного набора основных потребительских товаров и услуг, включающего рацион питания, товары и услуги, обеспечивающие нормальное физиологическое существование человека». Закон устанавливает, что «восстановление и обеспечение сохранности ценности гарантированных сбережений граждан производится путем перевода их в целевые долговые обязательства РФ, являющиеся государственными ценными бумагами».

8 апреля 1996 года: Борис Ельцин подписывает указ 494 «О мерах по восстановлению сбережений граждан Российской Федерации». Правительству и Центробанку поручается в 3-месячный срок подготовить проект федеральной программы восстановления сбережений граждан, обесценившихся в 1991-1996 годах». Начиная с 1997 года, правительству поручается предусматривать в бюджете соответствующие средства. Заметим: до выборов остается два месяца, и президент торопится подписывать указы, должные объяснить гражданам, как он заботится об их благосостоянии.

В июле 1996 года Борис Ельцин переизбирается на второй срок… и на этом «цепочка» законов и президентских указов, посвященных проблеме компенсации вкладов, обрывается. Ни о каких «целевых долговых обязательствах», облеченных в форму выдаваемых потерпевшим вкладчикам ценных бумаг, никто и не вспоминает. Никто не принимает никаких «федеральных программ восстановления сбережений». Ни в одном бюджете страны за эти годы «сгоревшие» сбережения не учитываются, как внутренний долг.

Иначе говоря, принятые в этой сфере законы ЗЛОСТНО НЕ ВЫПОЛНЯЮТСЯ. И никто за это почему-то не понес никакой ответственности. Вот где проявить бы свою активность борцам с «правовым нигилизмом» во главе с «преемником» Дмитрием Медведевым, а?

Правда, в расходной части федерального бюджета все-таки выделяются некоторые суммы на выплаты пострадавшим вкладчикам. В 2008 году собираются выплатить целых 60 миллиардов рублей, в 2009-2010 году – по 70 миллиардов. Но порядок таков: те, кто родился не позднее 1953 года, и инвалиды второй группы, получают за свои вклады по тысяче рублей, а те, кто родился не позднее 1947 года, инвалиды первой группы, родители и опекуны детей-инвалидов и инвалидов с детства, и некоторые другие получают всю сумму вклада. Вот только тысяча рублей в 1991 году – это было вдвое больше средней зарплаты по стране того времени. А тысяча рублей в 2008 году – это одна пятнадцатая от средней зарплаты по стране. Иначе говоря, тем, кто в 1991 году имел на сберкнижке тысячу рублей, сегодня на самом деле полагается около 30 тысяч рублей. А не тысяча. У меня самого, помнится (книжка сохранилась) на ней лежало около трех с половиной тысяч – откладывал на покупку мебели и бытовой техники…

«Если всем все вернуть – бюджета не хватит», - все минувшие годы уверяют нас официальные лица. И под этим «убедительным» предлогом возвращают копейки вместо украденных (назовем вещи своими именами) государством рублей. Замечательная логика!

Деньги-то у правительства есть. Но их откладывают в Стабилизационный фонд, и расходуют на возврат внешних долгов. А как быть с внутренним? Какими словами можно назвать политику, при которой делают все, чтобы вернуть долги (и даже – досрочно) иностранным кредиторам, и при этом ищут любые предлоги, чтобы не отдавать долги собственным гражданам?

Представь, читатель, что тебе задолжали большую сумму. Но на требование вернуть долг, вам говорят: нет денег! При этом вы точно знаете, что деньги (пусть и не вся сумма) у него есть, более того – с другими кредиторами ваш должник расплачивается раньше срока. Наверное, вы пойдете в суд, и будете требовать взыскания долга, или продажи имущества должника?

Представим другую ситуацию: гражданин задолжал государству – не вернул кредит, или не заплатил налоги. Что сделает государство? Вернет долг силой, да еще и оштрафует. Нет денег, чтобы расплатиться? Конфискуют и продадут на торгах имущество, не хватит и этого – приговорят к исправительным работам…

Но почему, в таком случае, государство не подвергается аналогичному наказанию за аналогичное поведение? Поневоле начнешь завидовать Украине, где обещают, что население получит компенсации за сгоревшие вклады в течение двух лет. Правда, рассчитываться с гражданами будут не только деньгами, но и списанием коммунальных долгов, выдачей акций или предоставлением земельных участков. Но что мешает нашему правительству последовать этому примеру? Дайте гражданам акции госкомпаний – исходя из рыночной стоимости, или «земельные ваучеры» (на которые можно приобрести земельные участки, а можно продать – если кто пожелает). Ведь кто хочет – ищет возможности, а кто не хочет – тот ищет причины.

А, в конце концов, если государство оказалось несостоятельным должником, то пусть его имущество продают на торгах, чтобы расплатиться с кредиторами. Выставили бы на торги, скажем, «Роснефть» - чем она лучше «Юганскнефтегаза»? Но правительство предпочитает другой вариант – относить граждан к кредиторам последней очереди.

Иначе, как людоедской, назвать такую линию нельзя. Или у кого-то есть другие эпитеты?

Борис ВИШНЕВСКИЙ, обозреватель «Новой газеты» -

специально для АПН-Северо-Запад