АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Суббота, 5 сентября 2026 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Как русский человек считаю, что Россия обязана поддержать Арцах
2020-10-23 Семён Пегов
Как русский человек считаю, что Россия обязана поддержать Арцах
Редактор "АПН Северо-Запад", координатор партии "Другая Россия" Андрей Дмитриев беседует с автором документального проекта war gonzo Семёном Пеговым о ходе боевых действий в Карабахе, участии в них наёмников с Ближнего Востока, и о том, почему эта война всё-таки наша. Материал опубликован на портале конкретно.ру.

О масштабах

– Ты только что вернулся из командировки в Нагорный Карабах (или Арцах, как местные называют). Скажи, пожалуйста, планируешь ли поехать туда снова?

– Поеду в ближайшие дни. Я приехал, потому что мы делаем ещё один большой проект в России, были съемки в Хабаровске. Это связано, в том числе, и с Карабахом. Речь идёт о вербовщиках в террористические группировки, которые обрабатывают россиян с целью их дальнейшей отправки на «джихад» на Ближний Восток, о том, какие они используют способы для доставки радикалов, например, в Сирию.

– А причём тут Хабаровск? Где Сирия и где Дальний Восток?

– Это вы всё увидите в нашем фильме.

– Когда выходит лента и как называется?

– Я надеюсь, что через пару-тройку месяцев она будет уже смонтирована. Это огромный проект, там десятки регионов России и других стран. Есть рабочее название – «Заблудшие», но мы его ещё не утвердили.

– Как ты оцениваешь в целом ход боевых действий? Складывается ощущение, что у армян дела идут не слишком хорошо – азербайджанцы в ходе наступления уже заявили о контроле всей границы Карабаха с Ираном...

– Я не уверен, что можно сформулировать таким образом, что дела у армии обороны Арцаха идут не очень. Вы просто представьте масштаб маленькой непризнанной республики, где живут несколько десятков тысяч человек, и Азербайджан с Турцией, которая активно принимает участие в боевых действиях. Союзники имеют огромный перевес в боевой мощи, а эта маленькая страна, эти 300 спартанцев почти месяц сдерживают натиск мощнейшего военного объединения.
Степанакерт не взят. Какие-то территории сейчас перешли под контроль азербайджанских войск, но когда они говорят, что взяли город Джабраил или Физули, то надо понимать, что это уже давно никакие не города, уже фактически пустырь, где можно встретить лишь пастухов или охотников, которые сезонно там находятся. Это не такие громкие победы, как звучит из уст Ильхама Алиева или на бумаге.
Конечно, продвижение есть, конечно, идут тяжёлые бои, но сейчас подводить итоги рано. Слово «контроль» в условиях войны – вещь очень эфемерная. Сегодня ты прошёл на километр вперед, завтра откатился на пять назад. И я считаю, что армия обороны Арцаха главную задачу уже выполнила – не допустила блицкрига.

Все знали, на что идут…

– После твоих репортажей в соцсетях появился такой термин – «пеговщина». Пишут, что ты занимаешься пропагандой с армянской стороны (как ранее – со стороны ЛДНР) вместо журналистики. Что ответишь?

– Не я лишил себя права работать на другой стороне. Я приехал в Карабах впервые полтора года назад, когда ещё не началась никакая война, и был сразу же предупреждён, что теперь не смогу поехать в Азербайджан. Азербайджанцы выходили на меня, я им говорил: «Я сам поехать не могу, но у меня есть команда, есть люди, которые могут поехать. Если вы им обеспечите такой же беспрепятственный доступ на передовую, который есть у меня в Карабахе, они будут ездить и показывать то, что будет там».
Я показываю то, что вижу – какие ко мне вопросы? И раньше не раз говорил, что, если Киев обеспечит мне полную безопасность, готов приехать взять интервью у Дмитрия Яроша и показать, как воюет запрещённая в России организация «Правый сектор» (запрещена на территории РФ – прим. ред). Нет проблем, только они этого не делают.
Надо понять, что современные политики превращают журналиста в сторону конфликта, а не журналист становится ей. Не я запрещал себе ехать в Киев, не я объявлял себя «пособником террористов» и так далее. То же самое могу сказать про Баку.

– В этой связи как ты относишься к запрету работы в Карабахе Илье Азару, которого ранее Азербайджан также лишил права въезда за посещение непризнанной республики?

– У него не было аккредитации. Я сам на некоторые конфликты ездил работать без аккредитации и прекрасно понимал, на какие риски иду. Есть определённые процедуры, которые нужно выполнять. Да, не имея аккредитации ты, возможно, располагаешь большей свободой, но надо понимать, чем эта свобода может для тебя обернуться.
Азар – не маленький, наивный журналист, который, работая без аккредитации, не знает, чем это может закончиться. Я работал в Беларуси без аккредитации, получил по голове, посидел в спецприемнике на Окрестина, после чего был вывезен из страны. Кого я должен в этом винить? Никого, кроме себя – я знал, на что иду. И не собираюсь ныть по этому поводу.

– Могу ошибаться, но, кажется, Азар писал, что его по ходу лишили аккредитации после не понравившегося репортажа...

– Я не читал его репортаж, но у него было аккредитации в Арцахе. Возможно, была аккредитация в Армении. Но это разные вещи. Все российские журналисты сначала получают аккредитацию в МИДе Армении, а затем отдельную для работы в Арцахе. Как это сделали ребята с «Эха Москвы» (хотя их могут упрекать в либеральности или в чем-то ещё), ребята из Associated Press и куча других иностранных журналистах, которые сейчас работают в Степанакерте.
Военкор Юрий Котенок, который впоследствии был ранен в Шуши, тоже сидел, ждал получения аккредитации – получил и поехал. У меня тоже не по щелчку пальцев это происходило. А заехать, сорвать какой-то журналистский куш, а потом надуть губу и рассказывать – ой меня выслали... Да все знали, на что идут.

У них одни лица

– Есть много информации об участии в войне переброшенных турками наёмников-исламистов из Сирии и Ливии. А тебе лично доводилось какие-то доказательства видеть – трупы, трофеи, документы?

– Я хотел бы найти человека, который может по трупу отличить азербайджанца от турка или от туркомана. Документы?
А вы думаете, например, ребята из ГРУ, отправляясь на задание, берут с собой паспорта? Это довольно наивные вопросы. Я иду выполнять фактически диверсионную задачу, беру с собой все корочки, и ещё бороду по колено оставляю...
Они там принимают участие, есть тому подтверждение из разных источников, в том числе Служба внешней разведки России об этом говорила, орган, которому я склонен доверять. Хотя мои инсайды появились ещё за неделю до заявления СВР.
Подтверждается это всё другими путями. Если там будут тела арабов – да, их можно отличить от турков. А туркоманы, которые живут на территории Сирии и этнически являются турками и на одно лицо с азербайджанцами... Документы – вещь эфемерная, как вы думаете, трудно для Азербайджана сделать тысячу военных билетов на туркоманов?

– А о каком количестве людей может идти речь, и являются они всё же в массе профессионалами, или это обычное «пушечное мясо»?

– Я думаю, что речь идёт как минимум о трёх тысячах боевиков, не только переброшенных через Турцию, но и из Пакистана и Афганистана, которые с Азербайджаном достаточно плотно сотрудничают в военной сфере. Там есть и пушечное мясо, которое на штурмы разных высот кидают, и есть люди, для которых война – это профессия всей жизни, они в той же Сирии воюют не просто как бедуины (или там индейцы в Америке), а всю свою жизнь и способны выполнять задачи различного рода сложности. Уверен, что есть и такие, и такие.

– Вопрос не как к журналисту, а как к гражданину России. Многие сегодня – в том числе и среди патриотов, и среди твоих коллег-военкоров – считают, что это абсолютно не наша война, в которую не стоит никоим образом влезать и занимать чью-то сторону. Твоя точка зрения?

– Это 100% наша война. Кто бы что ни говорил, я не представляю, как можно оставаться нейтральным в этой ситуации. Говорить, что Азербайджан нам так же близок, как Армения, – это ложь. Не нужно путать азербайджанцев, которые выросли и живут в Москве и ментально в каком-то смысле русские люди, и азербайджанцев, живущих в Баку, которые ментально давно в Турции находятся.
Карабах на 99,9% ассоциирует себя с Россией, его жители говорят на чистом русском языке, думают, как русские, и являются последним настоящим союзником, родным и близким на Южном Кавказе. Да, и у нас в Армении стоит база военная. Мы хотим, чтобы это всё перекинулось на Армению и стало полыхать возле нашей военной базы? Я не думаю, что можно к этому относиться как не к своей войне.

– И что российские власти могли бы предпринять?

– Есть определённые политические инструменты. Та же Организация договора о коллективной безопасности. Тут должен быть вектор взаимный.
Но не нужно путать власти и, собственно говоря, отношение людей. Вот ты мне задал вопрос не как журналисту – и я тебе как русский человек говорю, что Россия обязана поддержать Арцах.

Фото – от проекта War gonzo

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Интервью
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
29.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Революция после революции - это не возврат к исходной точке, а движение по спирали, понимание, что поражение - не конец, а начало нового этапа борьбы, осознание того, что выживание требует компромиссов, но компромиссы не должны превращаться в капитуляцию.

27.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Вопрос о том, может ли маленькая страна, сидящая на огромном природном богатстве и окружённая гораздо более сильными центрами силы, самостоятельно распоряжаться своей историей, остаётся открытым, и это уже вопрос не только Венесуэлы и даже всей Латинской Америки.

26.8.2026 Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Вьетнамцы любят сравнивать свою страну с коромыслом или заплечным шестом, на котором висят две корзины с рисом. 115 лет назад - 25 августа 1911 года - родился один из главных полководцев XX века Во Нгуен Зяп. Ему вместе с Хо Ши Мином было суждено сперва отвоевать для народа северную корзину, а через 30 лет - и южную, объединив государство.

25.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Мы вовсе не хотим сказать, что Венесуэла в 2026 году находится в положении Советской России 1918 года, но существует одинаковый тип или класс политических задач: когда страна терпит неудачу, политическое руководство оказывается перед неприятной дилеммой - сохранить максимально чистую форму политического проекта или сохранить материальные условия его существования?

23.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Чавизм действительно потерпел поражение, но поражение — это не то же самое, что исчезновение. Теперь он оказался вынужден доказывать, что способен существовать не только как политическое движение нефтяного подъёма, но и как политическая сила периода поражения, а это гораздо более трудный экзамен.

22.8.2026 Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Мао был, во-первых, бунтарем по натуре, и, во-вторых, философом. И в свои 70 лет не переставал размышлять о путях китайской революции. «Законы марксизма запутаны и сложны, но в конечном итоге они сводятся к одному: Бунт дело правое», – говорил он ещё будучи партизанским лидером, в 1939 году. Действительно... ну не раздолбал еврея Маркса, а, скажем так, творчески переработал.

21.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Главный вопрос сегодня звучит не так: сколько иностранного капитала пустила Венесуэла, а сумеет ли она превратить этот капитал в восстановленную производительную силу — и сохранить политический контроль над результатом? Вот это и будет проверкой нынешнего венесуэльского отступления.

20.8.2026 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 19 августа 1961 года - 65 лет назад - началось строительство бетонной Берлинской стены, или, говоря иначе, установления внутри города полноценной государственной границы. Западный Берлин к этому времени стал огромной проблемой, своего рода нарывом для ГДР и всего Восточного блока.

19.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Можно рассуждать о том, что венесуэльские чависты «должны были» сделать иначе, сидя в кресле за тысячи километров от Каракаса. Можно с безопасного расстояния объявить любую уступку капиталу «капитуляцией перед империализмом», а любую попытку договориться с американским бизнесом - «предательством социализма». Очень удобно, но очень дёшево.

15.8.2026 Саид Гафуров
Электронная власть. В последние месяцы все чаще появляются новости о строительстве в России новых предприятий микроэлектронной промышленности. Как обычно, общественная дискуссия почти сразу сводится к одному вопросу: «Когда мы догоним Тайвань, Южную Корею или США по технологическим нормам?» Однако тут сама постановка вопроса неверна.