Пятое по счету послание губернатора Петербурга Законодательному Собранию стало первым, которое без купюр попало на экраны телевизоров. Впервые – несмотря на то, что возможности для этого у Смольного были всегда. Журналисты не без оснований полагали, что на этот раз Валентина Матвиенко скажет нечто важное не сколько депутатам, сколько самим петербуржцам, но... Если градоначальница и хотела донести свои мысли до горожан, то в последний момент передумала и похоронила эту идею под ворохом давно известных и скучных цифр.

Единственный стопроцентно верный вывод, который можно было сделать из выступления губернатора - тот, что ее техника чтения составляет семьсот сорок знаков в минуту. Без пробелов.

Несколько десятков ненужных и вполне доступных в любое время цифр смысла речи вовсе не придали. Кому все еще интересно: сколько составляет в Петербурге индекс промышленного производства, индекс потребительских цен, средняя официальная зарплата, и на сколько процентов минимальная пенсия выше минимального же прожиточного минимума – пусть отправляются на сайт правительства города. Все показатели неоднократно озвучивались и на заседаниях правительства, и в прессе, и в большом зале Мариинского Дворца. Но целый час выступления надо было чем-то заполнять. Полагаю, над текстом речи Матвиенко ее пресс-служба работала совместно несколько бессонных и нервных ночей.

Иначе мы бы не услышали таких перлов как:

- Петр Великий мог позволить себе двигаться семимильными шагами в прямом и переносном смысле слова, и не замечать, что творится под его ботфортами! – я вот так и представляю себе императора, разорванного пополам. Одна нога тут, другая – в семи километрах. А уж что там под ботфортами вообразить вообще не получается.

Или вот:

- В 2006-м году население города сократилось на девять с половиной тысяч человек, в 2007-м - на три тысячи. Что за этими цифрами? Счастливая случайность или тенденция? – то есть: население сокращается, какая там счастливая случайность, Валентина Ивановна? Конечно, исключительно ваша заслуга! А никто ведь за язык Матвиенко не тянул, а Манилову сотоварищи под руку не толкал....

Или вот о самых ярких событиях прошедшего года: юбилей Мариинского Театра, международный экономический форум и победа «Зенита» в чемпионате (тот еще смысловой ряд, конечно!), что «позволило Петербургу стать футбольной столицей» - ну, не знаю... Это, кажется, несколько неадекватное видение ситуации. А это:

«Не сомневаюсь, что спустя годы в школьных учебниках день переезда Конституционного Суда в Петербург будет назван историческим» - не меньше! А как же победа «Зенита»? Не войдет в учебники? Какая жалость, ей богу.

Короче – современные обитательницы Института Благородных Девиц нагородили ту еще речь, вы уже поняли...

Если же отбросить отчет о проделанной работе, в котором, как сказано выше, ничего нового не прозвучало (ну, кроме оговорок «по Фрейду»), то часовой монолог Валентины Матвиенко можно условно разделить на три части: семья, строительство и враги. Все три части органично переплетались друг с другом, от проблем демографии губернатор переходила к специфике строительства, далее ругала всех тех, кто нам мешает строить семьи и дома, и снова возвращалась к детям, матерям, отцам.

Итак, семья! Ну, понятно – год семьи все-таки. Путина опять же чуть не поженили на днях, демографические приоритеты и так далее.

Загинаем пальцы:

- Семейный очаг и семейный кошелек – это главное для каждой семьи – это раз.

- Первого ребенка рождают, как правило, по любви! Рождение второго – это уже осмысленный выбор... – это два.

- Ребенок, а не дорогой автомобиль, должен стать символом успешной жизни – на этих словах журналисты уже не выдержали и стали в упор смотреть на живот пресс-секретаря губернатора Натальи Кутобаевой, она – по слухам – беременна и собирается замуж за шоумена Фоменко. Живота не было. «Вот уж эту часть речи точно Кутобаева писала» - я случайно довольно громко это сказал.

«Это вообще не речь Матвы, а открытое письма Наташи к Фоменко: типа, кошелек и очаг – главное, квартиру покупай, сука, иначе ребенка не будет» - прошептал мне в ответ телевизионный коллега.

Матвиенко тем временем повторялась:

- Семья начинается с семейного очага, – как оказалось, это был такой смысловой переход к теме жилья. Затем также плавно губернатор перешла к исторической застройке (надо сохранять, а то понастроили всякие монбланы и бизнес-центры в центре города) и к врагам города.

- Замечательно, что у нас такие неравнодушные люди. Они досконально знают историю Петербурга и тревожатся за каждый дом. Но их трепетной любовью к городу умело пользуются группы «доброхотов», в т.ч. заезжих из Москвы, которые буквально зомбируют население, – отзомбировала Матвиенко присутствующих.

Вот так вот. И дальше:

- И я понимаю, кто и для чего искусственно поднимает градус общественного волнения, буквально нагнетает истерию, собирает подписи под открытыми письмами. Скандалы проектируются и планируются как спецоперации... – хорошо вам, Валентина Ивановна, знать-то все, а то мы бедные ничего не понимаем, ей-богу. Кто нагнетает, зачем? И кто борется за культурное наследние на самом деле – запутались.

То есть, если я правильно понял: историческую застройку надо сохранять, да? И Владимирскую площадь изуродовали зря? И Монблан этот неправильно построили? Стало быть, и Газпром-башню? Или у меня неправильная логика и я тоже из Москвы приехал зомбировать?

Или Охта-центр это у нас культурное наследие будущего – тогда, конечно, понятное дело, надо защищать. А то москвичи не дадут построить, гады какие, большая деревня, шепетовка-миллионик можно сказать.

Но. Кроме шуток! Это было единственное место в речи Матвиенко, которое заставило меня дернуться. «Московская карта» - главный козырь питерских политиков, как в столице валят все происки на «америкосов», так в Петербурге принято ругать москвичей, которые, ясно дело, приедут и все порушат. И прибегают к этому полемическому НЗ тогда, когда политику грозит опасность быть снятым. Помните, как Собчак боролся с центром? Как его противник Яковлев уже позже в истерике говорил про то, как «Москва давит, а денег не дает»? Очередь дошла и до Валентины Ивановны, кажется. Может быть, в этом-то и был весь смысл ее выступления с показом по телеку? А уж под занавес:

- Зло по большей части шумно и крикливо. Злые люди всюду выступают, громко заявляют о своем существовании, чтобы поверили в их искренность и принципиальность, – прогрохотала Матвиенко в динамиках большого зала цитатой из Дмитрия Лихачева.

Ух! Без комментариев. И так все понятно. Про «нагнетание истерии». Ну, точно же Москва во всем виновата.

После этого губернатор говорила еще около получаса. Нашла место силоприменения для петербургских общественников:

- Я очень рассчитываю на то, что у нас обязательно возникнет мощное общественное движение самих горожан за чистый Петербург. И я обещаю любую поддержку гражданским инициативам по возрождению облика города – ау! Представители Движения Гражданских Инициатив? Вы поняли? С окурками надо бороться и мусором, за чистоту! А не против Матвиенко за абстрактные права человека. Для этого свой уполномоченный есть.

Указала губернатор и чем заняться малому бизнесу - хай-теком и компьютерными технологиями.

- Мы должны, наконец, уйти от представлений о том, что малый бизнес - это синоним грязных ларьков на остановках. Пока малое предпринимательство ассоциируется только с ларечной торговлей, к нему и отношение в обществе как к чему-то нецивилизованному. А малый бизнес должен стать символом успеха. - Может я и ошибаюсь про хай-тек? Может быть, хозяевам ларьков, потерявшим бизнес, предлагают заняться разведением собственного потомства? Помните, в начале речи, про «ребенок – символ успеха»?

Больше ничего.

Спасибо за внимание.

Традиционные вопросы депутатов на этот раз не задавались. Отчего неясно. В кулуарах вице-губернаторы обсуждали наказы начальницы:

Вахмистров бурчал про жилье, Полукеев бормотал о транспорте, а Осеевский улыбался во весь рот про деньги.

Журналисты-информационщики в курилке обсуждали проблему дня: материал делать толком не из чего. Пустое выступление. Час пустоты.

Что тут можно было всерьез написать? Что речь прервали аплодисментами два раза? Первый раз при упоминании Путина в тексте, второй – когда речь шла о пенсиях для узников лагерей.

Или что, фамилия Медведева употреблялась так же часто, как и фамилия его предшественника? По два, кажется, раза.

Это кому-нибудь интересно?

Хотя... Может быть, весь смысл как раз в этом? Не о чем было на этот раз рассказывать Валентине Ивановне народу и депутатам. Вот и решила она упростить задачу теле-радио-журналистам хотя бы, и показали выступление губера по «пятерке» целиком – чтобы на других каналах не мучались с сюжетами. Но, судя по эфиру, коллеги так и не осознали своего счастья и отчего-то понаделали репортажей.