Это ни хорошо и ни плохо — просто жанр такой. Любая злободневная сатира со временем теряет часть заряда. Многие ли поклонники «12 стульев», хихикая над модернистской постановкой гоголевской «Женитьбы» и поэмами о многострадальном Гавриле, сейчас осознают, что это стёб над Мейерхольдом и Маяковским? Ударная волна от «Прощальных песен» схлынет ещё раньше, но сейчас каждое слово из выступления параллельного Суркова перед набранными дублем Листермана девицами бьёт прообразу точно по гениталиям:

Идеологии и символы для позавчерашних коммунистов, вчерашних либералов и сегодняшних державников лишь маски. Реально гомункулусы хотят только жрать, совокупляться, командовать другими гомункулусами, и главное - стричь побольше бабок, по возможности не напрягаясь. Для достижения этих высокодуховных целей годятся абсолютно любые идеи и образы. Прорываясь в элитный кремлёвский бордель, будущая поющая кариатида Лена исполняет одну из первых композиций российской патриотической попсы «Югославию» группы «Тату», написанную специально для эксплуатации антиамериканских настроений российского общества после натовских бомбёжек Белграда. Молодёжный идеолог, напоминающий бывшего фюрера «Наших» Васю Якеменко, на одну патриотическую акцию надевает форму солдата Великой Отечественной войны, перед другой натягивает на себя гигантский презерватив цветов российского флага, а главная цель метаморфоз — уцелеть после слива подопечной гопоты, приземлившись на тёплое местечко в министерстве.

Некоторые гомункулы не успевают вовремя мутировать и, оказавшись нежизнеспособными, погибают. Самый колоритный из них – герой рассказа «Некромент» ГАИ-шный генерал Крушин. Сконструированный кремлёвскими политтехнологами эрзац-патриот временно затмил самого Жириновского, первым обратив внимание на страшную идеологическую диверсию. «Пидарасы проникли на радио «Шансон»!» – забил тревогу генерал и умиляющийся от блатоты народ его полюбил.

Духовным учителем Крушина стал философ Дупин, вдохновивший туповатого мусора теорией о многовековой борьбе тайных орденов евразийцев и атлантистов. Дупин предложил генералу убить и сжечь несколько сотен автоинспекторов и поместить их прах в искусственные дорожные препятствия для ограничения скорости — «лежачих полицейских». Предполагалось, что выложенные определённым образом «лежачие полицейские», над которыми незримо парят души мёртвых инспекторов, изменят судьбу России, но план сорвался.

«Он собирался продублировать с помощью некромодулей одно руническое предсказание про будущее Гардарики — так на древнем Севере называли наши территории... Успели установить около ста штук, в основном на всяких тихих улочках, чтоб не сильно мешать движению. А потом эту руническую надпись наконец правильно перевели — и выяснилось, что она... Ну, смысл у неё совсем другой, чем думали. А тут ещё проблемы с балтийским газопроводом... Тогда у Д. возникла мысль выложить из некромодулей классический круг из восьми китайских триграмм «Ба гуа»... Начали устанавливать некромодули, а потом Д. услышал по «Эху Москвы», что Китай и Америка уже слились в одно экономическое целое. То есть китайцы теперь по всем понятиям атлантисты. Мало того, оказалось, и мы тоже атлантисты, поскольку отдаём нефть за доллары, хотя что такое доллары, вообще никто уже не понимает. Даже те ребята в Лондоне, которые управляют всем этим делом и нашей Гардарикой заодно. Короче, выходило, что вся Евразия заблудилась, один Пиндостан дорогу знает, потому что куда он заковыляет, туда и остальные пойдут. Д. был настолько этим потрясён, что ушёл в запой». («Некромент»)

На первый взгляд – гротеск. Но, вспоминая, сколько клоунов, до сих пор верещит о сакральной связи судьбы России с местонахождением мумии Ленина и костей Николая II – почти реальность. Конечно, Дугину далеко до своего литературного воплощения. Его харизмы хватает на мелкий отсос из бюджета, но заставить хоть одного кремлёвского генерала даже клопа раздавить Гельичу слабо. Приходится извращаться самому. В 1995 году, проигрывая выборы кандидату от «Яблока», Дугин собрал своих расклейщиков листовок и заставил медитировать на яблочные дольки, чтобы подорвать карму конкурента. Пролетел точно так же, как герой Пелевина 13 лет спустя, и на самом деле ушёл в запой.

Нет надежды и на интеллигенцию, включая самую оппозиционную. Альтернативы паразитированию на трубе никто из её представителей представить не в состоянии. Фрондирующие интеллектуалы, включая автора, успешно участвуют в общем шоу и неплохо на том зарабатывают. Ведь «карманный диссидент… это типа как злой карлик с бубенцами. В гламурных кругах считается очень даже шикарно». И вообще «теперь все бунтари, у кого пиар-менеджер грамотный. Любая свинья из телевизора говорит, что за ней ФСБ охотится, только найти никак не могут...»

Можно ли вырваться? Герой рассказа «Ассасин» вроде бы сумел. Увидев, что обещанный духовным учителем рай - фальшивка, Али не пошёл совершать очередное убийство и покинул ненавистную горную крепость. Но кем он станет в окружающем мире? Всё тем же киллером, только более свободным в выборе заказа. «Украду лошадь, а дальше видно будет… Профессия у меня есть, инструменты с собой. А рай... Если будет на то воля Аллаха, попаду в рай и без проводников. Ну а если Аллах этого не захочет, разве сможет мне тогда помочь хоть кто-то из людей?» Банально? Ну, извиняйте: ничего оригинальнее обращения к небесам в мировой литературе пока не придумано.