 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Четверг, 25 июня 2026 | » Расширенный поиск |
 Уроки переписки Черчилля и Сталина - как выигрывают войны на истощение
Когда смотришь на нынешнюю риторику значительной части рунета, приходишь в недоумение. Трудно отделаться от мысли: авторы довольно однообразных постов, повторяющие друг за другом истеричные выводы и оценки, источники которых явно не в России, либо не читают историю, либо делают вид, что не знают элементарных правил большой политики. Посты на тему «глупость или предательство» множатся быстрее постов о мифическом росте цен на гречку (киевские пропагандисты, судя по всему, так и не освоили реалии российского ритейла). Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Любая неудача — предательство, любое сложное решение — слабость, любая задержка — заговор. И при этом — ни тени сомнения в собственной правоте. Ни тени понимания того, что большая политика устроена иначе. Для меня одной из самых поучительных страниц XX века остаётся переписка Черчилля и Сталина в годы Второй мировой войны. Она стала настоящим учебником большой политики — учебником, который сегодняшние интернет-стратеги, увы, прогуляли. В 1941–1942 годах положение Советского Союза и Великобритании было катастрофическим. Вермахт рвал фронты под Харьковом, огромные территории были потеряны, судьба войны оставалась неясной; японские Императорские армия и флот топили британские линкоры оптом, брали в клещи английские войска в Малайе, а метрополия едва сдерживала натиск в Северной Африке. Казалось бы, самое время для взаимных упрёков, публичных скандалов и демонстративных обид. Но в их переписке мы видим нечто противоположное. «Блестящие победы», «восхитительное сопротивление», «фантастическая стойкость» — таков был язык двух непримиримых геополитических противников, оказавшихся в одной лодке. Черчилль пишет о мужестве Красной армии. Сталин благодарит за героическое сопротивление британских войск. Черчилль выражает восхищение стойкостью советских солдат. Сталин подчёркивает значение союзнической помощи. Конечно, за дипломатическими формулами скрывались жёсткие споры. Сталин постоянно требовал открытия второго фронта. Черчилль постоянно объяснял, почему это невозможно сделать немедленно. Каждый был недоволен многими решениями партнёра. Но ни один из них не позволял себе публичных срывов. Ни одной истерики из-за того, что второй фронт не открыли. Ни одного демонстративного ультиматума. Только холодный расчёт, терпение и имитация безусловной лояльности. Они понимали простую вещь. Война на истощение выигрывается не эмоциями. Она выигрывается терпением. И политической устойчивостью. И способностью сохранять коалиции даже тогда, когда партнёр раздражает до зубного скрежета. В таких конфликтах главным ресурсом становится не только количество танков, самолётов или артиллерийских снарядов. Не менее важны готовность общества долго выдерживать нагрузку, способность правительства объяснять необходимость новых расходов и — что особенно важно — умение хранить лицо перед союзниками. Побеждает не тот, кто громче кричит. Побеждает тот, кто дольше сохраняет способность действовать организованно и не поддаваться панике. Сегодня мы вновь наблюдаем конфликт, который всё больше приобретает черты войны на истощение. И его исход решается не только на линии фронта. Он решается в бюджетах, в налогах, в терпении избирателей и в устойчивости политических систем. На Украине — агония киевского режима, которая сопровождается всё более истеричными репликами в адрес единственных, кто ещё даёт им деньги, — Евросоюза. Новое правительство Болгарии недавно объявило о прекращении поставок оружия, заявив, что конфликт не имеет военного решения. Это не «предательство». Это усталость. И она будет нарастать. По забавным официозным опросам, которым верить не обязательно, 76% европейцев всё ещё поддерживают Киев, но эта поддержка — словно кредитка, по которой скоро наступит лимит. Война на истощение — это не про запасы оружия. Это про то, у кого быстрее лопнет терпение налогоплательщика. Еврокомиссия уже заморозила выплаты по нескольким траншам. Официальная причина — Киев не выполнил «технические требования», например, по реформе Высшего антикоррупционного суда. Но истинная причина проще: к кредиторам пришли аудиторы и спросили: а где деньги, господа чиновники? На каком основании вы визируете эти платежи? Где источники покрытия новых бюджетных расходов? Отсрочка первого транша кредита на 90 млрд евро — не бюрократическая проволочка. Это сигнал: «У нас больше нет денег на ваши хотелки». Европа не может автоматически продлевать кредиты вечно. Европейский Центральный банк, уже отказывающийся помогать выдавать новые кредиты киевскому режиму, как и любой центробанк, не может печатать евро для чужих войн бесконечно — за это придётся платить избирателям в Лейпциге и Лионе. ЕЦБ — это одно, а Еврокомиссия и Евросовет — другое: одни банкиры и бухгалтеры, привыкшие считать финансовые риски в силу должностных обязанностей; другие политиканы, которые рискуют только тем, что могут пересесть с жёстких министерских стульев в мягкие кресла оппозиции. Но и те, и другие рано или поздно наткнутся на фискальные и монетарные реалии. И тогда кредитный кран для Киева будет перекрыт окончательно. Россия же, вопреки всем прогнозам, выстояла. Экономика перестроилась. Союзники остались. Санкции не сработали так, как планировали в Вашингтоне и Брюсселе. Доллар и евро перестали быть абсолютным оружием. А европейские бюджеты трещат по швам, потому что бесконечная подпитка чужой войны — это не бизнес-план, а дыра без дна. И главный вывод этой войны, который мы обязаны усвоить, — демонстрация абсолютной лояльности своим военным, своим союзникам, своим гражданам — не слабость, а условие победы. Даже если власти когда-нибудь развернутся или пойдут на попятный, наша задача — не поддаваться на провокации, не разжигать внутреннюю рознь, а терпеливо ждать, когда у Европы закончатся и деньги, и воля. Это уже происходит. Но есть и другая сторона, о которой нельзя молчать. Война на истощение — это не только экономика и дипломатия. Это ещё и память. И боль, которую сегодня пытаются вычеркнуть. Культура — я уже не раз излагал приверженность этой идее — является одновременно и целью войны, и полем битвы, и оружием в той решающей схватке, которая должна предопределить будущее человечества. Русская культура — она не про ненависть к украинцам. Она про общую историю, про общую трагедию, про общую победу. Пушкин в «Полтаве» обессмертил и бой, и предательство Мазепы, о котором Чайковский написал одну из лучших своих опер. Гоголь в «Тарасе Бульбе» показал трагедию раскола, когда сын идёт против отца, против своей веры и своего народа. Сегодняшние попытки объявить Бандеру героем, а Волынскую резню — «борьбой за независимость», вызывают отвращение у любого, кто помнит, что такое братская кровь. И трагедию 2 мая 2014 года в Одессе, когда людей заживо сожгли в Доме профсоюзов, не вычеркнуть. 48 официально погибших, а по неофициальным данным — гораздо больше. Пока на Западе делают вид, что этого не было, русский человек знает: брат, предавший брата, не заслуживает прощения. И те, кто пытается разорвать наше братство, рано или поздно оказываются у разбитого корыта. В отличие от истеричных интернет-архистратигов и онлайн-стратопедархов (а Большая политика, как и Большие деньги, да и все большие дела, тишину любят), я предлагаю смотреть правде в глаза и демонстрировать выдержку. Не поддаваться на провокации. Не разжигать внутреннюю рознь. Не повторять чужих методичек, которые валом идут из стран НАТО и ЦИПСО, где часто сидят люди, никогда не державшие в руках ничего тяжелее авторучки. Пусть ЕС разбирается со своим кризисом. Пусть Киев ищет новых спонсоров — их не будет, потому что Запад уже выдохся. У нас есть своя линия фронта — и она проходит не только через Донбасс, не только через российское общественное мнение, но и через кошельки немецких налогоплательщиков. И как только эти кошельки опустеют — а они уже пустеют, — весь этот грандиозный антироссийский проект рухнет, как карточный домик. Поэтому — никаких истерик. Но и никакого шапкозакидательства. Только спокойная уверенность, подкреплённая историей, экономикой и культурой. Мы уже выигрываем эту войну на истощение — не потому, что мы громче всех кричим, а потому, что мы умеем ждать, терпеть и не предавать своих. Русская культура, конечно, вне политики. Но внутри неё — вся наша история. И та боль, которую сегодня пытаются вычеркнуть, останется с нами навсегда. Её не вычеркнуть, как не вычеркнуть память о Пушкине, Гоголе, о каждом, кто отдал жизнь за то, чтобы мы могли говорить на этом языке и помнить, кто мы есть.
И да! Мы выиграем эту войну. Нам просто не оставили выбора. Саид Гафуров, доцент МГЛУ и РГСУ, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд» |
|
| Copyright © 2006-2019 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
