АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Понедельник, 19 августа 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Никаких компромиссов?
2008-04-07 Борис Вишневский
Никаких компромиссов?

«Каждый, кто вступает в диалог с режимом – соучастник его преступлений», «мы не будем играть по нечестным правилам, навязанным властью», «разговаривать с властями мы будем только об их безоговорочной капитуляции». Одно за другим, подобные утверждения звучат от представителей непримиримой (ничего плохого не вкладываю в это слово – она сама себя так называет) оппозиции, заявляющих, что ни до каких разговоров с властью они не опустятся. Ибо это есть соглашательство, которое укрепляет прогнивший режим, вместо того, чтобы приближать его неизбежное падение. И в выборах участвовать нельзя, потому что это «легитимизация режима».

Многие из тех, кто ведет такие речи (как правило – вполне искренние), внутренне гордится своей моральной чистотой и суровой бескомпромиссностью, свысока поглядывая на прочих, более умеренных оппозиционеров, которые никак не хотят отказаться от привычки разговаривать с властью, и никак не могут понять, что нельзя (на эту фразу из Писания очень любит ссылаться пламенная революционерка Новодворская) «ходить в собрание нечестивых», вступать с властью в какие-либо контакты, и играть по ее правилам. Потому что это означает признание власти легитимной. Вот когда власть изменит правила, и они нас устроят – тогда мы согласимся по ним играть. А до того - никаких компромиссов!

Замечательно. Согласен. Перестаю следовать нынешним правилам. И для начала, перестаю признавать нечестные правила дорожного движения, навязанные стране кровавой гэбней. Завтра же перехожу с правостороннего движения на левостороннее – и пусть этот нелегитимный режим пеняет на себя. И штрафы платить не стану – я их в принципе не признаю так же, как и эти правила. Отправят в кутузку – будет еще один яркий пример произвола, творимого полицейским режимом. И эта жертва будет не напрасна: когда таких, как я, будут тысячи и десятки тысяч – в конце концов, прогнивший режим будет вынужден изменить правила, введя левостороннее движение.

Налоги, которые установил, кровавый режим, тоже платить не буду. Они разве справедливые? И разве они не навязаны стране авторитарной властью, не имеющей никаких оснований занимать свои кресла? С какой стати я должен ее содержать? О плате за квартиру и коммунальные услуги и говорить не приходится: только антинародный режим мог установить такие тарифы! Платить по ним – значит, признавать легитимность власти. И в общественном транспорте не буду платить. Лучше пешком идти, чем укреплять таким путем правление этой продажной власти…

Это, конечно, что называется – доведение до абсурда. Но и объявление всех, кто пытается воздействовать на власть не только уличными, но и «диалоговыми» методами, «соучастниками ее преступлений», не менее абсурдно. Представление о заведомой моральной ущербности «умеренной» оппозиции и заведомой моральной чистоте «непримиримой» - опасное и вредное заблуждение. Тем более, что некоторые их тех, кто сегодня гордо заявляет о невозможности каких-либо разговоров с путинским режимом, не только не считали чем-то недопустимым контакты с ельцинским режимом, но и были в него вполне «встроены». Но разве за ним числится меньше преступлений? Разве первая война в Чечне – это не такое же преступление, как вторая? Разве карательная акция в Самашках – не такое же преступление, как штурм школы в Беслане? Разве разгон и расстрел парламента в 1993 году чем-то лучше построения «вертикали власти» и создания системы заведомо нечестных выборов? Список легко продолжить.

Да, просить у власти должности, торговаться о принципах, и обменивать лояльность на материальные блага, недопустимо для оппозиции. Но столь же недопустимо заранее подозревать каждого, кто идет на контакт с властью, в том, что он делает это лишь из корыстных соображений. Конечно, массовое сознание в России устроено именно так: ах, встретился с президентом? Значит, ходил договариваться об удобном кресле. Общался с губернатором? Значит, ходил торговаться насчет будущей должности или преференции. А как же иначе? Может быть, многие из тех, кто так считает, судят по себе? Уж они точно не упустили бы шанса что-то попросить, коли выдалась такая удача – попасть в высокий кабинет. И даже представить себе не могут, что возможны иные цели, которых добиваются на таких встречах…

Эффектно заявлять о «непризнании правил» и «нелегитимности власти», и бичевать «соглашателей» и «коллаборационистов» очень удобно на митингах, или в газетных статьях. Но если оппозиция хочет чего-то добиться – для нее глупо и неэффективно игнорировать существующие правила. Как они не были бы нечестны – и в их рамках можно немалого добиться.

Приведу простой пример: известная (не раз описанная в последние две-три недели в питерских СМИ) история с вычеркиванием полутора сотен зеленых насаждений общего пользования из перечня охраняемых. Сады, парки, бульвары, скверы оказываются под угрозой неконтролируемой застройки – соответствующие поправки в Генплан недавно принимали в первом чтении.

Что делать? Можно попытаться «пробить» через комиссию по городскому хозяйству ЗАКСа предложения о возврате зеленым зонам охраняемого статуса, отправить их губернатору Матвиенко, убеждать в их необходимости вице-губернатора Вахмистрова. И, между прочим, - как это и случилось сейчас, - убедить: предложения приняты, и если ничего «форс-мажорного» не случится, будут реализованы (конечно, так бывает не всегда, но все же бывает). А можно обличать кровавый режим, устраивать митинги, и клеймить чиновников, которые лоббируют интересы застройщиков. После чего следить за неумолимым принятием закона, и убеждать себя, что не поступился принципами. Не вступил в диалог. Не стал соучастником преступлений. Не опустился до переговоров с властью. Правда, бульвары и парки вырубят, но тут ты уже ни при чем…

Какой из вариантов кажется тебе правильнее, уважаемый читатель? Ах, первый, а не второй? Несмотря на то, что он предполагает использование именно тех правил, которые «нечестные» и «навязаны»?

Подобных примеров – несть числа, и не только на питерском уровне. Да, вступая в диалог с режимом, можно не добиться многого, или не добиться ничего вообще. А можно и «сдвинуть» решение какого-либо вопроса в нужном направлении. Провести какую-то поправку в закон. Убедить изменить какое-то решение. Пустить в ход все дипломатические способности и профессиональный опыт. Даже отказаться от авторства предложения и заслуженной славы, если это поможет его реализовать. И это – «соглашательство» или «коллаборационизм»?

Сказанное вовсе не означает, что «уличные», «несистемные» методы не нужны, и можно относиться к ним, как к «протесту ради протеста», и «маргинальным явлениям». Нужны, и еще как – но не как альтернатива «системному» давлению на власть, а как его необходимое дополнение. Как вторая педаль у велосипеда, которую надо крутить, как и первую, чтобы двигаться вперед. И надо сочетать ВСЕ методы работы, а не объявлять какой-то один из них единственно верным, а другой – ущербным и неправильным.

Классические примеры – «монетизация», и «Газпром-сити» и его финансирование. Во время борьбы с законом 122 питерская (и не только питерская) оппозиция и выводила людей на улицы, и вела диалог с властью. Формулировала и передавала свои предложения, встречалась с губернатором (и готова была и дальше встречаться, но общение прекратилось - и не по вине оппозиции), вносила соответствующие законопроекты через своих депутатов городского парламента (тогда в ЗАКСе еще была оппозиция)… И добилась своего – власти пришлось пойти на уступки. И против «Газоскреба» оппозиция боролась и борется всеми возможными методами: и через депутатов (опять же, когда они были), путем написания поправок в закон и внесения запросов, и при помощи массовых акций. Результат налицо: вместо 60 миллиардов рублей из наших карманов сегодня на «башню» планируется потратить уже только 30 миллиардов. И борьба продолжается…

Принцип действий оппозиции очень прост: стремиться изменить ситуации к лучшему, не меняя при этом убеждений. И тогда диалог заведомо не превратится в торг, а уличный протест – в бессмысленную беготню. А как именно и какие методы в какой ситуации применять – вопрос сугубо практический: не него нет и не может быть теоретического ответа, годного на все случаи жизни.

Борис ВИШНЕВСКИЙ, обозреватель «Новой газеты» -

специально для АПН-Северо-Запад

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Власть и оппозиция
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
19.8.2019 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Клип «Архангел Михаил» вполне пригоден для переработки в крутой блокбастер, финальные титры которого пойдут под замечательную фронтовую песню «Огонёк» со слегка изменёнными словами: «И спецназовца русского/Чайкин сын продаёт/За швейцарскую родину/И за банковский счёт». Идеальный исполнитель — звезда русского шансона Вика Цыганова.

18.8.2019 Андрей Дмитриев
Дружба народов. Складывается впечатление, что при наличии хороших отношений с Финляндией, особенно сравнительно с другими западными «партнерами», российские официальные лица в СМИ периодически заискивают перед северными соседями, зачастую прямо искажая историю в угоду текущей политической конъюнктуре. Получается этакий застенчивый патриотизм с мазохистским уклоном.

15.8.2019 Андрей Дмитриев
Протест. Поколение конца девяностых – середины нулевых годов рождения, которое выросло при Путине и другой власти не видело, для этой самой власти фактически потеряно. В общем, при сохранении текущих тенденций лужа, в которую село в ходе протестов московское начальство, к моменту транзита власти в 2021 и 2024 годах может существенно разрастись, поглотив Смольный, а то и Кремль.

30.7.2019 Юрий Нерсесов
Путин и народ. После путинского поздравления с главным флотским праздником впору только с камнем на шее в море кидаться или на мачте вешаться, однако лучше всё же изучить историю. Тогда окажется, что как раз в текущем и будущем году у президента масса поводов поздравить моряков с юбилеями побед над членами НАТО и Евросоюза.

28.7.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. Помимо практической стороны дела в решении «морского вопроса» немаловажен был и аспект идеологический. А именно вопрос преемственности фактически создаваемого заново флота советского к русским морским традициям. В итоге нарком Кузнецов предложил приурочить день ВМФ к победе Петра Первого в 1714 году над шведами у мыса Гангут.

24.7.2019 Юрий Нерсесов
Правильные выборы. Если сравнить итоги выборов Верховной Рады с кучей фекалий, то Чеснаков щедро поливает сурковский продукт духами. Глядишь, политический папа понюхает, одобрит и не станет строго спрашивать за выделенные на кума ресурсы. Типа проплаты срочно сляпанного рекламного фильма Оливера Стоуна. И субсидий российскому бизнесу команды Медведчука, скупившей на чьи-то деньги почти все нефтеперерабатывающие заводы в Ростовской области.

20.7.2019 Елена Прудникова
Властители дум. Православная жизнь в конце XIX века находилась в таком же застое, как и социализм в 70-е, официозная идеология государства была такой же выморочной, как марксизм-ленинизм при товарище Суслове, а душа хотела чего-то большого и светлого, и на этой почве российская мысль принимала самые экзотические формы.

19.7.2019 Андрей Дмитриев
Политический портрет. Визит Александра Лукашенко в Петербург и Ленинградскую область стал продолжением цепи его участившихся контактов с Владимиром Путиным, фрустрирующих общественность: уж не готовится ли слияние стран с выборами одного президента в 2024 году? Однако это не в характере Александра Григорьевича, да и дрейф его политики направлен в противоположном от России направлении.

18.7.2019 Елена Прудникова
Властители дум. Это хорошо, что российский историк Александр Дюков обратил внимание на доклад бывшего заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, а в молодости стажёра Колумбийского университета США Александра Яковлева на II съезде народных депутатов 23 декабря 1989 года. Сей ныне забытый документ очень показателен по части методов, которыми делалась у нас «перестройка».

15.7.2019 Игорь Пыхалов
Интервью. Когда во время Перестройки пошли потоком разоблачения, то я вполне поверил, что Сталин – злодей, тиран и кровавый убийца. Но уже в 90-е годы всё чаще стал замечать: то или иное разоблачение оказывается неправдой. И в итоге пришёл к принципу презумпции лживости.