Привет из поместья Скотининых

Например, господин Штепа горько сетует о том, что с началом «Зимней войны западные страны (США, Франция, Англия, Швеция и др.) не оказывали финнам «никакой иной помощи, кроме символично-дипломатического исключения СССР из Лиги наций». Очнись, милый! Это, что Папуа-Новая Гвинея на протяжении всей войны поставляла финнам оружие, боеприпасы и добровольцев?

В оправдание уважаемых папуасов, приведем данные по военным поставкам в Финляндию в 1939-40 гг. из работы финского же историка Т. Вихавайнена «Иностранная помощь Финляндии». Прочтя ее, Штепа может узнать, что западные партнеры поставили финнам 77 300 винтовок, 5900 пулеметов, 629 орудий и минометов, и, наконец, 134 боевых самолета. Общий объем как оплаченных, так и безвозмездных военных поставок составил 5005 млн. финских марок. Сверх того только США и Великобритания предоставили Финляндии государственный заем на 1834 млн. марок. Из различных стран Европы и США в Финляндию прибыло 11 663 иностранных добровольцев, включая десятки опытных летчиков. Совсем неплохо, если учесть, что перед войной финская армия имела 892 артиллерийских установки (правда без орудий береговой обороны) и 119 боевых самолетов.

Далее Штепа в очередной раз повторяет мантру о «благородном» маршале Маннергейме, «остановившем» в 1941 году финские войска на старой границе на Карельском перешейке. Краевед, изучите на досуге карту и увидите, на какой стороне границы находятся деревни Майнила, Симолово и Троицкое, а также станция Новый Белоостров. Между тем все их финны благополучно заняли. В реальности их остановили мощные укрепления Карельского укрепрайона. Лишь после больших потерь и массового отказа солдат идти в бой Маннергейм прекратил наступление, ограничившись участием в блокаде и варварскими артиллерийскими обстрелами окруженного Ленинграда.

По свидетельству подполковника С. Смирнова, одного из тех, кто вел контрбатарейную борьбу на Ленинградском фронте, во время этих обстрелов финны действовали очень коварными методами. На Карельском перешейке, где линия фронта проходила по старой границе, они применяли «кочующие» орудия, которые открывали огонь в момент немецких артобстрелов. Основными целями их были районы Финляндского вокзала, Лесного проспекта и почему-то «Кресты». Бороться с «кочующими» орудиями противника было непросто, но наши артиллеристы с этой задачей справлялись, поэтому за все время блокады в Ленинграде разорвалось немногим более 150 финских снарядов.

Однажды известный психолог Зигмунд Фрейд заметил, что замкнутость и немногословность человека являются первым признаком жестокости и коварства. После этого тонкий знаток человеческих душ, остаток жизни, старательно избегал общества… финнов. Прав ли был старина Фрейд? Судите сами.

В декабре 1921 года на территорию Советской Карелии вторглись очередные финские захватчики, оттеснившие малочисленных пограничников до линии Оланга-Кокосальма-Маслозеро-Тунгуда-Ругозеро-Аегозеро-Поросозеро. В захваченных районах финны установили порядки, отличавшиеся средневековой жестокостью. Так, например, в деревне Кимасозеро некий майор Талвела ежедневно избивал палкой местное население. По его словам, таким способом он выколачивал из них большевистскую дурь. В результате стараний бравого майора, скончалась 70-летняя старуха Никитина, а малолетний Иван Тунгудов сошел с ума. Однако наибольшую жестокость финны проявляли в отношении захваченных в плен красноармейцев, милиционеров и красных партизан. В деревне Юшкозеро милиционеру Тарасову финны выкололи глаза, отрезали нос, уши и пальцы на обеих руках. Взятому в плен красному партизану Лейконену из деревни Туливари, некий унтер-офицер Карвонен, немногословный, замкнутый тип, отрубил голову колуном! Но жестокость горячих парней из так называемого отряда «Алоярви», оказалась никем непревзойденной. Эти имели в своем отряде специально изготовленную на заводе в Йоэнсу двуручную пилу, которой распиливали пленных и местных жителей, заподозренных в приверженности к большевизму.

Немало фактов беспредельной жестокости финнов было отмечено и во время Советско-финляндской войны 1939-1940 гг. Прежде всего, к этому следует отнести применение финской стороной в ходе военных действий разрывных пуль типа «дум-дум», запрещенных к использованию еще в 1899 году. Случалось нашим солдатам видеть и трупы замученных в плену красноармейцев, в глаза и уши которых были вбиты винтовочные патроны, а также тяжело раненных красноармейцев из состава 18-й стрелковой дивизии и 34-й бригады легких танков, заживо сожженных финнами в районе Леметти.

Однако и на этом мрачном фоне «подвиги» финских вояк в 1941-1944 гг. несомненно лидируют. В их числе: потопление на Ладожском озере катера с малышами из эвакуируемого детского сада, старая добрая «забава» - винтовочные патроны, вбиваемые в глаза пленных, - а также «новинка» - вываривание отрезанных голов, которое газета «Суомен Кувалехти» до сих пор относит к разряду доброго солдатского юмора.

Может все это выходки отдельных садистов? Тогда ознакомимся со статистикой. О том, что происходило, в финских концлагерях на оккупированной территории Карелии, красноречиво свидетельствуют цифры финского историка Х. Сеппяля из работы «Финляндия как оккупант».

Согласно финской переписи населения к 21 декабря 1941 года на оккупированной территории жило 86119 человек, из которых 20005 оказалось в концлагерях. К марту следующего года население лагерей выросло до 23984 человек, после чего начала сокращаться, но отнюдь не из-за гуманизма захватчиков. В одном 1942 году, только от голода и болезней там умерло 3536 заключенных, не считая казненных, замученных и доведенных до самоубийства. И это без учета убитых вне лагерей и при отсутствии в открытых источниках статистики других лет!

Не менее впечатляюще сравнение смертности финских пленных в советском плену и советских в финском. Наши из 2377 пленных вернули 1930, и признали смерть 404-х. Финны заявили о гибели 18318 из 64188. В процентах получается соответственно 17 и 28.3% почти вдвое больше! Так на каком основании, советские лагеря считаются страшным ГУЛАГом, а финские едва ли не курортом?

Столь же воинствующую серость демонстрирует и Михаил Шевчук. Как и Штепа он начинает историю советско-финских отношений с 1939 года, словно мерзкие советские агрессоры ни за что ни про что обрушились на бедных финнов подобно инопланетным пришельцам.

А как быть с финским премьером Свинхувудом, который буквально на следующий день после признания независимости Финляндии пожелал «расширить ее жизненное пространство, присоединить к ней территории, находящиеся за пределами финляндских границ»? Как быть с самим маршалом Маннергеймом еще 23 февраля обещавшего что «не вложит меч в ножны, пока не будет освобождена от большевиков Восточная Карелия»? Повторяю для тупых: это был не ответ на большевистские происки – наоборот красные, обалдев от аппетитов соседей, лишь 1 марта в качестве ответной меры решили поддержать красных финнов, да и то весьма вяло. Зато белофинны вторгались в Карелию до 1922 года, щедро предоставляли свою территорию сперва для немцев, потом для атаковавших Кронштадт англичан, и таки сумели оттяпать кусочек Заполярья. Такие вот миролюбивые соседушки тусовались у нас в 30 километрах от Питера!

На зависть академику Фоменко

Далее Остапа, то бишь, Михаила продолжает нести. Не удовлетворяясь советско-финскими отношениями, он так лихо переписывает мировую историю, что и академику Фоменко не снилось!

«Советский Союз демонстративно отказался от сотрудничества и диалога с остальным миром»

То есть сидел такой добрый остальной мир и угрожали ему страшные советские агрессоры! А кто тогда сорвал Московские переговоры 1939 года о совместной борьбе против Гитлера? Не Франция с Англией, приславшие в столицу СССР лишенных полномочий пенсионеров?

Это была последняя завершившаяся попытка одного государства силовым путем захватить другое государство (или хотя бы его кусок) вообще в цивилизованном мире. Следующая попытка, германская в отношении Польши, уже спровоцировала так или иначе мировую войну, и стало понятно, что отныне захваты просто так не пройдут.

Пройдут, господин Шевчук, уже прошли и до сих пор проходят. В 1941 году Перу прекрасно оттяпало 278 тысяч квадратных километров от Эквадора, и до сих пор ими владеет. Восемь лет спустя Израиль еще благополучнее прихватил 6.7 тысяч квадратных километров от арабов и в отличие от захватов 1967 года вертать назад не собирается… Сейчас правда считается прогрессивнее не присоединять к себе оккупированную территорию, а ставить там свою марионетку, но товарищ Сталин обычно это и делал. Интересно, чем его карманный глава «народного правительства Финляндии» отличался от посаженного американцами в Афганистан Хамида Карзая? Только одним – Куусинен хотя бы наркотой не торговал!

Еще чудесатее заворачивает господин из «Коммерсанта», когда запевает свою любимую песнь о счастливом и вольном Новгороде.

Никакого «собирательства», разумеется, не было. Доказано уже научными изысканиями, что даже сейчас русские – это как минимум три различных народа, с разницей на генетическом уровне. Между коренными жителями русского севера и русского юга разница такая же, как между норвежцем и испанцем. Что уж говорить про средневековье, когда славянской ассимиляцией еще и не пахло. Это были абсолютно разные страны с абсолютно разными народами. Те же самые древние новгородцы, надо заметить, никого не оккупировали, но основывали на новых землях другие княжества – Вятку, Пермь, также впоследствии захваченные Москвой.

Бред насчет трех различных народов не стоит даже комментировать, а вот начет мирной новгородской колонизации рекомендую почитать летописи. Там и узнаете, что началась она в 1032 году, когда отряд некого Улеба пошел на Югру реквизировать собольи шкурки у предков нынешних коми, ханты и манси, а закончилась в 1446 году, когда туда же за тем же двинулся воевода Василий Шенкурский. Ханты с мансями разгромили обоих, но в промежутки более удачливые любители пушнины смогли завоевать часть северо-восточных территорий и вывезти оттуда немало шкурок для европейских модниц. Соседей новгородцы так достали, что в 1418 году коми поддержали против них Москву, а в 1471 году на стороне Ивана III супротив новгородских «демократов» выступили «демократы» псковские. (Впрочем, еще раньше и новгородцы помогали ливонским рыцарям разорять окрестности Пскова, Москве давить Тверь, а сами регулярно резались с предками нынешних финнов из племен сумь и емь). В общем, обычные феодальные разборки, ничем не напоминающие штеповско-шевчуковское фэнтэзи о борьбе новгородских эльфов с кремлевскими гоблинами.

По завету любимого фюрера

По большому счету возможны три версии действий наших героев. Либо ребята и вправду не шибко грамотные, либо они хотят предложить себя в продюсеры очередного «Властелина колец» или «Волкодава», либо перед нами фанаты развала России в интересах столь любимого ими «цивилизованного мира». Для чего доказывающие ее изначальную гнусность, что в имперском, что в коммунистическом, что в нынешнем варианте.

Если господа «краеведы» желают этого, тогда все становится на свои места, и наши авторы могут с чистой совестью вписаться в скорбный ряд «шестерок» борцов за полный глокализдец России. Включая, разумеется, незабвенного Адольфа Алоизыча, собиравшегося организовать такое на всех негерманских территориях.