«Сепаратистская» воля к местному гражданскому самоуправлению действительно была основой возникновения североамериканской государственности. Отказавшись от этой воли, американцы просто перестанут быть самими собой, утратят свою цивилизационную специфику вечно «Нового Света». Именно поэтому все сепаратистские движения там действуют вполне легально. И пусть немногие из них добиваются ощутимых электоральных результатов, но во всяком случае они не испытывают жесточайшего давления власти и медиа, которые объявляли бы их «врагами и шпионами, желающими развалить Америку». А в России, как известно, такие ярлыки легко навешиваются на любые регионалистские и даже краеведческие движения!

Впрочем, по крайней мере один яркий пример торжества американских сепаратистских движений у нас перед глазами. Предшественником Сары Пэйлин на посту губернатора Аляски был Уолтер Хикл, избиравшийся на этот пост дважды – в 1966 и 1990 гг. Причем первый раз он баллотировался от Республиканской партии, а второй – от Партии Независимости Аляски. В 2006 году он поддержал кандидатуру Сары Пэйлин, а она сама выступила на съезде этой партии и благословила ее: «Продолжайте свое благое дело».

Хикл – до сих пор весьма уважаемая и даже легендарная фигура на Аляске. Нет, политической независимости Аляски он не добился – на выборах ему пришлось существенно смягчить свою программу, из-за чего он подвергся жесткой критике со стороны радикалов ПНА. Однако в ходе своего губернаторства он настолько поднял экономический статус штата, что громкие политические декларации отошли на второй план. (Вот чего, кстати, не понимают сепаратисты в иных странах, спешащие с подобными декларациями, но не задумывающиеся об их экономической базе, – такая «независимость» чаще всего оказывается фиктивной и лишь подчиненной другим столицам…)

Этим экспериментом, как ни парадоксально, единство Соединенных Штатов только укрепилось. Возможно потому, что его там понимают по-другому, чем в наших широтах. Это не «вертикальные» директивы из «центра» и не насаждение в каждом штате многочисленной чиновничьей структуры «представителей президента», но желание самих граждан сохранить общее социокультурное пространство. А американское пространство по природе своей строится на принципах самоуправления и всеобщей выборности (мэров, шерифов, губернаторов и т.д.). Если эти принципы нарушаются – с неизбежностью возникают сепаратистские движения, и тогда федеральной власти приходится идти на существенные уступки. Но в итоге эти уступки, становясь юридическим прецедентом, «переформатируют» федерацию всякий раз на новом уровне, чем и поддерживают ее единство. Такая вот прагматическая диалектика…

7. Без отделения (от империи) свобода и самоуправление не могут быть установлены, не сможет выжить и разнообразие человеческих сообществ.

Возвращаясь же к вопросу о диалектике, нетрудно заметить, что и в (пост)современной Европе вполне уживаются «центростремительные» и «центробежные» тенденции – централизм еврокомиссаров уравновешивается новым расцветом регионалистских движений, становлением сети еврорегионов, устанавливающих между собой прямые отношения, поверх прежних национальных границ. Более того, Брюссель и регионалисты проще находят между собой общий язык, чем со столичными чиновниками разных стран, все еще настаивающими на своем государственном унитаризме.

И только в России пока, к сожалению, все регионалистские инициативы блокируются: выборность губернаторов отменена, создание политических партий по региональному признаку запрещено и т.д. Хотя многие из этих движений так же, как и в США, готовы были бы «задвинуть» требования политической независимости в обмен на существенное возрастание гражданского самоуправления и экономической самостоятельности своих регионов. Большинство жителей российских областей, краев и республик совсем не желают огораживаться какими-то границами от своих соседей – эмоциональное неприятие в регионах вызывает лишь никак не подконтрольный их населению произвол столичных чиновников и корпораций, централизация всех ресурсов и налогов. Неужели распад СССР ничему не научил власти его «правопреемницы»?