АПН
Загрузка...
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Пятница, 24 января 2020 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
С трудом представляю, как Сталин может быть персонажем комедии
2018-12-18 Михаил Трофименков
С трудом представляю, как Сталин может быть персонажем комедии

Редактор "АПН Северо-Запад" Андрей Дмитриев в вышедшей на портале конкретно.ру беседе с кинокритиком и интеллектуалом Михаилом Трофименковым подводят итоги года, дискутируют о пропаганде на экране, обсуждают его новые книги и разбираются, может ли Сталин быть героем сатирической ленты.

– Каков Топ-5 самых интересных картин уходящего года от Михаила Трофименкова?

– Мой Топ заведомо не полон: я не видел заветный фильм едва ли ни лучшего русского режиссера Александра Велединского «В Кейптаунском порту».

Первое место делят «Свинья» Мани Хагиги и «Мне плевать, если мы войдём в историю как варвары» Раду Жуде. «Свинья» – уморительная издевка над нарциссизмом прогрессивной иранской интеллигенции. Режиссеры-диссиденты уютно страдают, пока некто в маске свиньи не начинает разбрасывать по Тегерану их отрезанные головы. «Мне плевать» – галлюцинация о реабилитации румынского нацизма. Героиня рискует вставить в апологетическую реконструкцию побед Антонеску сцены геноцида советских евреев, вызывая, вопреки ожиданиям, экстаз зрителей.

Из русского кино – «Лето» Кирилла Серебренникова, обаятельная печалька о временах и событиях, которые режиссёр не застал. А так хотел бы…

Как ни странно, «День Победы» Сергея Лозницы, которого – при всём его политическом помешательстве, случившемся задолго до Майдана – русофобом не назовёшь: людей он не любит как таковых. Точнее говоря, он их вообще не понимает. Но честность скальпельного зрения марсианина побеждает его предрассудки в документальном кино, а не в игровом, где он вполне беспомощен. Понятно, что ему отвратительны люди, празднующие 9 Мая в Трептов-парке, но он позволяет зрителю себя с ними отождествить, что я и проделал.

Добавлю два фильма по цене одного. «Фокстрот» Шмуэля Маоза – депрессивное переживание Израиля как исторической ошибки. «Ноябрь» Райнера Сарнета пером не описать: ну, как опишешь хуторской фильм ужасов, снятый эстонским дадаистом.

– На «Оскар» от России выдвинут «Собибор» Константина Хабенского. Есть ли у него шансы? И можно ли сравнить эту картину с тем же «Списком Шиндлера»?

– «Оскар» – не кинопремия, а соцопрос, отражающий сиюминутный образ мира в голове среднестатистического голливудца. Чтобы оценить шансы, надо быть этим голливудцем, «хозяином дискурса», этот образ формирующим, или аналитиком-инсайдером.

Режиссёр Спилберг режиссёристее режиссёра Хабенского. Но за редкими исключениями («Пианист», «Черная книга», «Колоски») фильмы на тему кажутся мне спекуляцией на крови, пусть, что ещё хуже, и искренней.

– О конфликте последних лет – войне в Донбассе – у нас пока нет ни одного художественного фильма. Владимир Бортко хотел снимать, но не нашёл финансирования. Вот в сталинские времена делали качественное кино почти под каждую военную кампанию, к примеру, замечательный «Ветер с востока» Абрама Роома про присоединение Западной Украины и Белоруссии. А что сейчас? Слишком «токсичная» тема?

– Что касается Бортко, то на «Афганский излом» финансирование нашлось, а толку-то? Но, прежде всего: чего мы хотим? Плаката, как у Роома, или «окопной правды»? Для плаката с его графической контрастностью нужна графическая – военная – контрастность реальности не в наших головах, а на идеологическом уровне. Нужна нерасчленённость сознания, а, что в России, что на Украине, поёт и пляшет шизофрения: как бы война, но товарооборот растёт. Плакат – акт войны: «Убей его!», «Она защищает Родину». Для окопной правды тема должна отстояться. Начало Великой Отечественной снимать всерьёз стали в середине 1960-х. Не из-за цензуры: свидетели и участники войны долго нащупывали, как и зачем снимать 1941-й, несмотря на непреложность 1945-го.

– Лет десять назад Михаил Трофименков говорил: «То, что в современной России можно определить как пропаганду средствами кино, – это беда». Глядя на провалившиеся в прокате поделки, типа «Крым» или «Крымский мост. Сделано с любовью», приходят на ум выражения и похлеще…

– Ну, что, мне повторять возвышенные банальности? Типа, что профессионализм сознательно годами истреблялся во всех сферах? Что пропагандист должен одновременно владеть искусством лаконичного творческого жеста и чувствовать неразрывность своей судьбы и судьбы страны? (Пусть даже истерически вгоняя себя в эту неразрывность на время работы). Собственно говоря, неразрывность можно понимать просто как владение языком аудитории. В этом отличие пропаганды от пиара, а у нас к пропаганде относятся как к маркетингу. Пропаганда – не правда и не ложь, а третья реальность. Это «Коммунисты, вперед!» и «Да, мы сможем!», «Лучше быть мёртвым, чем красным» и «Ты записался добровольцем?». «Сделано с любовью» – бессмысленный рекламный слоган.

Желание идеализировать советский опыт – естественно. Но, положа руку на сердце: с середины 1970-х советская пропаганда обленилась, скатилась в бюрократическую серость. Более-менее она работала в сфере нравственно-политической профилактики. Школьников в обязательном порядке водили на «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма.

Кстати, о профилактике. Великое украинское советское кино после 1991 года извели под корень почище, чем в России. Деньги регулярно находились только на блокбастер «Непокорённый» о Шухевиче, «Последние бункеры» и «Железные сотни» о бандеровцах, безумную «Молитву о гетмане Мазепе». Двадцать лет молодёжь получала необходимую ей дозу героической романтики только в таком виде. И никто в России не почесался затеять совместно с Украиной зрелище, вот этому вот всему альтернативное. Сами, в общем, виноваты.

– Наши кино-либералы в лице Виталия Манского и прочих периодически пытаются показывать в России украинскую пропаганду, вроде «Полета пули» Беаты Бубенец или «Донбасса» того же Лозницы, и поднимают хайп, когда общество высказывает своё недовольство. Нормальна ли реакция, когда такие сеансы срывают, или должна быть свобода показывать всё, что угодно?

– Режиссёр, ощущающий себя бойцом, отнесётся к погрому, как к чему-то нормальному: на войне как на войне. Мы – их, они – нас, тельмановцы и штурмовики не жаловались друг на друга в Лигу Наций и Спортлото. Как историк, я хочу смотреть, что хочу, включая идейно-эстетический мордобой. В надежде, что мне самому не прилетит по голове.

– Кино-патриоты в лице Карена Шахназарова, Никиты Михалкова и примкнувшего министра культуры Владимира Мединского в очередной раз высказались в пользу ограничения американского кинопроката и усиления протекционизма: «Нам объявляют санкции, нас пытаются нагнуть, а мы отдаём им деньги»… Вспоминаются Каннский кинофестиваль, где «Утомленные солнцем» проиграли «Криминальному чтиву», и обида Никиты Сергеевича. Что ты думаешь насчёт протекционизма в кино?

– Жвачку про обиду Михалкова повторять скучно и глупо. Санкции тоже не причём: Англия квотировала прокат голливудских фильмов, будучи ближайшими союзниками США.

Слушать стоит Шахназарова. Он отменный профи советской выделки, на минуточку, спасший «Мосфильм» от приватизации. Я за протекционизм, поскольку против культурного империализма. Против того, чтобы русские прокатные фирмы были филиалами голливудских компаний. Против пакетных закупок голливудской продукции. Верховный Суд США признал эту практику нарушением антимонопольного законодательства в конце 1940-х. Но на глобальном рынке это преступление совершается безнаказанно, и директора кинотеатров – при всём желании – не могут выкроить сеансы для русского и неголливудского кино.

– В этом году у Михаила Трофименкова вышло сразу три книги. Первая – «История русского кино в 50 фильмах», выросшая из проекта для журнала «Week-end» и кинотеатра «Пионер». По какому принципу отбирались картины для сборника, там есть не особенно известные режиссёры, а Андрея Тарковского, скажем, нет?

– Там нет и Александрова, Бондарчука, Гайдая, Германа, далее по алфавиту. Если Басов, то не со «Щитом и мечем», а с его лучшим фильмом – плутовским романом об эстонских «лесных братьях» «Возвращение к жизни». Если Пудовкин, то не с «Матерью», а с запрещённым фильмом по Брехту «Убийцы выходят на дорогу». Я «срезал вершины», чтобы вырваться из узкого и порочного круга имён, к которому сводятся масскультовая и интеллигентская версии советского кино, отчасти передать цветущую, трагическую, изощрённую сложность великой Атлантиды, объясниться ей в любви.

Страшно подумать, невозможно пересчитать, сколько мастеров забыты. Аристов, Богин, Бренч, Виноградов. Воинов, Венгеров, Габай, Горяев, Егиазаров, Жилин, Ишмухамедов, Ивченко, Кийск, Курихин, Калик...

– Во второй книге – «Красный нуар Голливуда», рассказывается, что в 1920-40-е годы Голливуд был прокоммунистическим и просоветским, и властям только путём давления и репрессий во времена маккартизма удалось с этим справиться. Там ещё целых три тома продолжения задумано – о чём? Холодная война? Противостояние нынешнего лево-либерального Голливуда с Дональдом Трампом?

– Вышел первый том: «Голливудский обком» о 1920-1930-х. Сдан второй – «Война Голливуда», об американском фашизме и антифашизме, Испании и мировой войне. Третий и четвёртый – о диком антикоммунистическом погроме шоу-бизнеса в 1946-1962 годах – в работе. Современные США – плод именно этого погрома, уничтожившего гражданское общество. Нынешнюю политизацию Голливуда и политизацией не назовёшь. Так, светские игры в песочнице.

При всей – скажу скромно – огромности исторической работы, которую я проделал, это именно «документальный нуар». Роман о власти и сексе, предательстве и заговорах, ненависти и алчности, ярости и страсти. Среди сотен действующих лиц – гангстеры, оперативники Коминтерна, разведчики, провокаторы, чокнутые, двойные агенты. То есть, написал я нечто, стилистически противоположное «Кинотеатру военных действий».

Первые тома – о том, что в 1920-1940-х весь творческий мир (и не только в США) – был красным, и почему он не мог быть иным. Кому-то будет интересно узнать, что Скотт Фицджеральд тайно состоял в компартии. Что физкультурный парад на Дворцовой площади летом 1936-го ставила юная американка Полина Конер, будущая звезда модернистского танца, а тогда – профессор Института имени Лесгафта и любовница Пудовкина. Что Орсон Уэллс бежал из США в том числе и потому, что его пытались обвинить в изуверском убийстве девушки по прозвищу «Чёрный георгин». Что Коминтерн призывал к борьбе за «Негритянскую Советскую Республику» на Юге США.

– Наконец, третья книга: «ХХ век представляет: кадры и кадавры». Замах аж на целую историю минувшего столетия. Цитата про 1930-е: «Фашизм – абсолютное зло. Что ж, значит: Сталин – «не человек – деянье, поступок ростом с шар земной» (Пастернак) – обречён на роль абсолютного добра". Нет боязни стать нерукопожатным у коллег по цеху и «прогрессивной общественности» после таких слов?

– Прежде всего: как сказали бы в шоу-бизнесе, продюсер книги – моя жена и соавтор Марина Кронидова. Она буквально заставила меня переработать и дописать десятки разрозненных текстов так, чтобы получилась, да, история века. Главным импульсом была творческая злость профессионального историка. Ну, не мог я больше наблюдать, как – и у нас, и в мире – уничтожается (или превращается в пошлую мелодраму) концепт истории как таковой. Фигуры и события выдергиваются из контекста эпохи, становятся подсудимыми в непонятно кем учрежденном «трибунале». Разрушаются, как предсказал Оруэлл, причинно-следственные связи между прошлым и настоящим.

Есенин был не вполне прав, полагая, что «большое видится на расстоянии». Иногда современники понимают суть событий гораздо отчётливее, чем потомки. Я хотел – как бы это сказать – вернуть историю в историю. Скажем, в чём «проблема Сталина»? Не в том, зол он или добр. А в том, что оказался первым в истории революционером в несвойственной революционерам роли не просто правителя, но строителя государства (и какого). Проблема усугублялась тем, что государство это было ещё и прообразом мировой Коммуны. Любой на месте Сталина столкнулся бы с теми же проблемами, оказался бы в ситуации того же выбора, что и он. Бесполезно гадать, сумел бы кто другой решить «проблему Гитлера», равной которой история не знала. Сталин смог. И да, он – не человек, а олицетворение некоего начала в мировой политике – был обречён на роль «абсолютного добра». Умный поймет.

– Та же «прогрессивная общественность» активно протестовала по поводу запрета в прокате фильма «Смерть Сталина». Сейчас прошла новая волна дискуссий вокруг комедии Алексея Красовского «Праздник», действие которой происходит в блокадном Ленинграде…

– Не думаю, что Сталин не может быть персонажем комедии. Но с трудом представляю, как он может им быть. Кто-кто, а Сталин не смешон. Проблема «Смерти Сталина» в том, что её герой не Сталин, а его смерть. Физиология смерти не может быть аргументом в политическом споре. Это табу нарушал Сокуров в «Тельце». Но это табу, как инцест или педофилия. Если против Сталина нет аргументов, кроме его предсмертных мучений, авторы фильма расписались в собственном бессилии. Может быть, кому-то нравится идти в кино, чтобы за собственные деньги выслушивать оскорбления в свой адрес: мне не нравится.

А такие творческие замыслы, как комедия о блокадном Ленинграде, ещё хуже, чем комедия о смерти Сталина. «Хуже» – не то слово. Я бы назвал это проверкой аудитории на расчеловечивание.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Общество зрелищ
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
22.1.2020 Юрий Нерсесов
Развод по-русски. Едва президент заклеймил Польшу за сговор с нацистской Германией, как товарищи учёные оформили специальную таблицу с завлекательным названием «Рейтинг предательства». Где предложили оценить страны Европы по доле личного состава воинских формирований на стороне Гитлера. Овчинка, однако, оказалась жульнической, причем совершенно без какой-либо необходимости.

20.1.2020 Сергей Лебедев
Эхо истории. Польша отмечала как праздник начало Второй мировой войны, но не отмечает юбилей освобождения свой столицы и не будет отмечать день Победы 9 мая. Недаром экс-кандидат в президенты от партии «Национальное движение» Мариан Ковальский сказал: «Этих торжеств вообще не должно быть. Полякам нечего праздновать. Польша проиграла Вторую мировую войну». Их право. Зато Россия не отмечает начало войн. Она отмечает их победное завершение.

18.1.2020 Андрей Дмитриев
Медведеведение. Вспомним, как скакнул вверх рейтинг Дмитрия Анатольевича после Пятидневной войны. Сейчас такого на горизонте не видно, да и, похоже, не рискует Кремль досаждать уважаемым западным партнёрам до такой степени, что даже народные республики Донбасса не признает. Но зато Медведев может дать приказ вдарить по очередным «бармалеям» хоть в Сирии, хоть в Ливии, хоть в ЦАР, и это будет воспринято на ура.

14.1.2020 Саид Гафуров
Интервью. США очень сильно облажались. Когда они узнали, что в результате удара погиб Сулеймани, то пришли в ужас, потому что ни в коем случае не хотели убивать политика такого уровня. Трамп почувствовал себя виноватым и в ходе шедших в закрытом режиме переговоров передал – «можете бомбить нашу базу, мы людей выведем, вам ничего не будет».

13.1.2020 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Вы будете смеяться, но обнаружен очередной источник, откуда черпает информацию коллектив авторов, известный под псевдонимом Владимир Мединский. Сравнив подписанный тогда ещё скромным депутатом Госдумы от «Единой России» трактат «О русской угрозе и секретном плане Петра I» и не менее внушительный талмуд «Франция. Большой исторический путеводитель» некоего Аркадия Дельнова, я сразу заметил сходство отдельных фрагментов.

10.1.2020 Андрей Дмитриев
Петербург+Ленобласть. Беглов больше не пристает к детям и собачкам на улицах, анонсированные чистки и кадровые перестановки в целом обернулись пшиком, и сам он стал похож на вечно спящего Полтавченко. Более энергичный дядя Саша - Дрозденко - хочет баллотироваться в губернаторы 47-ого региона, но не факт, что имеет такое право по закону, а до кучи засветился с коллекцией роскошных часов.

7.1.2020 Владислав Шурыгин
Интервью. Были иллюзии, что можно договориться, сегодня ясно, что никто с нами договариваться не собирается. Ситуация 1935-36 годов перед Путиным стоит в полный рост. Он для себя мучительно ищет вопросы, кто же он в истории, и поэтому обращается к Сталину.

5.1.2020 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Актёрам пофиг - вот они и отрабатывают номер без всякого энтузиазма. Трудно сделать красиво, когда на тебя напяливают офицерский мундир и требуют изображать хипстера, бегущего на митинг Навального под несуразные для XIX века мелодии «Наутилуса» и «Мумий Тролля».

29.12.2019 Михаил Трофименков
Интервью. В своих представлениях о соотношении кино и реальности Сталин был гениальным продюсером и, прежде всего, гениальным зрителем, смотревшим кино глазами «простого» советского человека – не идеального, а ещё не свободного от простых человеческих слабостей. Например, облизнуться на ножки Любови Орловой или во вторую годовщину Победы сходить не на военную монументалку, а на милую «Золушку».

26.12.2019 Юрий Нерсесов
Политический зоосад. Конечно, некоторая разница между шимпанзе Майком, моим приятелем и господином Мантуровым, имеется. Первые поднялись из низов – один, используя канистры, второй, поигрывая золотой цепью. У министра биография иная: он прошёл во власть как потомственный советский аристократ.