АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 16 июня 2019 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Как мы стали ведьмами
2008-05-16 Кирилл Мартынов
Как мы стали ведьмами

ОТ РЕДАКЦИИ. «Новгородское дело» — уголовное дело против Антонины Мартыновой (Фёдоровой), обвиняемой по ч.1 ст. 30, ч. 2. ст. 105 УК РФ в покушении на убийство своей дочери Алисы 2 лет 7 месяцев.

Поводом для обвинения послужило следующее происшествие. 26 февраля 2007 года дочь Антонины Алиса упала в лестничный проём с третьего этажа. Свидетелем происшествия оказался 11-летний мальчик, друг сына соседей, стоявший, по его словам, на лестничной площадке этажом выше. Он рассказал соседям, будто бы видел, как «старшая девочка сбросила младшую». По версии Антонины, произошедшее было несчастным случаем.

На основании неясных показаний одного свидетеля 11 лет и общепсихологических гипотез прокурора о том, что мог ли трехлетний ребенок самостоятельно перебраться через перила, Антонину заключили в СИЗО как уголовницу, разлучив с ребенком. По предположительной информации, речь идет о попытке устроить «показательный процесс» в рамках кампании по «защите прав детей». Алиса ждет маму дома с бабушкой и очень за нее волнуется — о ее действительном праве на счастье и родительскую заботу никто не побеспокоился.

Статья в Википедии – «Новогородское дело».

Дополнительная информация по Новгородскому делу.

В настоящее время – то есть практически через год после начала процесса - прокуратура все-таки решилась Антонину Мартынову осудить, причём любой ценой На предварительном слушании по делу эти «доказательства» было решено представлять суду в закрытом режиме. Прокуратура подала ходатайство о закрытом процессе. Ходатайство было удовлетворено. Причина – на судебную власть якобы оказывают давление некие «журналисты» и «неизвестные лица».

Мы предоставляем слово супругу обвиняемой, Кириллу Мартынову.

* * *

 

Вас хватают на улице и ведут в тюрьму.

И вот уже люди на улицах показывают на вас пальцем. Смотрите, ведьму, ведьму поймали!

Там, в тюрьме, вам нужно будет просто сделать признание. Вам нужно будет сознаться в том, что вы ведьма. Это для вашего же блага, ведь иначе вас будут пытать. Впрочем, пытать вас будут в любом случае. Но признавшись, вы облегчите свою учесть. Перед тем как сжечь на костре, вас «отпустят», то есть задушат. И тогда гореть живьем в отличие от нераскаявшихся еретиков вам уже не придется. Инквизиция заботится о вас.

Появляется специальная профессия — ведьмоукалыватель, специально обученный, уважаемый в обществе специалист по выявлению ведьм.

* * *

Это не сценка из мрачного средневековья. Ровно то же самое происходит в России XXI века, сегодня, сейчас.

Тысячи глаз смотрят на это. И большинство ртов — молчат.

Однажды в марте прошлого, 2007 года, в прокуратуре города Великий Новгород, от которого от Москвы ехать восемь часов скорым поездом № 42, обнаружилась острая нехватка — нет, не ведьм — а дел по защите прав детей.

Прокуратуре повезло: 26 февраля 2007 года дочь моей жены упала с лестницы.

Сто-пятая-часть-вторая, резюмировали в прокуратуре. Покушение на убийство с отягчающими обстоятельствами, пожизненный срок.

Год и два месяца права нашего ребенка защищают люди в погонах.

Мою жену привели к следователю. Ей нужно было сознаться. Я ходил по коридору возле кабинета в грязном здании, заваленном разным хламом, среди которого обитают прокуроры. Я прожил четверть века, у меня недописанная диссертация с длинным названием, ни разу прежде я не сталкивался с российскими правоохранительными органами. Я думал, что мы дадим сейчас объяснения и на этом все закончится. Я еще не знал, что будучи однажды зачисленным в ведьмы, ты можешь кончить только костром.

Если сознаешься, тебя отпустят. Перерезав горло коротким приговором.

Сейчас, спустя два месяца и год, я начал винить себя за то, что не откупился. Я бы отдал, что угодно, лишь бы не знать того, что я знаю теперь о чиновничьем дыхании. Я бы отдал все деньги мира за эти дни жизни для моей семьи.

Я знаю, что за все, что происходит с нами, несу ответственность я. Я буду драться.

Когда я не принес денег, подписку о невыезде у моей жены сменили на арест.

Мы ввязались в драку на следующее утро. И до сих пор мы где-то там в грязи бюрократического Ватерлоо.

Декорации меняются, противник выводит все новые и новые полки. Вот оперуполномоченные, которые пристально следят с соседнего столика в кафе за твоей свадьбой. Вот 4 следователя, через руки которых прошло дело. Следственная группа. Прокуроры и их заместители. Эксперты. Эксперт Козлов, стаж работы два года.

Потом были угрозы отобрать ребенка. Потом был психиатрический стационар.

Тюрьма и стационар использовались следствием не для того, чтобы оградить общество от опасного преступника или найти психические отклонения у обвиняемого. Они были нужны, чтобы продемонстрировать простую истину: я — начальник, ты — никто. И применяться законодательство Российской Федерации здесь будет так, как решу я. А если что не так, ты в ответ, а ну, холоп, не смей рыпаться. А ты в ответ — учись «договариваться»! Учись целовать волосатую задницу, обтянутую голубой материей.

Рыпнешься раз — а мы засекретим дело, отберем у всех подписки о молчании, заткнем рты.

Рыпнешься второй раз — пришлем к тебе в дом следователя, который будет рыться в твоих вещах, в вещах твоей жены и ребенка и искать там следы того, как ты «разглашал данные предварительного расследования».

Ты и после этого хочешь чтобы закон был на твоей стороне? Тогда мы просто сделаем твое разбирательство в суде закрытым. Этого добиться очень просто, есть особый порядок — и это суд инквизиции.

* **

Что именно случилось вчера в самом начале судебного разбирательства.

13 мая прокуратура привела избыточную и противоречивую аргументацию в пользу необходимости вести процесс в закрытом режиме.

Согласно гуманному законодательству Российской Федерации, судопроизводство является открытым и гласным. Пункт 1 статьи 123 Конституции РФ утверждает: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом».

Уголовно- процессуальный кодекс (ст. 341) ограничивает число таких случаев четырьмя:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

С десяти утра и до обеда 13 мая гособвинитель Комарова апеллировала к п. 4, ссылаясь на то, что мальчику-который-все-видел может угрожать опасность.

Надо сказать, контора работает: к слушанию мальчик как раз всерьез обеспокоился за свою сохранность и написал об этом заявление. Перед этим более года никаких мер по спасению мальчика от внешних угроз следствием не предпринималось. Но как только потребовалось закрытый процесс — тут же появилась опасность.

Параллельно в суде выступил папа мальчика. Он сказал, что очень устал от всего этого правосудия (а ведь какой-то год назад он горел желанием «помочь милиции)», и что к нему однажды подъехали на машине и предложили «поговорить о деле», после чего он убежал. Подъезжали «неизвестные лица».

Этот ход легко просчитывался. Мы протестовали. Мы приводили ссылки на статьи в газетах, где следователь Колодкин не против общения мальчика и его семьи с журналистами. А некоторым из них он приводил мальчика сам.

И после обеда судья колебалась.

Тогда госпожа Комарова сменила тактику. Она стала говорить о том, что не только обвиняет мою жену, но и одновременно следит за соблюдением прав нашего ребенка. Как госпожа Комарова умудряется делать это одновременно, мне понять трудно, но это отдельный разговор. Так вот, интересы нашего ребенка, согласно гособвинителю, требуют закрытого процесса, потому что иначе ее интересы могут быть нарушены, поскольку «все будут обсуждать ее жизнь». После этого судья и завершила заседание, взяв на размышление 40 минут.

Вердикт был такой: да вот именно в том чтобы судить мать как в Средние века и состоят интересы ее ребенка. Мы тут не в Афинах! Процесс будет закрытым.

Но с таким же успехом можно было апеллировать к государственной тайне, которая состоит вот в чем: прокуроры лгут.

В процессе гособвинитель Комарова прямо говорила о том, что «пиар — это плохо». Только вместо пиара тут надо читать «гласность».

Действительно, открытое слушание для прокуратуры по этому процессу — это очень плохо. Это было бы для нее жутким позором. Но зачем же, признавая это, ссылаться на какую-то мифическую заботу о детях? Риторический вопрос.

Теперь нас лишили права стенографировать процесс, публиковать эти стенограммы, приглашать в зал суда общественных наблюдателей (в частности от рабочей группы по защите прав детей ОПРФ) и журналистов. Так будет удобнее совершить убийство одной отдельно взятой семьи. Нашей.

Так что, как показывает практика, открытость и гласность судопроизводства, безусловно, закреплена Конституцией.

С этим абсолютно никто не спорит. Но это непреложное правило отнюдь не распространяется на граждан, которые очень не нравятся лично прокурору Новгородской области Бажутову и его подчиненным.

«Секретное расследование», длившееся 13 месяцев, на которое государственными людьми было потрачено тысячи человеко-часов и бесконечное количество бюджетных денег, сменилось «секретным судом».

Мы хотим честно и открыто разобраться: в чем именно мы виноваты? Какие именно «доказательства» против нас есть у людей в мундирах? В ответ нас превращают в героев «Процесса» Кафки.

Ну, не получится же у вас!

* * *

Я склоняюсь над только что проснувшийся женой. Рядом с ней еще спит наша дочь. Старшая из моих девочек улыбается мне в ответ. Она тянется ко мне, а потом я вижу в ее глазах страх. Она вспоминает, в какой мир она проснулась, что уже было с нами, и что ждет нас впереди. Она надеется, что я смогу защитить ее, и я обещаю ей защиту.

Но она уже не уверена. Слишком много серьезных людей и тысячи страниц бумаги демонстрируют ей: ты, твой муж и твой ребенок обречены.

— Что тебе подарить на годовщину свадьбы?

— У тебя этого нет.

— Чего же у меня нету? Я сделаю, найду.

— Свободу.

Материал АПН
ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Новгородское дело
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
12.6.2019 Юрий Нерсесов
Политический зоосад. Скандал вокруг Голунова был очень полезен. В считанные дни он обернулся замечательным цирком, на арене которого обитатели нашего политического зверинца наглядно проявили свою мохнато-чешуйчатую сущность. Дорогие же россияне в очередной раз убедились, кто в стране рулит.

11.6.2019 Андрей Дмитриев
Правильные выборы. С большой долей вероятности конкуренцию врио губернатора Петербурга Александру Беглову составят четыре человека: Владимир Бортко от КПРФ, а также три депутата ЗакСа – Михаил Амосов, Надежда Тихонова и Олег Капитанов. Продолжая галерею портретов кандидатов, остановимся на этой троице.

29.5.2019 Юрий Нерсесов
Рамзанизация. Поскольку Магомед Ханбиев депутат парламента Чечни и кавалер Ордена имени Ахмата Кадырова, он верный - нукер сына Ахмата-Хаджи, нынешнего главы республики Рамзана Кадырова. То есть в неформальной табели о рангах стоит много выше Шаманова. Неприкосновенность нукеров главного чеченца Вселенной общеизвестна.

22.5.2019 Вадим Левенталь
Интервью. По большому счёту понятно, что в 1980-90-е годы было очень много чего наврано про советскую эпоху, в том числе про 1930-е. Столько и в таких масштабах, что обратный шаг неизбежен. Вывод следующий: не надо было, товарищи либералы, так много врать. Вы врите, но меру-то знайте.

14.5.2019 Александр Матюшин
Новороссия. Настоящим первым боевым опытом я считаю всё же аэропорт. Когда над тобой летают мины, когда работают снайперы, все бегают, никто реально понять не может, что происходит, пули летают, ещё что-то бахающее... А ведь никто ещё боевого опыта не имел, даже в армии не все служили, в Counter-Strike, разве что, все играли.

10.5.2019 Андрей Дмитриев
Эхо истории. Фын Си по-китайски – западный ветер. Так в ходе Корейской войны подписывал свои письма Иосиф Сталин. Но ещё во времена Второй Мировой многие корейцы и китайцы служили Советскому Союзу, храбро дрались с гитлеровцами и их союзниками – японцами. Дунфэн (восточный ветер) имел значение для победных мая и сентября 1945-го.

5.5.2019 Сергей Лебедев
Дружба народов. Агрессия стран НАТО против Ливии сопровождалась истеричными разоблачениями страшных преступлениях ливийского лидера Муаммара Каддафи. В июне 2011 года Международный уголовный суд даже выдал санкцию на арест Каддафи, но одно напрашивающееся обвинение так и не прозвучало. Хотя казалось бы властям Италии сам Бог велел вспомнить об изгнании из Ливии десятков тысяч соотечественников.

3.5.2019 Александр Матюшин
Новороссия. В Одессе Антимайданом от и до руководила интеллигенция, и в итоге это привело к большой трагедии 2-ого мая. Если бы у них в Одессе, да и в Харькове тоже после формулировки всех основных идей, не стали бы размусоливать, спорить и заседать, а начали бы ставить блок-посты и штурмовать ОГА, как мы в Донецке, то всё было бы иначе. Я в этом уверен...

29.4.2019 Максим Калашников
Apocalypse now. То, что гром грянет, сомнений нет. Еще никогда застой и гниение не шли линейно, без резких обвалов. Изучайте закон перехода количества в качество. Исчерпанность всей прежней «модели» существования России налицо. Они даже нефть на экспорт гонят испорченную.

24.4.2019 От редакции
Знамя сонгун. Кто сегодня приковывает к себе наибольшее внимание мирового сообщества? На этот вопрос все, наверное, ответят, что это не кто иной, как высший руководитель КНДР Ким Чен Ын. Он общается с людьми фамильярно, свободно и великодушно. Поэтому перед ним каждый чувствует теплоту в душе и погружается в очарование.