АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Пятница, 18 октября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Как де Голль алжирских французов предавал
2018-12-28 Сергей Лебедев
Как де Голль алжирских французов предавал

Политический деятель, применяя интриги и демагогию, воспользовавшись общенациональным кризисом, приходит к власти. Главным оружием этого политика является его крайне раздутая репутация национального героя. Встав у руля, политик немедленно вводит в стране конституцию, дающую ему диктаторские полномочия. В стране установился режим, при котором полиция расстреливала боевыми патронами демонстрации протеста, против активистов оппозиционных организаций применялись пытки, а неугодных властям политических деятелей спецслужбы похищали на территории третьих стран. В результате манипуляций на выборах побеждали проправительственные партии и деятели. В стране царил культ личности вождя, верность которому стала официальной программой правящей партии. Оппозиция отвечала попытками, переворота, терактами и покушениями на диктатора. Начались они после того, как тот нарушил территориальную целостность страны, отказавшись от важной и богатой провинции. Тем не менее политик попадает в числе величайших исторических деятелей страны... То есть Франции, в которой 60 лет тому назад установился режим «Пятой республики» под руководством генерала Шарля де Голля.

Карьера будущего национального лидера началась в Первую мировою войну, хотя маршальского жезла в его ранце не оказалось. Начав войну лейтенантом, де Голль поднялся только до звания капитана. Он попал в плен, где сидел в одном лагере с пленным русским офицером Михаилом Тухачевским. В качестве советника польской армии де Голль воевал против красных под командованием своего бывшего солагерника. Предложил включить в состав вооружённых сил танковую армию из 7 дивизий, но не встретил понимания более консервативных коллег. Как оказалось, зря: в мае 1940-го года 7 немецких танковых дивизий группы армий «А», пройдя через юг Бельгии, вышли в тыл главным силам англо-франко-бельгийской армии. Французские танковые дивизии, включая возглавляемую самим де Голлем, безрезультатно контратаковали по одиночке и через 45 дней всё закончилось. Франция и Бельгия капитулировали, англичане эвакуировались, общие потери союзников 2,5 миллиона убитыми и пленными, немцев – менее 50 тысяч. Российские либералы, объясняющие потери Красной Армии в 1941-ом году расстрелом Тухачевского и ему подобных «гениев», вспоминать эти цифры не любят. Ведь во Франции-то никаких расстрелов генералов в помине не было, а разгромили её мгновенно.

Для де Голля поражение стало взлётом. Он попал в ряды великих военных теоретиков и провидцев. Несколько отбитых его дивизией деревень (ценой потери 106 танков из 140) пропаганда раздула до крупных побед, правительство произвело полковника в генералы, а сам он, успев сбежать в Англию, 18 июня выступал с призывом к сопротивлению по лондонскому радио. Сейчас эта речь считается эпохальной, поднявшей французов против оккупантов, на самом деле её мало кто услышал – за пределами Нормандии и Бретани радиопередачи Би-Би-Си вообще не ловились. Главное же - у Франции появился деятель, готовый воевать и после капитуляции страны. За отсутствием других кандидатов британское правительство сделало ставку на высокого генерала. В дальнейшем увидев, что де Голль пытается играть самостоятельную роль, пытались найти ему замену, выдвигая в вожди сопротивления адмирала Дарлана и генерала Жиро, но безуспешно. Первого очень удачно убил террорист-одиночка, немедленно после этого расстрелянный, а единственным достоинством второго оказались большие усы. Де Голль получил поддержку Москвы, которая официально признала генерала главой Франции. Сталин опасался гегемонии англосаксов и предпочел поддержать французского националиста. Советский вождь не прогадал: именно при де Голле Франция вышла из военной организации НАТО, в которую вернулась лишь в 2009 году при президенте Саркози.

А как же «Сопротивление»? Реально сопротивлялись немцам в основном коммунисты, беглые советские военнопленные и разнообразные эмигранты – от испанских до российских, типа княгини Веры Оболенской, монахини Марии (Елизаветы Кузьминой-Караваевой) и писателя Иосифа Кесселя. Первой воинской частью, вставшей на сторону де Голля, стал состоящий главным образом из беглых испанских республиканцев батальон 13-й полубригады Иностранного легиона. Даже гимн партизан «Песню Сопротивления» сочинили потомок выходцев из России – племянник Кесселя, будущий автор «Проклятых королей» Морис Дрюон и родившаяся в Питере певица Анна Бетулинская (Марли). В то же время на Восточном фронте воевало около 150 тысяч французов, в основном эльзасцев и лотарингцев. Примерно столько же ловили партизан во Франции, либо участвовали в боях с западными союзниками и деголлевцами на территориях французских колоний. Всего в 1941-1945 гг. французов на стороне Гитлера погибло больше, чем против него, – не менее 60 тысяч против 45 тысяч.

Так и возник культ де Голля. В условиях величайшего унижения нации срочно надо было найти героя, что бы говорить остальным народам – победителям во Второй мировой войне: «И мы пахали»! Ко всему прочему, раз уж единственными героями сопротивления оказались коммунисты, властвующей элите не только Франции, но и других западных государств требовалось срочно найти героя – некоммуниста.

Став национальным героем, генерал только на полтора года оказался во главе страны. Пришли прежние партии и во Франции утвердилась парламентская Четвертая республика. Де Голль ушёл в отставку и 12 лет наблюдал, как республика издыхает. Разумеется, он не сидел без дела. Сначала создал партию Объединение Французского народа, но она после первых успехов развалилась. Спасло генеральскую карьеру очередное поражение Франции.

Главной проблемой страны в 1954-62 гг. была колониальная война в Алжире. Строго говоря, это была не колониальная война в буквальном значении, а гражданская война в самой Французской республике, поскольку Алжир юридически не был колонией, а считался тремя департаментами Франции. Для французов Алжир был частью Франции, такой же, как Нормандия, Прованс, Лотарингия или Бургундия. Не случайно тогда французы говорили: «Как Сена пересекает Париж, так Средиземное море пересекает Францию». В отличие от прочих заморских владений, Алжир, завоеванный в 1830 году, был переселенческой колонией, в которую устремились сотни тысяч переселенцев из метрополии. Из 9 миллионов жителей Алжира 1,2 миллиона составляли французы. В колонии их называли «черноногие» (pied-noir), поскольку они носили, в отличие от туземцев, кожаную обувь.

Алжирская война 1954-62 годов была одной из самых кровавых войн ХХ века. Зверствовали обе стороны. Свою программу в отношении европейского населения Алжира мятежники поставили вполне конкретно: «Гроб или чемодан»! Иначе говоря, всем европейцам предложили выбор между смертью или изгнанием из Алжира. Тем не менее, многие французы, прежде всего сторонники компартии (собиравшей более 25% голосов) и других левых, поддерживали восстание, считая, что оно есть начало социалистической революции во Франции, и приняли активное участие в вооруженной борьбе против собственной страны. Некоторые боевые группы повстанцев состояли из европейцев. Коммунист Фернан Ивтон, пытавшийся взорвать бомбу на своем заводе, был казнен по приговору военного суда, а большинство его соратников кончали на месте без формальностей.

Поскольку война все затягивалась и становилась все более кровопролитной (погибло не менее 60 тысяч французов и до полумиллиона алжирцев), то нация, не способная сражаться за собственную страну, естественно, не была готова проливать кровь за заморские владения. Дать Алжиру независимость означало обречь на гибель или изгнание алжирских французов и 13 мая 1958 года грянул взрыв. Узнав, что кабинет министров собирается сдать Алжир, «черноногие» восстали, а военные к ним примкнули. Мятежники создали свое правительство – «Комитет общественного спасения», который потребовал от официального Парижа сильной власти. Вот тут и власти Четвертой республики, и народ вспомнили о де Голле. Уже 1 июня 1958 года он был утвержден премьер-министром, получив чрезвычайные полномочия, включая право на пересмотр конституции. Называя вещи своими именами, это был государственный переворот.

Новый премьер немедленно опубликовал проект конституции Пятой республики, предоставлявшей президенту диктаторские полномочия. На референдуме 28 сентября 1958 года, согласно официальным данным, 79,2% избирателей высказались за новую конституцию. Через месяц состоялись выборы в парламент. За партию власти тогдашней Франции, Союз за новую республику, проголосовало 3 603 958 человек, за компартию – 3 882 204, но первые получили 189 мест, а вторые – 10! Такой системе может позавидовать даже российский Центризбирком!

Победители официально объявила себя «партией Верности президенту» (даже «Единая Россия до такого раболепства не дошла). На своем учредительном съезде, на котором вождь отсутствовал, делегаты произносили речи, обращаясь к огромному портрету генерала. Возглавив страну с помощью армии и «черноногих», президент немедленно их кинул. Де Голль счел нужным дать Алжиру независимость. Генерал цинично говорил: «У арабов высокая рождаемость. Это значит, что если Алжир останется французским, то Франция станет арабской. Мне такая перспектива не нравится. Если мы не можем дать Алжиру равенство, то лучше предоставить ему свободу». На первый взгляд логично: только вот сейчас во Франции проживает 7 млн. арабов и берберов – более 10% населения!

Альтернативой мог стать раздел Алжира по образцу Ирландии, разделённой британцами в 1922 году, но президент объявил о праве Алжира на самоопределение целиком. Большинство французов метрополии, не желавшие воевать, одобрили на общенациональном референдуме в январе 1960 года предложение президента. В начале 1961 года в курортном городке Эвиан начались переговоры властей Франции с представителями алжирского Фронта Национального Освобождения. Стало ясно, что Алжир будет «отпущен» на свободу.

Ответ со стороны «черноногих» последовал немедленно. В конце января 1960 года алжирские французы подняли восстание против официального Парижа, требуя продолжать борьбу за сохранение Алжира в составе Франции. Черноногие построили баррикады в центре города Алжира, но армия, несмотря на явное сочувствие к восставшим, выполнила приказ по усмирению алжирских французов силой оружия. В ходе столкновений погибло 8 «черноногих» и 12 жандармов. Второе алжирское восстание подняли в апреле 1961 года некоторые части французской армии, однако, не имея никаких ясных программных целей, не толковых лидеров, руководители мятежа упустили возможность присоединения воинских частей в метрополии и тем самым обрекли военное выступление на поражение. Когда после неудавшегося путча сдавшиеся мятежники покидали город Алжир, солдаты пели песню Эдит Пиаф «Нет, я не жалею ни о чём» («Je ne regrette rien»). Она стала неофициальным гимном тех, кто боролся за Французский Алжир.

Сопротивление приняло характер подпольной диверсионно-террористической деятельности как в Алжире, так и в метрополии. Еще 3 декабря 1960 года группа активистов французских алжирских организаций и военных, противников капитулянтского курса официального Парижа в алжирском вопросе, создали Секретную Вооруженную организацию, или ОАС (Organisation de l'armée secrète). Во главе ОАС встал 62-летний генерал Рауль Салан, отслуживший общей сложностью 43 года во французских колониях. Советские и западные пропагандисты, объявили оасовцев фашистами «забыв», что и Салан, и многие его соратники во Вторую мировую войну отважно сражались с немцами.

Осенью 1961 года только военных в ОАС насчитывалось 4 тысячи человек, без учета нескольких тысяч гражданских активистов, помимо огромного числа «симпатизантов». Среди последних были как рядовые граждане, так и члены парламента (в частности, независимый депутат Жан-Мари Ле Пен).

Оасовцы убили одного за другим пятерых префектов полиции Алжира, выполнявших инструкции Парижа. Всемирной сенсацией эффективная операция, осуществленная группой оасовцев, организовавших освобождение из тюрьмы двух своих арестованных лидеров. В дальнейшем были еще несколько дерзких освобождений и побегов осужденных боевиков.

В ответ на капитулянтскую позицию Парижа ОАС начали «тотальный террор» в метрополии. По неполным данным на 12 апреля 1962 года ОАС убили более 1,5 тысяч человек, включая 47 депутатов и сенаторов. Фактически в 1961-1962 годах во Франции шла гражданская война. Официальные власти голлистской Франции действовали против ОАС самыми беззаконными методами. Пленных оасовцев пытали, заподозренных в связях с организацией спецслужбы убивали без суда и следствия, некоторых руководителей ОАС похищали с территории нейтральных государств. Одновременно террористическую войну в метрополии вели и алжирские арабы. 17 октября 1961 года французская полиция жестоко подавила демонстрацию арабов. На старинном мосту Сен-Мишель, ведущим на остров Ситэ, произошло настоящее сражение. Демонстрантов били дубинками до потери сознания и сбрасывали с мостов в Сену. Туда же кидали убитых и раненых. Масса обратившихся в бегство арабов было затоптано насмерть. Во дворе главного управления парижской полиции арестованных арабов избивали, до смерти. Всего погибло до 200 человек. Воевали между собой не только французы, но и арабы. Так, сторонники влиятельного арабского деятеля Мессали Хаджа развернули во Франции настоящие боевые действия против сторонников Фронта Национального Освобождения, в ходе которых погибло до 5 тысяч человек!

Французы метрополии организовали 8 февраля 1962 года в Париже демонстрацию протеста против продолжения войны, то есть за капитуляцию перед арабами. Демонстрацию расстреляли, 8 человек погибло, но правительство окончательно убедилось, что метрополия поддержит капитуляцию, и процесс сдачи Алжира пошел полным ходом. Через месяц с небольшим, 18 марта 1962 года в Эвиане были подписаны соглашения о прекращении войны на условиях мятежников. Это означало, что Алжир получает независимость, а «черноногие» могут рассчитывать только на бегство в Европу. Таким образом, борьба за французский Алжир кончилась поражением. Перемирие вступило в силу в полдень 19 марта, и настал официальный конец войне. Но на деле крови за последовавшие несколько месяцев пролилось больше, чем в самые ожесточенные бои «официальной» войны.

ОАС попыталась защитить алжирских французов, создавая в регионах с французским населением «освобожденные территории». В частности, оасовцы контролировали район города Алжира Баб-эль-Уэб, несмотря на арабское название, населенный французами. Боевые части ОАС, ополчения «черноногих» и некоторое количество примкнувших к ним военнослужащих, дезертировавших из частей регулярной армии, чтобы продолжать сражаться за французский Алжир, отбили все нападения арабов. Тогда в бой вступили, выполняя соглашения, регулярные войска Франции. В завязавшихся боях между французами погибло 35 человек и ещё 150 было ранено. Французы города Алжир организовали 26 марта массовую демонстрацию протеста в столице колонии, она было расстреляна правительственными войсками: 54 человека убито, ранено более полутораста.

На другой день после расстрела демонстрации бойцы ОАС попытались создать «освобожденный район» в горном районе Уарсени, населенном преимущественно французами. Оасовцы быстро очистили район от арабских боевиков и намеревались провозгласить здесь «французскую алжирскую республику», создав государство европейских поселенцев. Увы, выполняя соглашения с арабами, французские войска начали боевую операцию против оасовских партизан. При этом бойцы ОАС, сами в основном бывшие военные, просто не могли стрелять в своих товарищей по оружию. Именно этим объясняется, что уже к 8 апреля Уарсени был занят французским войсками. ОАС потеряла 44 человека убитыми, включая 7 офицеров, и, не желая сражаться с французами, прекратила партизанскую войну. После разгрома бойцов ОАС силами французской армии в Уарсени нахлынули арабские боевики, устроившие резню беззащитного французского населения.

Последней территорией французского Алжира оставался город Оран, который оасовцы удерживали до 5 июля. Но преданные Парижем последние защитники Орана эвакуировались в Испанию. В этот же день арабские банды ворвались в Оран и устроили там резню.Так закончилась история Французского Алжира... Не хотелось бы подобного конца для русского Донбасса.

Сергей Лебедев

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Эхо истории
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
16.10.2019 Юрий Нерсесов
Реваншизм. Вместо убранной со Шпалерной улицы мемориальной доски главнокомандующего финской армией и участника блокады Ленинграда маршала Карла Маннергейма, в нашем городе может появиться целый музей. Хочу предложить для него экспонаты, которые отсутствуют в музее Маннергейма в Хельсинки, но без сомнения достойны внимания посетителей.

11.10.2019 От редакции
Новороссия. В последние недели много говорят об урегулировании в Донбассе в соответствии с формулой Штайнмайера. "АПН Северо-Запад" решило поинтересоваться мнением известных людей, защищающих Новороссию с оружием в руках и занимающих при этом независимую от властей ЛДНР политическую позицию.

10.10.2019 Дарья Митина
Интервью. Один из организаторов Форума Сергей Брилёв начал задавать кубинцам вопросы в духе, а не хватит ли вам гнаться за социалистическими революционными мантрами, мол, СССР уже нет, покупайте джинсы, живите как нормальная страна. Ответил ему профессор из Гаваны: "Мы живы благодаря революции и тому, что она сделала для людей".

3.10.2019 Андрей Дмитриев
Полицейское государство. Фигуранты дел о московских протестах Алексей Миняйло и Павел Устинов освобождены. Это признак перемен или игры властей с обществом в кошки-мышки? Разбираемся в ситуации с депутатом Госдумы Сергеем Шаргуновым, внесшим законопроект о смягчении ст. 212 УК РФ за неоднократное участие в несанкционированных акциях.

22.9.2019 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Костюшко уже который десяток лет не могут поделить между собой поляки и прозападно настроенные белорусы. И те и другие славят его как борца с Россией, но не могут договориться, за что именно генерал бился. За единую Великую Польшу? Или всё же за присутствие в ней самостийного Великого Княжества Литовского в границах современных Литвы и Белоруссии?

20.9.2019 Юрий Нерсесов
Их нравы. Дело Устинова показало, что для Фёдорова, Клинцевича, Вассермана и журналистов от ФАН отдельный россиянин меньше, чем грязь под ногами. Даже если над кроватью висит портрет Путина с георгиевской ленточкой и часть скромной зарплаты тратится на лекарства для Донецка, будь готов прочесть, что ты американский шпион, наркоман и педофил, тащащий в койку собственных детей.

14.9.2019 Андрей Дмитриев
Credo. Классик отечественной литературы Андрей Платонов, 120 лет со дня рождения которого отмечается в эти дни, в середине 1930-х вдохновлялся личностью наркома путей сообщения Лазаря Кагановича и даже хотел писать о нём роман. Чем привлекал его железный Лазарь и почему замысел не был реализован?

14.9.2019 Ян Рулевский
Интервью. Нельзя забывать и об историческом проклятии Польши – находиться между германским и российским империализмами. Пилсудский хотел устоять перед ними. Россия, красная или белая, представляла опасность для нас, и маршал хотел сделать её поменьше за счёт создания самостоятельных республик. В то время как Путин не хочет независимости соседей. Он желает, чтобы они были как Финляндия при Брежневе, но у Польши другие амбиции.

10.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Александр Беглов будет обладать наименьшей легитимностью среди прочих градоначальников Северной столицы за последние 30 лет. Владимир Бортко утопил левые иллюзии. Либеральная оппозиция провалилась с «умным голосованием». Правда ли, что на губернаторских выборах в Петербурге проиграли все?

4.9.2019 Жак Р. Пауэлс
Эхо истории. Сегодня на континенте вторым языком был бы не английский, а немецкий, а в Париже модники прогуливались бы по Елисейским полям в австрийских кожаных штанишках. Польша не существовала бы; поляки были бы «недочеловеками», крепостными «арийских» поселенцев в германизированном Остланде, простирающемся от Балтики до Карпат или даже Урала.