 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Пятница, 29 мая 2026 | » Расширенный поиск |
 Тектонический разлом: почему уход ОАЭ из ОПЕК меняет всё
Эпоха нефтяных картелей, державших рынок в узде квотами и личными договорённостями, заканчивается. На смену приходит мир «каждый за себя».
Решение Объединённых Арабских Эмиратов покинуть ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая 2026 года — это не рядовое событие, а тектонический сдвиг в архитектуре глобального энергорынка. Впервые картель покидает не маргинальный игрок, столкнувшийся с падением добычи, а «тяжеловес», который делает ставку на монетизацию своих миллиардных инвестиций в новые мощности. Выход ОАЭ (4,6 млн. баррелей в сутки в 2025 году с планом роста до 5 млн.) наносит удар не столько по объёмам добычи картеля, сколько по системе координации. ОПЕК теряет одного из дисциплинированных, но амбициозных игроков, который больше не обязан подчиняться квотам. Почему это работает иначе, чем в случае Индонезии? Индонезия вышла из ОПЕК в 2016 году, потому что из нетто-экспортера превратилась в нетто-импортера нефти. Для Джакарты членство в картеле, ограничивающем добычу, стало экономически абсурдным. ОАЭ же уходят с пика силы, имея колоссальные свободные мощности. Если Индонезия уходила «со дна», то ОАЭ уходят, чтобы не сдерживать собственный рост. В среднесрочной перспективе способность ОПЕК координировать добычу резко ослабнет. Механизмы, которые раньше держали картель — личное лидерство Саудовской Аравии, страх перед ценовой войной, долгосрочная лояльность — перестают работать. Приоритетными становятся не коллективные решения, а двусторонние «сделки на час» и тактические альянсы между отдельными производителями, минуя штаб-квартиру ОПЕК в Вене. Уход ОАЭ с высокой вероятностью спровоцирует пересмотр обязательств другими крупными членами. Наиболее вероятные «кандидаты»: Казахстан — систематически превышает квоты ОПЕК+. Длительное перепроизводство может привести к тому, что Астана перестанет видеть смысл в соблюдении неудобных обязательств. Нигерия — делает ставку на собственный мега-НПЗ «Данготе». Переход от сырьевого экспорта к продаже нефтепродуктов снижает зависимость от глобальной цены на сырую нефть, делая членство в экспортном картеле всё менее актуальным. Венесуэла — «спящий гигант». В случае политической перезагрузки и снятия санкций страна начнёт быстро наращивать добычу. Существующие квоты ОПЕК станут душащей удавкой, что спровоцирует выход. Баланс сил внутри ОПЕК после ухода ОАЭ парадоксальным образом усилит формальное доминирование Саудовской Аравии и России, но ослабит их реальные рычаги давления. Эр-Рияд теряет союзника, который хотя бы голосовал внутри зала, а теперь превращается в конкурента на свободе. Но Саудовская Аравия в военном отношении сильнее ОАЭ. Может ли ослабление ОПЕК запустить распад других сырьевых картелей? Наиболее высокие риски распада — у следующих картелей: Международные соглашения по кофе (ICCA) — текущая система показала неэффективность ещё в 80–90-е годы. Усиление протекционизма и желание стран Африки и Южной Америки заработать валюту любой ценой разрушат попытки удержать цены квотами. Совет стран-экспортёров бананов — традиционно слаб из-за доминирования транснациональных корпораций (Chiquita, Dole). Ослабление коллективных действий производителей приведёт к тому, что отдельные страны (Эквадор, Коста-Рика) начнут демпинговать, переманивая покупателя. Ключевые факторы усиления этой тенденции: Технологический — энергопереход и электромобили создают неопределённость в долгосрочном спросе. Производители спешат продать ресурс сейчас, пока он ещё нужен. Геополитический — мир переходит от глобализации к многополярной фрагментации. Страны больше не верят, что «общий зонтик» (в том числе военный) гарантирует их экономические интересы. Сможет ли Саудовская Аравия повлиять на ОАЭ? Крайне ограниченно и, скорее всего, уже нет. Решение ОАЭ — не минутный каприз, а кульминация многолетнего соперничества за региональное лидерство. Абу-Даби не просто выходит из картеля — он бросает вызов саудовской гегемонии. Саудовской Аравии нужна нефть по 90 для баланса бюджета. ОАЭ, чья экономика диверсифицирована, в бюджетном отношении комфортно чувствуют при 50. Им критически важно продать как можно больше сейчас, пока мир переходит на «зелёную» энергетику. В Йемене Саудовская Аравия бомбила склады ОАЭ, чтобы не дать их союзникам захватить территории. В Судане ОАЭ поддерживают одну сторону, Эр-Рияд — другую. ОАЭ сделали ставку на сближение с США и Израилем, получив прямые гарантии безопасности в обход Саудовской Аравии. Ценовая война со стороны Саудовской Аравии теоретически возможна, но практически самоубийственна: обрушив рынок, Эр-Рияд разрушит собственный бюджет, которому нужна высокая цена. Решение ОАЭ — это «Декларация независимости» Абу-Даби. В условиях, когда ОПЕК больше не может (или не хочет) страховать риски, а США используют доллар как оружие, а войска — как рычаг давления на цены, модель «координации ради стабильности» умирает. На смену приходит стратегия «каждый за себя», которая будет доминировать ближайшие 5–10 лет. Её черты: отказ от долгосрочных соглашений в пользу тактических альянсов,
Развивающиеся рынки, лишённые коллективной защиты в рамках союзов, будут платить больше за обслуживание долга. Государства, зависящие от экспорта ресурсов (Африка, Латинская Америка, Центральная Азия), столкнутся с дикой волатильностью курсов. Если ОПЕК не удерживает цены, стоимость национальных валют будет прыгать вслед за нефтью. Для бедных стран с высоким госдолгом падение цен на ресурсы из-за борьбы за долю рынка станет катастрофой. Однако отказ от координации ударит и по богатым импортёрам: эпоха дешёвых и предсказуемых ресурсов уходит в прошлое. Выход ОАЭ — это не смерть ОПЕК, но приговор прежней модели лидерства. Картель, скорее всего, выживет, но превратится из организации, управляющей рынком, в дискуссионный клуб, лишь наблюдающий за происходящим. Саудовская Аравия проиграла битву за влияние на Абу-Даби: теперь между бывшими союзниками начинается прямая конкуренция. Для остального мира это сигнал: эпоха коллективного регулирования заканчивается, уступая место дикой конкуренции и стратегии «каждый за себя». Развивающимся странам придётся учиться плавать без спасательных кругов международных соглашений, а инвесторам — закладывать в модели гораздо более высокую премию за геополитический риск, чем раньше. Саид Гафуров – член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ и РГСУ Дарья Митина – председатель Независимого профсоюза «Новый труд» |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
