Марш за сохранение Петербурга 13 сентября 2008 года провалился. Несколько сотен людей провели вялый митинг перед метро “Спортивная”, лишенный хоть какого-то динамизма. Не было видно ни федеральных лидеров оппозиции, ни оригинальных свежих заявлений, ни попыток превратить митинг в шествие, которое незаконно запретили городские власти. Самое главное, никто не увидел внушительного количества протестующих горожан. Даже оппозиционные СМИ заявили, что на Марше было 500 или 700 человек, хотя многие очевидцы говорят, что и того меньше. Организаторам акции не помогло даже анонсирование мероприятия по каналу СТО и “Эху Москвы”, к которому подключился сам лидер группы “ДДТ” Юрий Шевчук, одно упоминание которого в ряду участников Марша способно было бы вывести на улицу очень многих.

История подготовки к Маршу была весьма интересной. В июле питерское отделение партии “Яблоко” во главе с набравшим популярность после отсидки в СИЗО Максимом Резником заявило, что проведет в сентябре второй Марш за сохранение Петербурга, который должен если не затмить прошлогодний Марш по своей численности, то хотя бы не опустить планку. В качестве непосредственных организаторов Марша выступил ряд общественных организаций, таких как “Охтинская дуга” и “Живой город”. Новость о проведении акции была подхвачена питерскими СМИ. Особенно усердствовал в агитации к Маршу канал СТО.

Здесь необходимо обратиться к событиям, происходящим с каналом СТО в последние годы. В мае 2006 года канал СТО приобрел бизнесмен Олег Руднов, который является давним другом Владимира Путина, а также весьма близок к серым кардиналам путинского окружения – братьям Ковальчукам. Первоначально смена владельца рассматривалась как усмирение непокорных масс-медиа, ведь СТО был единственным оппозиционным телеканалом в Питере и своеобразным рупором оппозиции. После смены владельца критика кремлевской власти действительно исчезла из эфира, однако сюжеты наполнились наездами в адрес губернатора Матвиенко, которую обвиняли в вырубке скверов, сносе домов в историческом центре города, уплотнительной застройке и прочих смертных грехах.

До какого-то момента критика в адрес Валентины Ивановны еще была весьма сдержанной. Но в начале лета 2008 обвинения в адрес градоначальницы с экрана СТО приняли характер снежного кома. В конце июня канал объявил шестичасовой “марафон”, в рамках которого в прямом эфире жители города, а также общественные деятели и мастера культуры клеймили городскую власть. Это была невиданная для Питера вольность – такой широкий выпуск в эфир недовольства граждан петербургские СМИ себе никогда не позволяли.

Естественно, “марафон” не обошелся без цензуры. Критику в адрес президента и правительства в эфир не допустили, а для приглашенных в студию гостей журналисты канала проводили инструктаж, где объясняли что говорить можно, а что нельзя. Например, самый главный козырь против Матвиенко – строительство 400-х метровой башни “Охта-центра” - использовался очень осторожно. Инсайдерские источники говорят, что эту тему могли поднимать только гости и только в прямом эфире. Тогда получается, что канал как бы и ни при чем: мало ли что там Шевчук или Москвина в эфире скажут! Еще бы: “Газпром” – компания федеральная, к которой имеет прямое отношение сам Дмитрий Анатольевич и ряд российских министров.

В вышеописанную схему войны со Смольным ложатся и Ковальчуки, и Руднов, и фигуры вроде Резника. Можно предположить, что это лидерам питерского “Яблока” было дано заманчивое предложение – карт-бланш и покровительство в атаке на Матвиенко в обмен на отказ от действий в формате коалиции «несогласных» и жесткой критики федеральных властей. Похоже, что именно с этой целью организаторы Марша сразу дистанцировались от радикальных противников режима – нацболов, ОГФ, движения «Народ».

Была запланирована следующая схема: к проведению Марша наряду с каналом СТО должны были подключиться также влиятельные медиа-структуры, непосредственно участвовавшие в подготовке прошлогоднего Марша за сохранение Петербурга, способные выполнить посреднические функции между оргкомитетом Марша и Смольным. А тот, испугавшись столь высокого патронажа акции, согласился бы согласовать Марш по удачному маршруту. Итогом всех этих операций мог бы стать раскрученный в СМИ, хорошо оплаченный многотысячный Марш по главным улицам Петербурга во главе с триумфатором Резником, который смог бы заявить, что именно он и питерское “Яблоко”, а не вечно несогласные радикалы являются лидерами уличной оппозиции и делают в Питере массовые акции протеста. Ситуация, выгодная и Кремлю, да отчасти и Смольному, уставшему от вечной «уличной борьбы» с непредсказуемыми национал-большевиками.

Однако в августе ситуация резко изменилась. Раскрутка Марша пошла по убывающей, в результате чего питерское “Яблоко” вообще дистанцировалась от оргкомитета Марша, оставив вопросы его организации беспомощным в проведении мероприятий такого масштаба общественным организациям, таким как “Живой город”, “Охтинская дуга”, Движение гражданских инициатив. Видимо, в высоком покровительстве было по каким-то причинам отказано, в результате чего было резко урезано и финансирование. Например, деньги на издание агитационной газеты к Маршу удалось найти лишь в последнюю неделю. Да и сама газета (которую так и не смогли выпустить) должна была выйти небольшим тиражом и в черно-белом, а не цветном оформлении.

Еще одна причина провала Марша, а точнее не марша, а унылого стояния у метро “Спортивная”, была объективной - завышенная самооценка организаторов,

Формат мероприятия создал известные сложности на стадии агитации к Маршу. Известно, что основную работу по распространению агитационных материалов на “Маршах несогласных” брали на себя нацболы. А в этой ситуации распространять агитацию было просто некому, что сильно ударило по раскрутке акции среди простых горожан.

И, наконец, Смольный увидел, что нынешний Марш организуют не представители “Другой России”, которые в любом случае не ограничатся митингом, а пойдут на прорыв омоновских кордонов, если им не дать провести шествие, а робкие общественники, с которыми можно не церемонится. В итоге оргкомитету лишь дали в последний момент провести митинг, не предоставив никаких альтернативных маршрутов шествия. Такой бы трюк точно не прошел, к примеру, с тем же Сергеем Гуляевым, который повел бы массы на прорыв в случае отказала санкционировать шествие. Таким образом, радикальным “несогласным” шествие (пусть даже не по очень удачному маршруту) обычно согласовывали, а оргкомитет нынешнего Марша просто унизили, разрешив только митинг. И он это унижение проглотил.

Проведению Марша предшествовали также большие кулуарные расхождения внутри самой питерской оппозиции. Еще в середине лета ОГФ начал дистанцироваться от “Яблока” после того, как Максим Резник вышел из бюро Национальной Ассамблеи. Национал-большевики резко разошлись с либералами в оценке войны в Грузии и Южной Осетии. Есть серьезные разногласия внутри самих общественников, в частности, ряд известных в городе активистов – таких как Михаил Беляев и Елена Малышева - покинули ряды Движения гражданских инициатив.

В целом, приходится констатировать, что прежний формат уличных акций, когда все организации действовали как единое целое, прекратил свое существование. Романтики “объединения любой ценой”, к сожалению, более не актуальны. Впрочем, такие романтики остались лишь среди рядовых участником Маршей несогласных, тогда как лидеры партий и общественных организаций, похоже, уже расставили все точки над “i” (каждый со своей собственной позиции).

Произошедшее размежевание стало результатом как внутренних интриг среди питерской оппозиции, так и принципиальных концептуальных расхождений: если национал-большевики и другие радикальные силы рассматривают “объединенную оппозицию” (будь-то в формате «Петербургского гражданского сопротивления, “Другой России”, КСПО или Национальной Ассамблеи) как плацдарм для давления на городскую и федеральную власть с максимальным обострением событий, то более умеренные силы довольствовались лишь декларацией своего недовольства в дозволенных рамках полицейского государства.