АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 5 июля 2020 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Бунт и смерть Александра Литвиненко
2008-12-01 Андрей Некрасов
Бунт и смерть Александра Литвиненко

В Москве и Петербурге показали фильм «Бунт. Дело Литвиненко». Два года тому назад бывший офицер ФСБ Литвиненко скончался в Лондоне предположительно от отравления полонием. Одной из основных версий является месть Литвиненко со стороны российских спецслужб и руководства страны.

Его имя впервые стало известно в конце 90-х годов, когда он публично выступил с разоблачением, что его руководство предлагало осуществить ликвидацию олигарха Бориса Березовского и провести еще несколько политических убийств. После этого Литвиненко уехал в Великобританию, откуда продолжил обличать ФСБ. В частности, он обвинил спецслужбы в подготовке взрывов домов в Москве.

Андрей Некрасов – известный российский режиссер-документалист. Он познакомился с Литвиненко при работе над фильмом «Недоверие» о взрывах домов. После его смерти был снят фильм о деле Литвиненко для BBC «Мой друг Саша», и только спустя два года вышла русская версия картины. Впрочем, «Бунт. Дело Литвиненко» - совсем другой фильм. Он отнюдь не ограничивается судьбой самого героя. Эта картина о российской власти и бунте против нее, своего рода энциклопедия русской политической жизни. Там немало говориться и о карьере Владимира Путина, и о Чечне, и о деятельности российских спецслужб в целом, и о судьбах оппозиции (показан разгон Марша несогласных, появляется в кадре журналистка Анна Политковская).

Обо всем этом мы и поговорили с Андреем Некрасовым после премьеры фильма в Петербурге.

- По твоим словам, сам Литвиненко мечтал о том, чтобы этот фильм был показан в России, но не верил, что такое возможно. И вот это произошло. В связи с этим говорят, что мы на самом деле живем в очень свободной и демократической стране…

- Когда употребляют такие слова как «фашизм», «тоталитаризм» применительно к сегодняшним порядкам в России, это неверно. И несправедливо в отношении жертв одиозных тоталитарных режимов 20 века. Даже брежневская система была несравненно более жестокой: было на порядок больше политзаключенных, людей систематически пытали, иногда до смерти, в психиатрических лечебницах. И мы бы не посидели так просто в кафе, не поговорили громко на «запретные» темы. Но я этим не оправдываю правительство России, которое и сегодня преступно нарушает права собственных граждан.

Мне повезло, что я могу делать свое дело и жить дома в Петербурге. В этом смысле я счастливый человек. Я искренне считаю, что говорю правду, и я до сих пор жив. Хотя я прекрасно понимаю, что меня можно раздавить в любой момент, но этого пока не происходит. Впрочем, о счастье я говорю с поправкой на нашу реальность. В нормальной стране таких как я не просто не убивают а активно поддерживают – общество, государство, телевидение. У нас приходится радоваться, что жив. И всё-таки рисковать. Я вот пытаюсь быть справедливым и объективным по отношению даже к нашей системе. А она пытается быть справедливой по отношению к нам?

- А может быть, не хотят раздавить потому, что не видят большой опасности в таких фильмах? Вот кто такой Литвиненко для очень многих граждан нашей страны? Предатель! Убили – и черт с ним…

- Наша правящая элита – отпетые циники. Они считают главным преступлением, когда кто-то залезает к ним в карман. Это страх людей циничных и безнравственных потерять неправедно нажитое бабло, в той или иной форме. Вот журналиста Бекетова до полусмерти избили именно за это: он мешал им незаконно наживаться на застройке. В этом смысле моя деятельность для них не опасна. По крайней мере, они так считают.

Но Литвиненко – исключение. Его убили просто за то, что он оскорбил очень могущественных людей, нарушил неписанный кодекс их корпоративной этики.

Есть много способов оправдать себя, когда совершаешь какой-то неблаговидный поступок. Я уверен, что Путин и кампания занимаются именно таким самооправданием. Они очень любят деньги, очень любят всю эту корпоративную стихию – слияния и поглощения, из которых извлекается прибыль. А самооправданием служит то, что они якобы денно и нощно заботятся о судьбах страны. Не знаю, верят ли они в это. Степень самообмана очень глубоко в душе запрятана, впрочем, это их личное дело.

Я недавно узнал, что Хрущев, когда он вернулся из Швеции, искренне плакал, говоря: «вот там – социализм». Меня это поразило. Видимо, в нём оставался еще какой-то идеализм. В идеализм нынешней власти я не верю ни на йоту.

- А что если попытаться представить себе аналог дела Литвиненко в одной из европейских стран. Допустим, сотрудник спецслужбы какой-либо западной страны нарушает ее корпоративный кодекс и бежит из страны. Неужели их реакция была бы иной, чем у наших чекистов?

- Конечно, все спецслужбы имеют определенные сходные черты. Западные спецслужбы вполне могут преследовать агента, которого считают предателем, но у них на это должны быть объективные основания. Таким основанием не может быть вопрос «чести мундира», «сора из избы», или оскорбление начальника. А у нас – может. Но подтекст чаще всего меркантильный. Враги Литвиненко в ФСБ говорили ему: «Ты мог бы продать агентуру, нам на это плевать, новую навербуем. Но ты пошел против нас – ты решил рассказать миру о наших способах зарабатывания денег. Этого тебе никто не простит». Вот такое на Западе невозможно. В России коррупция, увы, – общее правило, в том числе в спецслужбах. У нас есть некоррумпированые офицеры ФСБ, милиционеры, но это исключения из правил. Сама система потворствует коррупции.

В Великобритании, например, у многих бывших офицеров и агентов возникает масса претензий к своим спецслужбам. Они пишут книги, бросают жесткие обвинения и упреки своему бывшему начальству. Но нужно иметь точку отсчета: в свободной демократической стране можно обвинять власти. И эти обвинения доходят до массового читателя. А самое главное, что люди, которые их выдвигают, не чувствуют страха за свою жизнь.

Для меня тест на демократию – насколько законно действуют спецслужбы – страх, который чувствуешь, когда говоришь об их деятельности. Конечно, если ты стал предателем, переметнулся на сторону разведки другой страны, могут и посадить, и замочить. Запросто. Но если западный человек просто высказывает свое мнение, то страх он не испытывает. А я испытываю, и Литвиненко испытывал.

- У российского режима на сегодняшний день уже много политических жертв – можно вспомнить хотя бы Анну Политковскую или Юрия Червочкина. Почему именно Литвиненко стал твоим героем? Что его выделяет среди прочих?

- Есть законы жанра. Мне кажется, что мы – оппозиционеры, независимые журналисты - принадлежим к определенной группе, от которой мало что зависит. Лед не тронется, пока не изменятся другие слои общества. Тогда есть шанс что-то изменить в стране.

Литвиненко относился к тем людям, у которых изначальные позиции были не оппозиционными, а прямо противоположными. Типа, страна идет верным путем, ФСБ – это прекрасно. Та же Политковская была человеком, которого, как мне кажется, я хорошо знал и понимал. Людей склада Литвиненко я не знал. Это и интересно. Человек, который прошел огонь, воду и медные трубы системы, вдруг занимает четкую гражданскую позицию.

У него была экзистенциальная ситуация, в которой он сделал свой внутренний выбор. Вот вопрос: «Можно ли убить, если за это ничего не будет?» Люди ведь часто не идут на преступление из-за вероятности наказания. Потому что - посадят. А если есть гарантия, что не посадят? Такие «чистые» ситуации гораздо интереснее, чем обычные. У Литвиненко была абсолютно «чистая» ситуация. Ему ничего бы не было, если бы он согласился на убийство. Но он решил этого не делать.

- Какое впечатление произвел Андрей Луговой на съемках фильма?

- Он показался вполне приветливым, светским человеком. Он стремился давать интервью, рассказывать о своей ситуации, и мне почему-то показалось, что это связано с его положением. Он хотел известности для самозащиты. Не исключено, что это была защита человека, которого использовали, и который понял, что опасность может подстерегать его в первую очередь от своих. Он должен был максимально засветиться перед российскими и западными СМИ. И статус депутата Думы– тоже шаг в этом направлении.

Есть мнение некоторых английских журналистов, что его использовали втемную. Как технически это было возможно – непонятно. Возможно, он думал, что ему предстоит не убить, а, скажем, обезобразить Литвиненко как Ющенко. Вероятно, английская полиция знает что-то об этом, но она пока молчит.

- На твой взгляд, была ли ликвидация Литвиненко выгодна Путину? И кто конкретно мог заказать его?

- Убийство Литвиненко, как, кстати, и Политковской, по факту не было выгодно власти. Оба случая повлияли, например, на западную общественность, которая отвернулась от Путина после этого. В случае с Политковской я не вижу никаких причин для Путина ее заказывать. Случай с Литвиненко сложнее. Тут возможно работал эмоциональный момент или у самого Путина, или у приближенных к нему людей, которые считают, что такой услугой зарабатывают очки. Своеобразный царедворческий синдром, который, вероятно, имел место в случае с Кучмой и Гонгадзе. Это настолько традиционный сюжет, что его можно представить в любые времена. Правитель не говорит: «убейте», он делает знак пальцем или бровями. Или говорит что-то типа «Как он меня достал».

Я не берусь ответить на вопрос, заказал ли это преступление Путин. Но одно могу сказать совершенно четко. Вне зависимости от того, получим ли мы когда-либо доказательства о причастности власти к взрывам домов в Москве или тому же убийству Литвиненко, абсолютно точно можно сказать, что в России нелегитимная система власти, а правительство и лидер страны, мягко говоря, плохо делают свою работу. На Западе даже если бы они не были лично причастны к подобным вещам, но такое происходило, их просто заставили бы уйти в отставку или переизбрали бы на ближайших выборах.

Вот, скажем, авиадиспетчер плохо делает свою работу, происходит трагедия. (У нас человек едет на Запад, чтобы его замочить, и возвращается героем.) А ведь лидер страны несет ответственность миллиона диспетчеров. Демократическое общество чисто технически – без громких слов о морали – это понимает. Потому что если не обеспечить нормальное функционирование общественного организма, он перестанет работать, и все здание рухнет. В России происходит что-то подобное. И за это полную ответственность несет Путин и его клика.

- Может, экономический кризис поможет что-то изменить?

- Думаю, да. Согласно последним опросам 52% наших граждан говорят, что страна идет не туда. Это очень много. На Западе это был бы уже гигантский перевес в пользу оппозиции на выборах.

Огромное количество людей недовольно, при этом Путину абсолютное большинство доверяет. Вот это типично русские «ножницы». И тут нельзя не согласиться со «злым гением» Березовским – «менталитет у нас рабский». Иначе не объяснить, почему мы политикой недовольны, а хозяина, который за нее ответственен, любим и принимаем.

К сожалению, оппозиция может рассуждать сколько угодно, а для народа в лучшем случае это красивые слова. Человек послушает и скажет – ну, что вы хотите, это же власть. В России сам факт, что человек пришел к власти – не важно, каким путем - имеет мистический смысл. Но когда людям конкретно ударит по карману, что сейчас и происходит, что-то начинает меняться.

- Следующий твой фильм будет о последней войне на Кавказе. Можно два слова об этой ленте и ее концепции...

- Я всегда очень любил Кавказ. Самостоятельную жизнь я начал, когда еще в школе в 15 лет один автостопом поехал туда. Проехал по военно-грузинской дороге, по Осетии, Грузии. И вот теперь снова побывал в этих местах.

Я бы хотел сделать фильм, который и по содержанию, и по структуре будет принципиально отличным от «08.08.08». Не будет голоса за кадром, не будет подсказываться – что думать. Это фильм-путешествие, который был снят с двух сторон, с грузинской и с осетинской. А еще мы снимали и матерей Беслана. (Я кстати не понимаю, почему их история выпадает из контекста – ведь это один и тот же народ).

Если действительно по приказу Саакашвили погибли мирные жители, то это надо было остановить. Но не все так просто. У меня до сих пор нет окончательного мнения по данному конфликту. Я, пожив в разных странах, видел, насколько часто люди, существующие в определенной системе координат, искреннее убеждены в своей правоте, хотя объективная картина гораздо сложнее. Так и здесь. Я знаком с очень многими симпатичными людьми по ту и другую сторону фронта. Остаются вопросы и к тем, и к другим. Когда я был в Цхинвали, мне осетины со слезами на глазах говорили о зверских преступлениях грузин. А в Гори я говорил с грузинами, которые абсолютно так же рассказывали о зверствах осетин. И это свидетели событий, которым ты в целом обязан верить! А если кто-то врёт? Или слепо повторяет услышанное по телевизору? Моя задача – разобраться в этом, не обманывая самого себя.

Вот есть Юлия Латынина, которая говорит, что Цхинвали разбомбили российские войска, и Грузия защищалась от России, которая напала первой. Но когда грузинское руководство по телевидению говорило, что начинает атаку на Цхинвали, там не было речи, насколько я понял, об агрессии России как причине для этой атаки. Но Латынину это не интересует.

С другой стороны, у меня есть кадры, где российские самолеты бомбят Цхинвали 9 августа. Я уверен, что они не стремились бомбить мирное население, они, видимо, хотели ударить по грузинским позициям. Но бомбы падают, и дома горят.

А вообще я Грузию люблю, но мне, как русскому, важнее Россия. Я очень огорчился, что нацболы, которым я симпатизировал, рассорились с либералами на этой почве. Значит, нет общих ценностей. А ценность должна быть – демократия, народовластие, наш русский народ и его будущее.

- Когда ждать выхода этого фильма?

- В нашем деле не стоит говорить о сроках. Это не суеверие – это осознание всех трудностей на пути к результату, если хочешь чтобы он был искреннем и качественным. Скажу только, что работаем не покладая рук.

беседовал Андрей Дмитриев

на фото - Андрей Некрасов и Захар Прилепин.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Расследование
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
29.6.2020 Юрий Нерсесов
Эхо истории. С присоединением Крыма РВИО особенно охотно рожает монстров в области его истории. От больших и вонючих, как фильм Первого канала «Нулевая мировая война», который я разбирал два года назад. До маленьких и бесцветных, типа статьи «Балаклавская битва», опубликованной на сайте РВИО в нынешнем году. Переврано в ней всё возможное, причём по-разному.

26.6.2020 Сергей Лебедев
Apocalypse now. Что ж, в истории уже были примеры вырождения и гибели в результате гедонизма целых цивилизаций. Можно вспомнить классический пример Римской империи, В конце концов Римская цивилизация была сметена нашествием варваров, американской сильно везёт, что рядом с ней сильных варварских государств нет, но горит она всё равно красиво. Goodbye America, O!

23.6.2020 Юрий Нерсесов
Щупальца олигархии. О дружбе либерального вице-премьера и любителя шахмат Аркадия Дворковича с православно-консервативным министром сельского хозяйства и покровителем казачества Александром Ткачёвым россияне узнали уже после их отставки. Караоке с «Ах судьба моя, судьба!» Надежды Кадышевой в бизнес-джете вышло чрезвычайно задушевное. Но не придётся ли певцам исполнить «Таганку» или «Владимирский централ» в куда менее комфортном месте?

22.6.2020 Юрий Нерсесов
Развод по-русски. Типа патриотических чучелок из "Единой России" продемонстрировали западной публике в качестве злобных империалистов и фашистов. Затем показали, что для Путина в отличие от подобного зверья осуждение «секретных протоколов» сомнению не подлежит. И напомнили: только действующий президент может держать дрессированных мишек на коротком поводке и загонять пинком в конуру.

15.6.2020 Юрий Нерсесов
Война и мир. Сверхдержавы будут делить мир, пока существует человечество. Независимо от того, кто эти сверхдержавы возглавляет: благословлённые церковью монархи, революционные диктаторы или демократически избранные премьеры. Если же вашу страну призывают покаяться в чудовищном преступлении, значит, делить на сферы готовятся её саму.

15.6.2020 Андрей Дмитриев
Эхо истории. Столичная подземка стала одним из ключевых проектов сталинской эпохи, а спустя десятилетия - и московской мэрии, которая в минувшем году получила контроль над основным пакетом акций АО «Мосметрострой». Разберемся на данном примере в разнице подходов и приоритетов сталинских выдвиженцев и путинских "эффективных менеджеров".

11.6.2020 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Шугалею сильно повезло, что создатели фильма о нём не столь талантливы, как адвокат из рассказа Тэффи. В противном случае узника, скорее всего, запытали бы до смерти, пытаясь выяснить, где находятся мифические атомные бомбы семьи Каддафи.

29.5.2020 Юрий Нерсесов
Властители дум. Главред журнала «Дилетант» Виталий Дымарский, редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов и их команда не пропадут, даже если «Газпром» отлучит их от своей щедрой груди. Хорошие моэли, то есть специалисты по обрезанию, в российских синагогах на вес золота. Православно-монархический канал «Царьград-ТВ» Константина Малофеева вроде бы идейно далёк от них, но действует точно так же.

22.5.2020 Юрий Нерсесов
Реваншизм. Считая президента Азербайджана Ильхана Алиева виновником скандала вокруг памятника организатору Армянского легиона вермахта Гарегину Тер-Арутюняну (Нжде), премьер-министр Армении Никол Пашинян решил отомстить. То есть выставить недобитым гитлеровцем перед западными друзьями самого Алиева.

17.5.2020 Андрей Дмитриев
Наш дядя Саша. Глядя на поведение Александра Беглова, да и федеральных властей, возникает ощущение, что они заразились новым недугом на почве коронавируса. При котором желание всё контролировать почему-то смешивается с частичной потерей памяти, а поспешные отчёты об успехах никак не стыкуются с жёсткой реальностью жизни в условиях эпидемии.