2008-12-12 Вадим Штепа

В начале декабря в Норильске состоялась уже пятая конференция с впечатляющим названием «Северные цивилизации: от изобретения прошлого к конструированию будущего». Они регулярно проводятся Фондом культурных инициатив Михаила Прохорова в рамках общего исследовательского проекта «Локальные истории: научный, художественный и образовательный аспекты». И символизирует эти ежегодные встречи наш давний знакомый – крокодил.

align=justify>Как оказалось, этот бренд совершенно независимо от нас (что, впрочем, только подтверждает его неслучайность) разработал петербургский, но уже много лет преподающий в Германии профессор Константин Богданов. Мифологему крокодила как посредника между текстом и реальностью он предложил в качестве символа норильской конференции еще в 2004 году, а двумя годами позже в издательстве НЛО вышло его фундаментальное исследование «О крокодилах в России».

Впрочем, в Норильске водится не только «полярный крокодил», там каждую весну расцветает и «таймырский кактус» – это название ежегодного фестиваля современного искусства. Так научный и культурный аспекты раскрытия северного феномена сходятся, словно меридианы на полюсе. Да и осенняя конференция непременно сопровождается арт-программой. В этом году, к примеру, были провокативный перформанс мурманских художников, открывших «айсдолбиуса» – таинственную полярную рыбу, истинную причину глобального потепления, ретроспектива анимационных фильмов студии «Пилот» по мотивам сказок народов Севера, а в финале зажигала питерская рок-команда S.P.O.R.T.

Словом, посреди заполярных морозов и вьюг, словно на легендарной «Земле Санникова», довелось окунуться в совершенно необычную для научных конференций авангардную и игровую атмосферу, не загруженную буквоедским академизмом. Хотя вопросы на этих конференциях обсуждаются весьма серьезные и насущные: Гражданин мира или пленник территории? Колонизация или интеграция? (это названия предыдущих конференций).

Как сказано в буклете конференции, она «исследует гуманитарные основы развития Севера, без осмысления которых невозможно строить политические стратегии и принимать экономические решения».

Вероятно, именно такой, живой и творческий характер этого исследовательского проекта вызывает к нему повышенный интерес местного населения, особенно учащейся молодежи. Вместе с тем, в Норильске, разумеется, ни в коей мере не забывают трагическую историю освоения этих земель. Так, очень тепло и с большим вниманием был прослушан доклад-воспоминание Льва Александровича Нетто, участника знаменитого восстания узников Норильлага в 1953 году. Характерно, что многим, никогда не бывавшим в Норильске, он (да и другие заполярные города – Воркута, Салехард и т.д.) зачастую представляются этакими замерзшими осколками советских лагерей. Тогда как менталитет современных северян строится как раз на освобождении от этого тяжкого наследия, и оттого воля к новой истории здесь гораздо сильнее, чем у столичных консерваторов…

Как уже было сказано, эти конференции проводятся в рамках общего проекта «Локальные истории». Но эти истории различных северных мест вновь предстают как символическое схождение меридианов, а не просто как разрозненная «сумма территорий». Участников конференций с их уникальными точками зрения на Северный проект повсюду в мире находят и приглашают внимательные организаторы – главный редактор издательского дома НЛО Ирина Прохорова и арт-директор норвежской компании «Pikele på Broen» Люба Кузовникова.

На нынешней конференции мне особенно запомнились доклады немецкого историка культуры Сузи Франк о гиперборейской утопии Севера, финского архитектора Сами Ринтала о северном измерении в архитектуре, пражского редактора радио «Свобода» Кирилла Кобрина о колониальной стратегии «Nordиализма»… Впрочем, открывавший конференцию мэр Норильска Алексей Текслер предлагает более оптимистичный сценарий – не консервацию города как сырьевой колонии империи, но превращение его в новый центр глобального освоения Арктики.

Позволю себе кратко привести здесь и тезисы своего доклада, где я попытался суммировать выводы из статей разных лет. Мой доклад назывался «Многополярность Севера»:

1. Север во многих традициях и культурах – творческий исток человеческой цивилизации. Индусы (Бал Гангадхар Тилак) называли родиной вед Северный полюс. Европейская цивилизация возникла в древней Греции – но эллины считали родиной Аполлона Гиперборею. Сегодня, в эпоху глобализации, когда рухнула «восточно-западная» модель эпохи модерна (тихоокеанские «тигры» мыслят более «западно», чем сами жители Запада), мы циклически возвращаемся к модели Север-Юг.

2. Север силен именно творческим, креативным потенциалом. Нет смысла соотносить Север с какой-то «раз навсегда данной» национальной или религиозной схемой – они исторически меняются. Север – категория в первую очередь философская и символическая. Север – это цивилизация уникальных творческих проектов, а не массового «вала». Если угодно, на компьютерном сленге: Север – это цивилизация изобретателей «софта», тогда как Юг – сборщиков «харда».

3. Главный парадокс состоит в том, что Север многополярен, он избегает унитарности. Когда южные народы строили империи, на Севере были тинги (протопарламенты) вольных викингов. Северную цивилизацию следует воспринимать не как иерархическую структуру вокруг единственного полюса, но как схождение равноправных меридианов.

4. Многие современные цивилизации являются символически «южными». Они до сих пор видят весь свой смысл в консервативном удерживании имперского статуса. Северная альтернатива (метакультурная, но также метаполитическая) – «археофутуризм» (термин французского философа Гийома Фая). Это «перевод» древнейших мифологий на авангардный язык, включение их в оперативную социокультурную реальность.

5. Отражением этой северной идентичности в современной реальности стало бы новое глобальное сообщество северных регионов (аналог ЕС, ШОС и т.д.) Регионы глобального Севера способны гораздо лучше найти общий язык между собой, чем со «своими» столицами, которые видят в Севере лишь сырьевую колонию. Продвижение к организации такого сообщества (которое возникнет сначала на уровне культуры, информации, а затем экономики и политики) станет историческим прорывом XXI века, который навсегда оставит в прошлом идеологические войны различных империй. Северная цивилизация возможна лишь как постимперский феномен прямого сотрудничества и взаимодействия регионов, живой синтез глобального и локального (термин «глокализация» социолога Роланда Робертсона).

Любопытно, что сразу после нашей конференции, министр иностранных дел России Сергей Лавров выступил с довольно неожиданным в его патриотических устах заявлением о перспективе построения «общего пространства» между РФ, ЕС и США. Эта перспектива давно рассматривается многими аналитиками и футурологами Северной цивилизации. Однако главная проблема здесь не в том, что ЕС и США по каким-то причинам не считают РФ равным себе партнером, но в самой структуре управления. Г-н Лавров предлагает строить глобальный «равносторонний треугольник», но словно бы не замечает, что в северном, транснациональном мире сейчас гораздо более значимы не эти пирамидально-иерархические «треугольники», но прямые гражданские сети. И нынешняя российская «вертикаль» никак не вписывается в равноправную, гражданскую, сетевую структуру общества, потому что по имперской традиции постоянно подминает ее под себя…

Кстати, на конференции состоялась презентация недавно вышедшей в русском переводе книги норвежского писателя и историка Кьяртана Флёгстада «Пирамида» – об одноименном заброшенном советском поселке на архипелаге Шпицберген. Пока российские власти являются символическими «правопреемниками СССР» и консервируют эту самую управленческую «пирамиду». Впрочем, зачастую и российская оппозиция строится по тому же пирамидальному принципу – со своим столичным «начальством» и согласными с ним «несогласными» в регионах. Никаких внятных, самостоятельных проектов будущего ни консервативная власть, ни леволиберальная оппозиция не предлагают (за исключением возвращения к тому или иному «славному прошлому», для всех разному), нашему обществу на самом деле светит никакой не «выход из кризиса», но окончательное зависание в нем. А из исторических кризисов выходят лишь создатели новых цивилизационных стратегий.

…Есть иное истолкование символа крокодила – смыкание его челюстей означает сочетание противоположностей. Так, археофутуристически, начинаются все новые эпохи. Северные регионы заинтересованы именно в такой стратегии, в отличие от южных империй, стремящихся любой ценой удержать ускользающий статус-кво. Финляндия, к примеру, давно сделала археофутуристическую стратегию основой своего развития, синтезировав уникальные мифологии Снелльмана и Лённрота с высокими цифровыми технологиями. На Таймыре сегодня происходит тот же синтез древних мифов и современных экономических трендов. Так и открывается Глобальный Север, и, как говорит поэт, «улыбается дядя Ящер»…

Вадим Штепа.