АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Вторник, 17 сентября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
С трудом представляю, как Сталин может быть персонажем комедии
2018-12-18 Михаил Трофименков
С трудом представляю, как Сталин может быть персонажем комедии

Редактор "АПН Северо-Запад" Андрей Дмитриев в вышедшей на портале конкретно.ру беседе с кинокритиком и интеллектуалом Михаилом Трофименковым подводят итоги года, дискутируют о пропаганде на экране, обсуждают его новые книги и разбираются, может ли Сталин быть героем сатирической ленты.

– Каков Топ-5 самых интересных картин уходящего года от Михаила Трофименкова?

– Мой Топ заведомо не полон: я не видел заветный фильм едва ли ни лучшего русского режиссера Александра Велединского «В Кейптаунском порту».

Первое место делят «Свинья» Мани Хагиги и «Мне плевать, если мы войдём в историю как варвары» Раду Жуде. «Свинья» – уморительная издевка над нарциссизмом прогрессивной иранской интеллигенции. Режиссеры-диссиденты уютно страдают, пока некто в маске свиньи не начинает разбрасывать по Тегерану их отрезанные головы. «Мне плевать» – галлюцинация о реабилитации румынского нацизма. Героиня рискует вставить в апологетическую реконструкцию побед Антонеску сцены геноцида советских евреев, вызывая, вопреки ожиданиям, экстаз зрителей.

Из русского кино – «Лето» Кирилла Серебренникова, обаятельная печалька о временах и событиях, которые режиссёр не застал. А так хотел бы…

Как ни странно, «День Победы» Сергея Лозницы, которого – при всём его политическом помешательстве, случившемся задолго до Майдана – русофобом не назовёшь: людей он не любит как таковых. Точнее говоря, он их вообще не понимает. Но честность скальпельного зрения марсианина побеждает его предрассудки в документальном кино, а не в игровом, где он вполне беспомощен. Понятно, что ему отвратительны люди, празднующие 9 Мая в Трептов-парке, но он позволяет зрителю себя с ними отождествить, что я и проделал.

Добавлю два фильма по цене одного. «Фокстрот» Шмуэля Маоза – депрессивное переживание Израиля как исторической ошибки. «Ноябрь» Райнера Сарнета пером не описать: ну, как опишешь хуторской фильм ужасов, снятый эстонским дадаистом.

– На «Оскар» от России выдвинут «Собибор» Константина Хабенского. Есть ли у него шансы? И можно ли сравнить эту картину с тем же «Списком Шиндлера»?

– «Оскар» – не кинопремия, а соцопрос, отражающий сиюминутный образ мира в голове среднестатистического голливудца. Чтобы оценить шансы, надо быть этим голливудцем, «хозяином дискурса», этот образ формирующим, или аналитиком-инсайдером.

Режиссёр Спилберг режиссёристее режиссёра Хабенского. Но за редкими исключениями («Пианист», «Черная книга», «Колоски») фильмы на тему кажутся мне спекуляцией на крови, пусть, что ещё хуже, и искренней.

– О конфликте последних лет – войне в Донбассе – у нас пока нет ни одного художественного фильма. Владимир Бортко хотел снимать, но не нашёл финансирования. Вот в сталинские времена делали качественное кино почти под каждую военную кампанию, к примеру, замечательный «Ветер с востока» Абрама Роома про присоединение Западной Украины и Белоруссии. А что сейчас? Слишком «токсичная» тема?

– Что касается Бортко, то на «Афганский излом» финансирование нашлось, а толку-то? Но, прежде всего: чего мы хотим? Плаката, как у Роома, или «окопной правды»? Для плаката с его графической контрастностью нужна графическая – военная – контрастность реальности не в наших головах, а на идеологическом уровне. Нужна нерасчленённость сознания, а, что в России, что на Украине, поёт и пляшет шизофрения: как бы война, но товарооборот растёт. Плакат – акт войны: «Убей его!», «Она защищает Родину». Для окопной правды тема должна отстояться. Начало Великой Отечественной снимать всерьёз стали в середине 1960-х. Не из-за цензуры: свидетели и участники войны долго нащупывали, как и зачем снимать 1941-й, несмотря на непреложность 1945-го.

– Лет десять назад Михаил Трофименков говорил: «То, что в современной России можно определить как пропаганду средствами кино, – это беда». Глядя на провалившиеся в прокате поделки, типа «Крым» или «Крымский мост. Сделано с любовью», приходят на ум выражения и похлеще…

– Ну, что, мне повторять возвышенные банальности? Типа, что профессионализм сознательно годами истреблялся во всех сферах? Что пропагандист должен одновременно владеть искусством лаконичного творческого жеста и чувствовать неразрывность своей судьбы и судьбы страны? (Пусть даже истерически вгоняя себя в эту неразрывность на время работы). Собственно говоря, неразрывность можно понимать просто как владение языком аудитории. В этом отличие пропаганды от пиара, а у нас к пропаганде относятся как к маркетингу. Пропаганда – не правда и не ложь, а третья реальность. Это «Коммунисты, вперед!» и «Да, мы сможем!», «Лучше быть мёртвым, чем красным» и «Ты записался добровольцем?». «Сделано с любовью» – бессмысленный рекламный слоган.

Желание идеализировать советский опыт – естественно. Но, положа руку на сердце: с середины 1970-х советская пропаганда обленилась, скатилась в бюрократическую серость. Более-менее она работала в сфере нравственно-политической профилактики. Школьников в обязательном порядке водили на «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма.

Кстати, о профилактике. Великое украинское советское кино после 1991 года извели под корень почище, чем в России. Деньги регулярно находились только на блокбастер «Непокорённый» о Шухевиче, «Последние бункеры» и «Железные сотни» о бандеровцах, безумную «Молитву о гетмане Мазепе». Двадцать лет молодёжь получала необходимую ей дозу героической романтики только в таком виде. И никто в России не почесался затеять совместно с Украиной зрелище, вот этому вот всему альтернативное. Сами, в общем, виноваты.

– Наши кино-либералы в лице Виталия Манского и прочих периодически пытаются показывать в России украинскую пропаганду, вроде «Полета пули» Беаты Бубенец или «Донбасса» того же Лозницы, и поднимают хайп, когда общество высказывает своё недовольство. Нормальна ли реакция, когда такие сеансы срывают, или должна быть свобода показывать всё, что угодно?

– Режиссёр, ощущающий себя бойцом, отнесётся к погрому, как к чему-то нормальному: на войне как на войне. Мы – их, они – нас, тельмановцы и штурмовики не жаловались друг на друга в Лигу Наций и Спортлото. Как историк, я хочу смотреть, что хочу, включая идейно-эстетический мордобой. В надежде, что мне самому не прилетит по голове.

– Кино-патриоты в лице Карена Шахназарова, Никиты Михалкова и примкнувшего министра культуры Владимира Мединского в очередной раз высказались в пользу ограничения американского кинопроката и усиления протекционизма: «Нам объявляют санкции, нас пытаются нагнуть, а мы отдаём им деньги»… Вспоминаются Каннский кинофестиваль, где «Утомленные солнцем» проиграли «Криминальному чтиву», и обида Никиты Сергеевича. Что ты думаешь насчёт протекционизма в кино?

– Жвачку про обиду Михалкова повторять скучно и глупо. Санкции тоже не причём: Англия квотировала прокат голливудских фильмов, будучи ближайшими союзниками США.

Слушать стоит Шахназарова. Он отменный профи советской выделки, на минуточку, спасший «Мосфильм» от приватизации. Я за протекционизм, поскольку против культурного империализма. Против того, чтобы русские прокатные фирмы были филиалами голливудских компаний. Против пакетных закупок голливудской продукции. Верховный Суд США признал эту практику нарушением антимонопольного законодательства в конце 1940-х. Но на глобальном рынке это преступление совершается безнаказанно, и директора кинотеатров – при всём желании – не могут выкроить сеансы для русского и неголливудского кино.

– В этом году у Михаила Трофименкова вышло сразу три книги. Первая – «История русского кино в 50 фильмах», выросшая из проекта для журнала «Week-end» и кинотеатра «Пионер». По какому принципу отбирались картины для сборника, там есть не особенно известные режиссёры, а Андрея Тарковского, скажем, нет?

– Там нет и Александрова, Бондарчука, Гайдая, Германа, далее по алфавиту. Если Басов, то не со «Щитом и мечем», а с его лучшим фильмом – плутовским романом об эстонских «лесных братьях» «Возвращение к жизни». Если Пудовкин, то не с «Матерью», а с запрещённым фильмом по Брехту «Убийцы выходят на дорогу». Я «срезал вершины», чтобы вырваться из узкого и порочного круга имён, к которому сводятся масскультовая и интеллигентская версии советского кино, отчасти передать цветущую, трагическую, изощрённую сложность великой Атлантиды, объясниться ей в любви.

Страшно подумать, невозможно пересчитать, сколько мастеров забыты. Аристов, Богин, Бренч, Виноградов. Воинов, Венгеров, Габай, Горяев, Егиазаров, Жилин, Ишмухамедов, Ивченко, Кийск, Курихин, Калик...

– Во второй книге – «Красный нуар Голливуда», рассказывается, что в 1920-40-е годы Голливуд был прокоммунистическим и просоветским, и властям только путём давления и репрессий во времена маккартизма удалось с этим справиться. Там ещё целых три тома продолжения задумано – о чём? Холодная война? Противостояние нынешнего лево-либерального Голливуда с Дональдом Трампом?

– Вышел первый том: «Голливудский обком» о 1920-1930-х. Сдан второй – «Война Голливуда», об американском фашизме и антифашизме, Испании и мировой войне. Третий и четвёртый – о диком антикоммунистическом погроме шоу-бизнеса в 1946-1962 годах – в работе. Современные США – плод именно этого погрома, уничтожившего гражданское общество. Нынешнюю политизацию Голливуда и политизацией не назовёшь. Так, светские игры в песочнице.

При всей – скажу скромно – огромности исторической работы, которую я проделал, это именно «документальный нуар». Роман о власти и сексе, предательстве и заговорах, ненависти и алчности, ярости и страсти. Среди сотен действующих лиц – гангстеры, оперативники Коминтерна, разведчики, провокаторы, чокнутые, двойные агенты. То есть, написал я нечто, стилистически противоположное «Кинотеатру военных действий».

Первые тома – о том, что в 1920-1940-х весь творческий мир (и не только в США) – был красным, и почему он не мог быть иным. Кому-то будет интересно узнать, что Скотт Фицджеральд тайно состоял в компартии. Что физкультурный парад на Дворцовой площади летом 1936-го ставила юная американка Полина Конер, будущая звезда модернистского танца, а тогда – профессор Института имени Лесгафта и любовница Пудовкина. Что Орсон Уэллс бежал из США в том числе и потому, что его пытались обвинить в изуверском убийстве девушки по прозвищу «Чёрный георгин». Что Коминтерн призывал к борьбе за «Негритянскую Советскую Республику» на Юге США.

– Наконец, третья книга: «ХХ век представляет: кадры и кадавры». Замах аж на целую историю минувшего столетия. Цитата про 1930-е: «Фашизм – абсолютное зло. Что ж, значит: Сталин – «не человек – деянье, поступок ростом с шар земной» (Пастернак) – обречён на роль абсолютного добра". Нет боязни стать нерукопожатным у коллег по цеху и «прогрессивной общественности» после таких слов?

– Прежде всего: как сказали бы в шоу-бизнесе, продюсер книги – моя жена и соавтор Марина Кронидова. Она буквально заставила меня переработать и дописать десятки разрозненных текстов так, чтобы получилась, да, история века. Главным импульсом была творческая злость профессионального историка. Ну, не мог я больше наблюдать, как – и у нас, и в мире – уничтожается (или превращается в пошлую мелодраму) концепт истории как таковой. Фигуры и события выдергиваются из контекста эпохи, становятся подсудимыми в непонятно кем учрежденном «трибунале». Разрушаются, как предсказал Оруэлл, причинно-следственные связи между прошлым и настоящим.

Есенин был не вполне прав, полагая, что «большое видится на расстоянии». Иногда современники понимают суть событий гораздо отчётливее, чем потомки. Я хотел – как бы это сказать – вернуть историю в историю. Скажем, в чём «проблема Сталина»? Не в том, зол он или добр. А в том, что оказался первым в истории революционером в несвойственной революционерам роли не просто правителя, но строителя государства (и какого). Проблема усугублялась тем, что государство это было ещё и прообразом мировой Коммуны. Любой на месте Сталина столкнулся бы с теми же проблемами, оказался бы в ситуации того же выбора, что и он. Бесполезно гадать, сумел бы кто другой решить «проблему Гитлера», равной которой история не знала. Сталин смог. И да, он – не человек, а олицетворение некоего начала в мировой политике – был обречён на роль «абсолютного добра». Умный поймет.

– Та же «прогрессивная общественность» активно протестовала по поводу запрета в прокате фильма «Смерть Сталина». Сейчас прошла новая волна дискуссий вокруг комедии Алексея Красовского «Праздник», действие которой происходит в блокадном Ленинграде…

– Не думаю, что Сталин не может быть персонажем комедии. Но с трудом представляю, как он может им быть. Кто-кто, а Сталин не смешон. Проблема «Смерти Сталина» в том, что её герой не Сталин, а его смерть. Физиология смерти не может быть аргументом в политическом споре. Это табу нарушал Сокуров в «Тельце». Но это табу, как инцест или педофилия. Если против Сталина нет аргументов, кроме его предсмертных мучений, авторы фильма расписались в собственном бессилии. Может быть, кому-то нравится идти в кино, чтобы за собственные деньги выслушивать оскорбления в свой адрес: мне не нравится.

А такие творческие замыслы, как комедия о блокадном Ленинграде, ещё хуже, чем комедия о смерти Сталина. «Хуже» – не то слово. Я бы назвал это проверкой аудитории на расчеловечивание.

Источник: тут
ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Общество зрелищ
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
14.9.2019 Андрей Дмитриев
Credo. Классик отечественной литературы Андрей Платонов, 120 лет со дня рождения которого отмечается в эти дни, в середине 1930-х вдохновлялся личностью наркома путей сообщения Лазаря Кагановича и даже хотел писать о нём роман. Чем привлекал его железный Лазарь и почему замысел не был реализован?

14.9.2019 Ян Рулевский
Интервью. Нельзя забывать и об историческом проклятии Польши – находиться между германским и российским империализмами. Пилсудский хотел устоять перед ними. Россия, красная или белая, представляла опасность для нас, и маршал хотел сделать её поменьше за счёт создания самостоятельных республик. В то время как Путин не хочет независимости соседей. Он желает, чтобы они были как Финляндия при Брежневе, но у Польши другие амбиции.

10.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Александр Беглов будет обладать наименьшей легитимностью среди прочих градоначальников Северной столицы за последние 30 лет. Владимир Бортко утопил левые иллюзии. Либеральная оппозиция провалилась с «умным голосованием». Правда ли, что на губернаторских выборах в Петербурге проиграли все?

4.9.2019 Жак Р. Пауэлс
Эхо истории. Сегодня на континенте вторым языком был бы не английский, а немецкий, а в Париже модники прогуливались бы по Елисейским полям в австрийских кожаных штанишках. Польша не существовала бы; поляки были бы «недочеловеками», крепостными «арийских» поселенцев в германизированном Остланде, простирающемся от Балтики до Карпат или даже Урала.

4.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Снявшийся с голосования «труп» Бортко показал, что и конкуренты-то в лучшем случае, скажем так, полутрупы, и всё действо под названием «выборы губернатора Петербурга – 2019» происходит в своеобразном морге. И за этот сброс покровов режиссёру, наверное, стоит сказать «браво».

19.8.2019 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Клип «Архангел Михаил» вполне пригоден для переработки в крутой блокбастер, финальные титры которого пойдут под замечательную фронтовую песню «Огонёк» со слегка изменёнными словами: «И спецназовца русского/Чайкин сын продаёт/За швейцарскую родину/И за банковский счёт». Идеальный исполнитель - звезда русского шансона Вика Цыганова.

18.8.2019 Андрей Дмитриев
Дружба народов. Складывается впечатление, что при наличии хороших отношений с Финляндией, особенно сравнительно с другими западными «партнёрами», российские официальные лица в СМИ периодически заискивают перед северными соседями, зачастую прямо искажая историю в угоду текущей политической конъюнктуре. Получается этакий застенчивый патриотизм с мазохистским уклоном.

15.8.2019 Андрей Дмитриев
Протест. Поколение конца девяностых – середины нулевых годов рождения, которое выросло при Путине и другой власти не видело, для этой самой власти фактически потеряно. В общем, при сохранении текущих тенденций лужа, в которую село в ходе протестов московское начальство, к моменту транзита власти в 2021 и 2024 годах может существенно разрастись, поглотив Смольный, а то и Кремль.

30.7.2019 Юрий Нерсесов
Путин и народ. После путинского поздравления с главным флотским праздником впору только с камнем на шее в море кидаться или на мачте вешаться, однако лучше всё же изучить историю. Тогда окажется, что как раз в текущем и будущем году у президента масса поводов поздравить моряков с юбилеями побед над членами НАТО и Евросоюза.

28.7.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. Помимо практической стороны дела в решении «морского вопроса» немаловажен был и аспект идеологический. А именно вопрос преемственности фактически создаваемого заново флота советского к русским морским традициям. В итоге нарком Кузнецов предложил приурочить день ВМФ к победе Петра Первого в 1714 году над шведами у мыса Гангут.