АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Пятница, 4 апреля 2025 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Фотография из Неаполя
2024-02-02 Вадим Левенталь
Фотография из Неаполя

"АПН Северо-Запад" публикует отрывок из новой книги писателя Вадима Левенталя "Фотография из Неаполя", только что вышедшей в издательстве "Литературная матрица". Презентация сборника повестей и рассказов пройдет в петербургской галерее "Борей" (Литейный, 58) 16 февраля в 18.00. Итак, Неаполь, 1930-е, коммунистическое подполье.

Подождав еще несколько минут в конце стойки, Паоло берет две чашки с кофе и пробирается к столику, где его ждет Эудженио. Только теперь он видит, что Эудженио странно выглядит. Нет, он как всегда с иголочки одет и на лице у него улыбка. Но он выглядит чудовищно уставшим, у него мешки под глазами, он весь какой-то серый, да и сама улыбка не столько свободно расплывается по лицу, сколько с трудом на него натянута. На вопрос, все ли у него хорошо, Эудженио отвечает, что несколько дней не спал, очень тяжелые дни, кое-какие проблемы, не обращай внимания. Эудженио в один глоток забрасывает в себя кофе, закуривает и спрашивает, как у Паоло дела. Паоло не знает, что сказать, к тому же ему постоянно хочется обернуться и посмотреть на девушку за стойкой. Ну так, хорошо, вот закончил курс, пока работает в фотомастерской, а осенью подумает, что делать дальше. Отец вот настаивает на больнице. А как в больнице дела? Эудженио не замечает вопроса и спрашивает, как общественная жизнь. Паоло не сразу понимает, о чем речь, а когда понимает, машет рукой: нет-нет, это не мое, ты же знаешь, никакой политики. Потом он спрашивает про сестер — а что сестры, ничего, учатся, — и еще что-то в этом же роде: не женился ли, как успехи, что отец. Паоло отвечает кое-как, а сам думает про девушку. Эудженио говорит, не повышая голос, и в шуме и гаме кафе его почти не слышно, приходится напрягать слух, чтобы его услышать. Про себя он тоже отвечает односложно: на отделении много работы, пока вот тоже не женился, хорошие были деньки тогда в университете. Паоло трудно следить за разговором, довольно бессмысленным, и к тому же он прямо-таки заставляет себя не поворачиваться к стойке. Но в какой-то момент он все-таки замечает, что Эудженио нервничает, стараясь этого не показывать, и как бы рассеянно оглядывается вокруг, как будто хочет что-то проверить, и проводит рукой по мокрому лбу, и говорит, что у него есть к Паоло просьба. Ерунда, ничего особенного. У него с собой папка с кое-какими бумагами, так вот пусть она пока побудет у Паоло. Он ее потом заберет — может быть, завтра или через пару дней. Или если он не сможет, то придет его друг Саша, он самый близкий друг, и ему можно будет отдать. А никому другому показывать не надо и вообще никому об этом говорить, да кстати и самому Паоло не надо заглядывать в папку — так будет для него же лучше. Просто поверь мне, пожалуйста, и не открывай ее. Сделаешь?

Паоло сначала слушает вполуха, но потом, кажется, понимает, и ему становится страшновато. Он начинает оглядываться по сторонам, но Эудженио просит его не делать этого. Стой спокойно, мы просто болтаем. Паоло немного напуган, но решение он принимает мгновенно. Эудженио ведь всегда был против фашистов, и в папке наверняка что-то запрещенное. Но если отказать старому другу, то как он будет выглядеть? К тому же, если это что-то вроде проверки, то Паоло как раз хотелось бы показать Эудженио, что на него можно положиться. Паоло и самому не нравятся фашисты, и, хоть он и не лезет в политику, но, когда это было еще можно, он читал L’Unita и иногда L’Ordine nuovo и сочувствовал всему, что там писали. Паоло говорит, что нет проблем, конечно, он сделает. В этот момент ему снова страшно хочется оглянуться на девушку за стойкой и поймать ее взгляд, но вместо этого он заставляет себя просто взять чашку и допить кофе. Эудженио снова вытирает вспотевший лоб, и снова спрашивает про сестер, и как бы невзначай сбоку от стола протягивает Паоло папку. Паоло отвечает, что все в порядке, учатся, достают его, берет папку и перекладывает ее себе подмышку. Эудженио поправляет галстук и вдруг, повысив голос, начинает рассказывать о сложном пациенте на отделении. Кажется, он потихоньку немного успокаивается, и наконец говорит, что ему пора в больницу, и так уже опаздывает. Так где ты, говоришь, работаешь? На Площади мучеников, Джакомо Броги? Ну хорошо, дружище, до встречи, будь здоров. Он прощается и пробирается к выходу. Оставшись один, Паоло наконец может оглянуться вокруг: все тот же шум и гам, шляпы, бабочки и сигары с усами, а за стойкой девушка с черными, как предвечная ночь, глазами и такими же бровями, и она совсем на Паоло не смотрит. На него никто не смотрит. Паоло выходит из кафе.

Он правильно догадывается, что Эудженио подпольщик, а в папке что-то запрещенное, но он и представить себе не может, что его друг Эудженио Реале уже несколько месяцев руководит городским отделением Коммунистической партии Италии. Он сменил на этом посту Джорджо Амендолу — ровесника и ближайшего товарища, еще одного блистательного харизматичного красавца, энциклопедически образованного юриста, сына крупного демократического политика и одного из основателей газеты Il Mondo Джованни Амендола. Джованни осмелился громко обвинить лично Муссолини в убийстве Джакомо Маттеотти и в 1926 году бежал в Канны, где пятнадцать итальянских чернорубашечников напали на него на улице и забили до смерти. В 1929 году, на годовщину Великой октябрьской социалистической революции его сын вступил в КПИ и скоро возглавил ее неаполитанское отделение. Отделение было небольшим, но все же полторы сотни человек в нем было — рабочие радиозавода La Precisa, автозавода Miani e Silvestri, сталелитейного производства Ilva, оборонного Silurificio, портовые рабочие, ремесленники, железнодорожники, печатники, студенты и интеллектуалы. В подпольной типографии продолжали печатать выпуски L’Unita, La Riscossa и листовки, влияние партии росло по мере развития Великой депрессии. Сам Эудженио вступил в партию в сентябре 1930 года, после очередной волны арестов и после того, как из университета выгнали двоих студентов, освиставших речь ректора. В новогоднюю ночь нового 1931 года коммунисты вывесили на высоченной арке, вровень с крышей пятиэтажного дома, моста Санита огромный баннер с призывом Lavoratori scioperate! — Сражайтесь, рабочие! — самая эффектная акция ячейки, после которой трое партийцев были арестованы. В марте Амендола выехал в Кёльн для участия в съезде партии, на собрании городского отделения КПИ секретарем выбрали Эудженио Реале, а оперативным центром стала клиника Неаполитанского университета, в которой он работал. Отделение росло и работало все активнее, агитация ложилась на благодарную почву падающей зарплаты и растущей безработицы — газеты, листовки и брошюры с кратким пересказом «Капитала» и со статьями из «Рабочего государства» появлялись на теплоэлектростанции Капуано, на текстильной мануфактуре MCM, в Ilva, Precisa и Miani, в порту и доках. Помимо L’Unita и La Riscossa, коммунистам удалось наладить выпуск новых газет — Falce e Martello, L’Operario Bolscevico, La Scintilla, La Rissa (соответственно, «Серп и молот», «Большевистский рабочий», «Искра» и «Бой»). Кроме того, сформировалось отделение Фронта коммунистической молодежи, которое занялось пропагандой среди студентов и призывников. В течение весны и начала лета на нескольких крупных производствах в Неаполе прошли забастовки, руководство предприятий отвечало увольнениями, массовые увольнения вызывали ответную удвоенную ярость, профсоюзные ячейки росли, как грибы после дождя, в партию просились десятки и десятки новичков. Но и ОВРА взялась за коммунистов не шутя. Судя по всему, в одну из ячеек удалось внедрить агента, и в конце июня началась очередная волна арестов, были схвачены полтора десятка активистов, поэтому и сам Эудженио со дня на день ждет ареста.

Вадим Левенталь

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Литература
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
2.4.2025 Юрий Нерсесов
Политическая проституция. Президент Сербии решил переписать историю Второй мировой войны и заявил: «Да, мы получили помощь Красной Армии, но в основном это была наша армия. Помощь была ограниченная». Поневоле приходится вспомнить о связанных с Белградом эпизодах войны на Украине.

27.3.2025 Николай Волынский
Общество зрелищ. Фильм этот якобы о Пушкине Александре Сергеевиче. Так было объявлено. И нужно сказать сразу: фильм – знаковый для нашего времени. И весьма замечательный. Как замечательной может быть граната с выдернутым кольцом, но в яркой конфетной упаковке. Вам говорят: «Вкусно, угощайтесь». Вы доверчиво берете и в течение 12 сеансов так же доверчиво, как последний олух, ее разворачиваете. И бум! – мозги набекрень

24.3.2025 Андрей Дмитриев
Наследие предков. Кумарская битва, случившаяся в 1655 году на берегах реки Амур, – событие, которое вспомнит далеко не каждый даже из знатоков отечественной истории. Если произошедшие тогда же, в царствование Алексея Михайловича, войны с Польшей и Турцией из-за Украины подробно описаны в учебниках, то события на далекой восточной «украине» (то есть окраине) вниманием обойдены. И совершенно напрасно.

21.3.2025 Петр Баранов
Общество зрелищ. Мы не пираты и потому не имеем права уподобляться хохлам и англосаксам. Мы должны играть исключительно по их правилам, а свои правила придумывать не должны. Ну а совпадение интересов отечественных кинохалтурщиков и их покровителей в госструктурах с интересами наших заклятых друзей из Лондона и прочих притонов пиратства и разврата тут совершенно не причём!

18.3.2025 Борис Костин
Общество зрелищ. Вдруг в культурную жизнь Москвы и Петербурга врывается Игорь Матвиенко со своей этно-оперой «Князь Владимир», на которую Президентский фонд отвалил за три года ни много ни мало почти 200 миллионов рублей! Это потрясающее сценическое безобразие было высоко оценено экспертами, гранты были получены, а то, что результат — пшик, так это, как говорится, tastes differ.

17.3.2025 Юрий Нерсесов
Их нравы. Нежная любовь к соплеменникам Макфола прорывается у Маркова и сейчас. Уже в разгар украинского кризиса, после массовых поставок Киеву американского оружия и санкций, наложенных на Россию, он трогательно поздравлял заокеанских друзей с Днём независимости. Ну а блок НАТО воспевал ещё незадолго до наступления ВСУ в Курской области.

15.3.2025 Андрей Дмитриев
Политический портрет. «Будь ты проклят, Горбачёв!» – Cпел Михаил Елизаров, и, наверное, большинство наших соотечественников с такой оценкой согласны. Особенно глядя на ту же СВО, когда за последствия распада СССР приходится расплачиваться кровью поколениям русских людей, которые родились уже после 1991 года.

13.3.2025 Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Вячеслав Михайлович Молотов – он же Скрябин, 9 марта исполнилось 135 лет со дня его рождения, – одна из знаковых фигур отечественной истории. Но толком не поймешь, как его охарактеризовать – удачливый политик он или не очень.

12.3.2025 Анатолий Кантор
Дефективный менеджмент. Сергей Семёнович как заправский идеолог цирковой жизни столицы порадовал население Москвы своим видением задач, стоящих перед страной в области мировой (а может быть даже и межгалактической) цирковой жизни столицы Российской Федерации. Как следует из блога градоначальника принято решение: «…построить здание Московского цирка в новой удобной локации в Мнёвниковской пойме на северо-западе Москвы».

27.2.2025 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Моряки» - единственная в мире лента, где наши корабли эпохи пара и железа громят вражеский флот. После Великой Отечественной о больших победах на море картины снимали, но исключительно парусных кораблей Ушакова и Нахимова.