 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Суббота, 26 сентября 2026 | » Расширенный поиск |
 Блок с Достоевским в тюрьме Ленина
Историк Дюков и неудачливый покоритель Марса Рогозин открыли новые преступления большевиков в области литературы
Цензура в искусстве существовала давно, в том числе и в тех странах, которые считались эталоном демократии. Даже в тех же США с их знаменитым «Кодексом Хейса», который десятилетиями запрещал показывать обнажённых актёров, романы между белыми и цветными, а особенно высмеивание религий. Нелепо отрицать цензуру и в Советском Союзе – чаще тупую, но иногда не лишённую смысла. Примеры обеих есть в биографии Георгия Данелии. Фильм «Кин-Дза-Дза» вышел в начале антиалкогольной кампании. И вместо чачи в портфеле у студента Гедевана оказался уксус. Грузин, бегающий по Москве с уксусом, выглядел идиотом. Зато урезая финал «Мимино», цензоры оказались правы. Изначально разочарованный лётчик Валико выпрыгивал из самолёта, съезжал с горы на собственном заду и демонстрировал порвавшиеся там штаны. Цензурные ножницы избавили нас от подобного порно. Примеров зловредности запретителей всяко больше, чем их правоты, но обличителям СССР всё равно мало! И они постоянно придумывают новые. Одним из первых тут отличился всесоюзно любимый автор исторических романов Валентин Пикуль. По его словам, советские наши художники «во времена Сталина стыдливо упрятали красоту женского тела в складках драпировки, но при этом выделяли её сильно развитую мускулатуру, присущую молотобойцам». Открытие сделал и в прошлом депутат ГосДумы Дмитрий Рогозин – объявил, что Ленин «запретил Достоевского». И уже в наши дни, со скандалом слетев с поста директора «Роскосмоса», повторил это у себя в тelegram. Разумеется, лгали оба. Голых красоток при Сталине рисовали вовсю, в том числе и самые официозные живописцы. Достаточно вспомнить «В бане» Александра Герасимова, «Флору» Игоря Грабаря, «Бегущих девушек» Александра Дейнеки, «После кросса» Александра Самохвалова и многие другие картины. Зачастую обнажённые девы смотрелись весьма спортивно, например «Девушки Метростроя» того же Самохвалова. Но уж точно не напоминали современных культуристок, которые на подиуме напоминают картинку из анатомического атласа. Ленин Достоевского – за исключением «Записок из Мёртвого дома» (которые он, по воспоминаниям управделами Совнаркома Владимира Бонч-Бруевича, называл «непревзойденным произведением русской и мировой художественной литературы, так замечательно отобразившим не только каторгу, но и «мёртвый дом», в котором жил русский народ при царях из дома Романовых») – действительно терпеть не мог. Однако ни о каком запрете Фёдора Михайловича после прихода к власти большевиков и речи не было. Наоборот, уже 30 июля 1918 года Владимир Ильич как председатель Совнаркома утвердил «Список лиц, коим предложено поставить монументы в г. Москве и других городах РСФСР, представленный в Совет Народных Комиссаров Отделом изобразительных искусств Народного комиссариата по просвещению». Фёдор Михайлович значился там вторым после Льва Толстого в разделе «Писатели и поэты», а уже 7 ноября монумент работы скульптора Сергея Меркурова установили на Цветном бульваре. В 1936 году в связи с прокладкой трамвайных путей его перенесли к дому №4 на улице Новая Божедомка (ныне Достоевского), где писатель появился на свет. С 1928 года там действует открытая зловредными большевиками музей-квартира Достоевского, которые цинично продолжали его издавать (роман «Братья Карамазовы» в 1918 году, повесть «Кроткая» в 1919 году и др.). В 1921 году 100-летие со дня рождение писателя отметили самым торжественным образом и на нём выступил нарком культуры Анатолий Луначарский. Виновника торжества он поместил в число «великих пророков» и обещал, что при советской власти роман «Бесы» будет напечатан целиком, а не с купюрами, как до революции. Обещание нарком выполнил. В 1926-1930 гг. появилось 13-томное собрание сочинений Достоевского, куда вошла «бесовская» глава «У Тихона». При жизни писателя шокирующий текст о соблазнении и самоубийстве девочки не пропустила цензура. Могут возразить, что в 1930-х годах было запрещено отдельное издание «Бесов», а в 1938-1956 гг. Достоевский отсутствовал в школьной программе. Это правда, но при чём тут Ленин? Он, как известно, к тому времени давно лежал в Мавзолее. Не говоря о том, что ранее изданных «Бесов» из библиотек никто не изымал, а прочие книги продолжали выходить более чем внушительными тиражами («Бедные люди» в одном томе с «Преступлением и наказанием» и другими произведениями в 1946 году – 110 тысяч, они же отдельно в 1947 году – 250 тысяч и др.). Да и в учебнике литературы отсутствовала лишь отдельная глава о Фёдоре Михайловиче, но он в нём упоминался и не раз. Про «Преступление и наказание» в учебнике 1944 года было сказано, что: «Несмотря на ложность, реакционность основной идеи, роман представляет собой замечательное явление в художественной литературе. Глубина психологического анализа и сила реалистической трактовки действительности делают роман одним из крупнейших произведений не только русской, но и мировой литературы». С исторически безграмотного демагога Рогозина и взятки гладки, но сейчас к нему присоединился и человек, считающийся серьёзным историком. Только у него речь идёт не о цензуре, а о дьявольском большевистском соблазне, погубившим поэта Александра Блока. Согласно открытию директора фонда «Историческая память» Александра Дюкова, соблазнившись большевиками, Блок после публикации поэмы «Двенадцать» «как поэт исчез; он больше не мог писать и сам о себе сказал: «Писать стихи забывший Блок... Для Блока «Двенадцать» стали личной трагедией: впав в соблазн, он потерял самое главное – дар поэтического слова». Это ложь. Уже на следующий день после завершения «Двенадцати», 29 января 1918 года, Блок дописал поэму «Скифы». Писал он и дальше, хотя и немного, что сам Дюков и подтверждает. Слова же, которые он цитирует, взяты из стихотворения июня 1920 года: Хотел я, воротясь домой,
Ещё одно лирическое откровение вышло из-под блоковского пера 23 октября 1920-го: Вы предназначены не мне.
Ну а действительно последнее произведение Александра Александровича вышло уже, когда он был тяжело болен, - 11 февраля 1921 года. Хорошая знакомая Блока, библиотекарь Пушкинского дома (ныне Институт русской литературы Российской Академии наук) Евлалия Казанович попросила Александра Александровича написать что-нибудь в альбом своего заведения. Блок немедленно откликнулся и написал посвящение «Пушкинскому дому», завершающееся строками. Пушкин! Тайную свободу
Без сомнения работа в советских учреждениях – и не в них одних, в Чрезвычайной следственной комиссии по расследованию деятельности царских чиновников Блок работал с мая 1917-го – сильно отвлекала поэта и без неё он написал бы больше, но дар его никуда не делся. Зато на умственные способности Дюкова сближение с вертикалью власти явно повлияло не лучшим образом. Тем более сама власть, пытаясь создать некое подобие цензуры, нередко ведёт себя подобно шизофренику. Вот она проплачивает и рекламирует фильм «Предстояние», где над Сталиным всячески глумятся и пихают его физиономией в торт, а начальник пионерлагеря от страха перед органами писает в штаны. Вот она же не допускает к прокату фильм «Смерть Сталина» Армандо Януччи, где над вождём тоже глумятся и лужу пускает уже он сам. Одновременно телевизионные начальники вырезают кадры со Сталиным при трансляции киноэпопеи «Освобождение» и праздничного концерта в честь 270-летия МГУ... Искать логику тут бесполезно, но я верю: при следующем президенте Дюков с Рогозиным заметят и эти потуги, после чего сурово их осудят. Юрий Нерсесов Источник - «Литературная Россия» |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
