2020-09-04
Юрий Нерсесов
Самострел пана Олдаковского
Обличая ненавистных москалей на «Радио «Свобода», директор музея Варшавского восстания совсем заврался
Посетив музей Варшавского восстания 1 августа - 2 октября 1944 года, я завис в нём на четыре с лишним часа и ушёл в полном восторге. Помимо великолепной экспозиции, особенно понравилась ювелирно выверенная система промывания мозгов. Вроде ни одного неправдивого слова, а выходит, что во всём виноваты поганые большевистские москали. И не помогали-то они повстанцам почти, и вообще, выйдя к Варшаве, встали, ожидая, пока немцы город зачистят.
Оформлено очень изящно. Карты боевых действий на левом берегу Вислы отсутствуют вообще. Нет ни начавшегося в первый день восстания сражения под Радзимином, когда 5 германских танковых дивизий отбросили от Варшавы 2-ю гвардейскую танковую армию, ни трёх наступлений советских войск на восточную часть польской столицы – Прагу, отбитую у немцев к 14 сентября. А раз нет, то можно считать, что их вообще не было и приписать себе все 17 тысяч гитлеровцев, погибших за два месяца, хотя сами повстанцы перебили только 3 тысячи.
Такой же фокус демонстрируется и с оружием, которые получили восставшие от союзников. Стратегические бомбардировщики США и Британии сбросили им 230 противотанковых гранатомётов с 3115 гранатами, 4950 автоматов, пистолетов и карабинов, 380 ручных пулемётов, 5,3 млн. патронов и 13 739 ручных гранат. Советские самолёты: 156 миномётов с 37 216 минами, 505 противотанковых ружей, 2667 автоматов, винтовок и карабинов, 3 млн. патронов и 41 780 ручных гранат. Если привести цифры, выйдет примерно поровну, но их нет. Зато посередине музея красуется полноразмерная копия американского четырёхмоторного бомбовоза, рядом лежат контейнеры с оружием и снаряжением, а скромное фото нашего «кукурузника» можно узреть, лишь полистав электронные страницы на одном из стендов.
Высокий класс мозгомойства налицо, но, придя на «Радио «Свобода», директор музея Ян Олдаковский расслабился и стал просто тупо врать.
«Помощь, выделенная Советским Союзом столице Польши, была крайне недостаточной. Например, Варшава была доступна для советской авиации. Очень легко можно было отправить истребители, поскольку Варшаву атаковали всего шесть германских бомбардировщиков, которые летали попеременно между двумя варшавскими военными аэропортами. Эти самолёты уничтожили большую часть Варшавы тех времён – каждый из них ежедневно вылетал сотню раз, каждые шесть минут. Вылетали из одного аэропорта, сбрасывали бомбы, приземлялись на другом. Это не были какие-то гигантские силы. Советские истребители, стоявшие на аэродроме в Миньске-Мазовецком (30 километров на восток от Варшавы. – «РС»), могли сбить эти самолёты и очень облегчить ситуацию для повстанцев».
Потрясающе эпический бред! Сотню боевых вылетов в день способен сделать только Супермен или Терминатор. В крайнем случае Кащей Бессмертный на Змее Горыныче. Обычный человек вырубится за штурвалом на первом десятке, а на самолёте откажет двигатель. Олдаковский смошенничал очень просто. Заглянул в скопированный польским историком Норбертом Бончиком германский отчёт «Использование 6-го Воздушного флота в боях за Варшаву с 1.8 по 2.10 1944». Прочёл там, что звено пикировщиков Ю-87 обер-лейтенанта Клуссманна сделало 711 самолёто-вылетов на Варшаву, а остальные «Юнкерсы» 1-й авиадивизии 696, и выдал, что это рейды двух звеньев за сутки! Тогда как на самом деле они совершены с 18 августа по 19 сентября, и сверх того Варшаву бомбили «Мессершмитты» той же дивизии (68 раз) и «Хейнкели» 4-го авиационного корпуса (130). Это не считая ударов по частям Красной армии и вылетов истребителей прикрытия, в боях с которыми мы несли значительные потери. Среди прочих 12 сентября погиб и командир 67-го гвардейского истребительного полка Алексей Панов, но, поскольку Героя Советского Союза Панова в экспозиции варшавского музея нет, то и для Олдаковского не существует. И пан продолжает вдохновенно звездеть.
Например, сообщая, что «когда советские войска в августе 1944 года дошли до реки Вислы, они остановились и ждали там около полугода. Только после этого Красная армия вступила в основную часть Варшавы». Тут не выдержал даже корреспондент «Свободы», который, видимо, слышал и о поражении 2-й танковой армии под Радзимином и о жестоких боях за Прагу. Он вежливо напомнил, что войска 1-го Белорусского фронта смогли возобновить наступление лишь в январе 1945-го и спросил: не указывает ли это «скорее на военные проблемы, имевшиеся у СССР на этом направлении, чем на политический расчёт?»
«Да, – расписался в подтасовке, пан директор. И тут же озвучил новые побрехушки. – Но, как бы то ни было, советская помощь во время восстания поступала прежде всего в форме небольшого количества оружия, сбрасываемого из самолётов без парашютов и без боеприпасов. Кроме того, была попытка перебросить около двух тысяч солдат просоветского Войска Польского под руководством генерала Зыгмунт Берлинг в ту часть Варшавы, где проходило восстание. Но со всей уверенностью можно сказать, что этой помощи было крайне недостаточно».
На помощь восстанию 15 сентября переправилась не около 2 тысяч, а порядка 3 тысяч бойцов 1-й армии Войска Польского. Переправа началась уже на следующий день после захвата Праги и выхода к Висле. Не встретив никакой поддержки со стороны повстанцев, под ударами превосходящих сил немцев, подразделения 1-й армии отступили, потеряв 1987 человек убитыми и пропавшими без вести только на западном берегу Вислы. И что делает пан Олдаковский? Примерно то же, что с немецкими самолётами: выдаёт одно число за другое. В данном случае безвозвратные потери переправившихся за их общее количество. И тут же лжёт о сброшенном советском оружии без боеприпасов, «забыв» о 3 миллионах патронов да 80 тысячах мин с гранатами.
«Свобода» достойно проиллюстрировала интервью. Под фотографией бронетранспортёра SdKfz 251 (вес – 9,1 тонн, броня – 8-15 мм, вооружение – 2 пулемёта) гордо красуется надпись «Захваченный повстанцами немецкий танк, 14 августа 1944 г». Заявления пана директора похожи на правду ровно в той же мере, что эта машина на тяжёлый «Тигр» (вес – 57 тонн, броня – 80-100 мм, вооружение – 88-мм пушка и 2 пулемёта). Если музей Варшавского восстания в пропагандистской войне можно сравнить с ротой отборных снайперов, то его руководитель прострелил зад себе самому.
Юрий Нерсесов
