АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Вторник, 22 октября 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Никаких компромиссов?
2008-04-07 Борис Вишневский
Никаких компромиссов?

«Каждый, кто вступает в диалог с режимом – соучастник его преступлений», «мы не будем играть по нечестным правилам, навязанным властью», «разговаривать с властями мы будем только об их безоговорочной капитуляции». Одно за другим, подобные утверждения звучат от представителей непримиримой (ничего плохого не вкладываю в это слово – она сама себя так называет) оппозиции, заявляющих, что ни до каких разговоров с властью они не опустятся. Ибо это есть соглашательство, которое укрепляет прогнивший режим, вместо того, чтобы приближать его неизбежное падение. И в выборах участвовать нельзя, потому что это «легитимизация режима».

Многие из тех, кто ведет такие речи (как правило – вполне искренние), внутренне гордится своей моральной чистотой и суровой бескомпромиссностью, свысока поглядывая на прочих, более умеренных оппозиционеров, которые никак не хотят отказаться от привычки разговаривать с властью, и никак не могут понять, что нельзя (на эту фразу из Писания очень любит ссылаться пламенная революционерка Новодворская) «ходить в собрание нечестивых», вступать с властью в какие-либо контакты, и играть по ее правилам. Потому что это означает признание власти легитимной. Вот когда власть изменит правила, и они нас устроят – тогда мы согласимся по ним играть. А до того - никаких компромиссов!

Замечательно. Согласен. Перестаю следовать нынешним правилам. И для начала, перестаю признавать нечестные правила дорожного движения, навязанные стране кровавой гэбней. Завтра же перехожу с правостороннего движения на левостороннее – и пусть этот нелегитимный режим пеняет на себя. И штрафы платить не стану – я их в принципе не признаю так же, как и эти правила. Отправят в кутузку – будет еще один яркий пример произвола, творимого полицейским режимом. И эта жертва будет не напрасна: когда таких, как я, будут тысячи и десятки тысяч – в конце концов, прогнивший режим будет вынужден изменить правила, введя левостороннее движение.

Налоги, которые установил, кровавый режим, тоже платить не буду. Они разве справедливые? И разве они не навязаны стране авторитарной властью, не имеющей никаких оснований занимать свои кресла? С какой стати я должен ее содержать? О плате за квартиру и коммунальные услуги и говорить не приходится: только антинародный режим мог установить такие тарифы! Платить по ним – значит, признавать легитимность власти. И в общественном транспорте не буду платить. Лучше пешком идти, чем укреплять таким путем правление этой продажной власти…

Это, конечно, что называется – доведение до абсурда. Но и объявление всех, кто пытается воздействовать на власть не только уличными, но и «диалоговыми» методами, «соучастниками ее преступлений», не менее абсурдно. Представление о заведомой моральной ущербности «умеренной» оппозиции и заведомой моральной чистоте «непримиримой» - опасное и вредное заблуждение. Тем более, что некоторые их тех, кто сегодня гордо заявляет о невозможности каких-либо разговоров с путинским режимом, не только не считали чем-то недопустимым контакты с ельцинским режимом, но и были в него вполне «встроены». Но разве за ним числится меньше преступлений? Разве первая война в Чечне – это не такое же преступление, как вторая? Разве карательная акция в Самашках – не такое же преступление, как штурм школы в Беслане? Разве разгон и расстрел парламента в 1993 году чем-то лучше построения «вертикали власти» и создания системы заведомо нечестных выборов? Список легко продолжить.

Да, просить у власти должности, торговаться о принципах, и обменивать лояльность на материальные блага, недопустимо для оппозиции. Но столь же недопустимо заранее подозревать каждого, кто идет на контакт с властью, в том, что он делает это лишь из корыстных соображений. Конечно, массовое сознание в России устроено именно так: ах, встретился с президентом? Значит, ходил договариваться об удобном кресле. Общался с губернатором? Значит, ходил торговаться насчет будущей должности или преференции. А как же иначе? Может быть, многие из тех, кто так считает, судят по себе? Уж они точно не упустили бы шанса что-то попросить, коли выдалась такая удача – попасть в высокий кабинет. И даже представить себе не могут, что возможны иные цели, которых добиваются на таких встречах…

Эффектно заявлять о «непризнании правил» и «нелегитимности власти», и бичевать «соглашателей» и «коллаборационистов» очень удобно на митингах, или в газетных статьях. Но если оппозиция хочет чего-то добиться – для нее глупо и неэффективно игнорировать существующие правила. Как они не были бы нечестны – и в их рамках можно немалого добиться.

Приведу простой пример: известная (не раз описанная в последние две-три недели в питерских СМИ) история с вычеркиванием полутора сотен зеленых насаждений общего пользования из перечня охраняемых. Сады, парки, бульвары, скверы оказываются под угрозой неконтролируемой застройки – соответствующие поправки в Генплан недавно принимали в первом чтении.

Что делать? Можно попытаться «пробить» через комиссию по городскому хозяйству ЗАКСа предложения о возврате зеленым зонам охраняемого статуса, отправить их губернатору Матвиенко, убеждать в их необходимости вице-губернатора Вахмистрова. И, между прочим, - как это и случилось сейчас, - убедить: предложения приняты, и если ничего «форс-мажорного» не случится, будут реализованы (конечно, так бывает не всегда, но все же бывает). А можно обличать кровавый режим, устраивать митинги, и клеймить чиновников, которые лоббируют интересы застройщиков. После чего следить за неумолимым принятием закона, и убеждать себя, что не поступился принципами. Не вступил в диалог. Не стал соучастником преступлений. Не опустился до переговоров с властью. Правда, бульвары и парки вырубят, но тут ты уже ни при чем…

Какой из вариантов кажется тебе правильнее, уважаемый читатель? Ах, первый, а не второй? Несмотря на то, что он предполагает использование именно тех правил, которые «нечестные» и «навязаны»?

Подобных примеров – несть числа, и не только на питерском уровне. Да, вступая в диалог с режимом, можно не добиться многого, или не добиться ничего вообще. А можно и «сдвинуть» решение какого-либо вопроса в нужном направлении. Провести какую-то поправку в закон. Убедить изменить какое-то решение. Пустить в ход все дипломатические способности и профессиональный опыт. Даже отказаться от авторства предложения и заслуженной славы, если это поможет его реализовать. И это – «соглашательство» или «коллаборационизм»?

Сказанное вовсе не означает, что «уличные», «несистемные» методы не нужны, и можно относиться к ним, как к «протесту ради протеста», и «маргинальным явлениям». Нужны, и еще как – но не как альтернатива «системному» давлению на власть, а как его необходимое дополнение. Как вторая педаль у велосипеда, которую надо крутить, как и первую, чтобы двигаться вперед. И надо сочетать ВСЕ методы работы, а не объявлять какой-то один из них единственно верным, а другой – ущербным и неправильным.

Классические примеры – «монетизация», и «Газпром-сити» и его финансирование. Во время борьбы с законом 122 питерская (и не только питерская) оппозиция и выводила людей на улицы, и вела диалог с властью. Формулировала и передавала свои предложения, встречалась с губернатором (и готова была и дальше встречаться, но общение прекратилось - и не по вине оппозиции), вносила соответствующие законопроекты через своих депутатов городского парламента (тогда в ЗАКСе еще была оппозиция)… И добилась своего – власти пришлось пойти на уступки. И против «Газоскреба» оппозиция боролась и борется всеми возможными методами: и через депутатов (опять же, когда они были), путем написания поправок в закон и внесения запросов, и при помощи массовых акций. Результат налицо: вместо 60 миллиардов рублей из наших карманов сегодня на «башню» планируется потратить уже только 30 миллиардов. И борьба продолжается…

Принцип действий оппозиции очень прост: стремиться изменить ситуации к лучшему, не меняя при этом убеждений. И тогда диалог заведомо не превратится в торг, а уличный протест – в бессмысленную беготню. А как именно и какие методы в какой ситуации применять – вопрос сугубо практический: не него нет и не может быть теоретического ответа, годного на все случаи жизни.

Борис ВИШНЕВСКИЙ, обозреватель «Новой газеты» -

специально для АПН-Северо-Запад

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Власть и оппозиция
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
18.10.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Выборы в МСУ привели к обновлению, омоложению, большей оппозиционности депутатского корпуса и породили необычные конфликты. Самые курьёзные сюжеты – цугцванг с невозможностью избрать глав в «Смольнинском» и «Невском округе», купчинские разборки в «Партии Роста», гей-скандал в «Литейном округе».

16.10.2019 Юрий Нерсесов
Реваншизм. Вместо убранной со Шпалерной улицы мемориальной доски главнокомандующего финской армией и участника блокады Ленинграда маршала Карла Маннергейма, в нашем городе может появиться целый музей. Хочу предложить для него экспонаты, которые отсутствуют в музее Маннергейма в Хельсинки, но без сомнения достойны внимания посетителей.

11.10.2019 От редакции
Новороссия. В последние недели много говорят об урегулировании в Донбассе в соответствии с формулой Штайнмайера. "АПН Северо-Запад" решило поинтересоваться мнением известных людей, защищающих Новороссию с оружием в руках и занимающих при этом независимую от властей ЛДНР политическую позицию.

10.10.2019 Дарья Митина
Интервью. Один из организаторов Форума Сергей Брилёв начал задавать кубинцам вопросы в духе, а не хватит ли вам гнаться за социалистическими революционными мантрами, мол, СССР уже нет, покупайте джинсы, живите как нормальная страна. Ответил ему профессор из Гаваны: "Мы живы благодаря революции и тому, что она сделала для людей".

3.10.2019 Андрей Дмитриев
Полицейское государство. Фигуранты дел о московских протестах Алексей Миняйло и Павел Устинов освобождены. Это признак перемен или игры властей с обществом в кошки-мышки? Разбираемся в ситуации с депутатом Госдумы Сергеем Шаргуновым, внесшим законопроект о смягчении ст. 212 УК РФ за неоднократное участие в несанкционированных акциях.

22.9.2019 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Костюшко уже который десяток лет не могут поделить между собой поляки и прозападно настроенные белорусы. И те и другие славят его как борца с Россией, но не могут договориться, за что именно генерал бился. За единую Великую Польшу? Или всё же за присутствие в ней самостийного Великого Княжества Литовского в границах современных Литвы и Белоруссии?

20.9.2019 Юрий Нерсесов
Их нравы. Дело Устинова показало, что для Фёдорова, Клинцевича, Вассермана и журналистов от ФАН отдельный россиянин меньше, чем грязь под ногами. Даже если над кроватью висит портрет Путина с георгиевской ленточкой и часть скромной зарплаты тратится на лекарства для Донецка, будь готов прочесть, что ты американский шпион, наркоман и педофил, тащащий в койку собственных детей.

14.9.2019 Андрей Дмитриев
Credo. Классик отечественной литературы Андрей Платонов, 120 лет со дня рождения которого отмечается в эти дни, в середине 1930-х вдохновлялся личностью наркома путей сообщения Лазаря Кагановича и даже хотел писать о нём роман. Чем привлекал его железный Лазарь и почему замысел не был реализован?

14.9.2019 Ян Рулевский
Интервью. Нельзя забывать и об историческом проклятии Польши – находиться между германским и российским империализмами. Пилсудский хотел устоять перед ними. Россия, красная или белая, представляла опасность для нас, и маршал хотел сделать её поменьше за счёт создания самостоятельных республик. В то время как Путин не хочет независимости соседей. Он желает, чтобы они были как Финляндия при Брежневе, но у Польши другие амбиции.

10.9.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. Александр Беглов будет обладать наименьшей легитимностью среди прочих градоначальников Северной столицы за последние 30 лет. Владимир Бортко утопил левые иллюзии. Либеральная оппозиция провалилась с «умным голосованием». Правда ли, что на губернаторских выборах в Петербурге проиграли все?