АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Среда, 22 мая 2024 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Ислам как средство управления Чечней
2008-12-26 Ксения Друговейко
Ислам как средство управления Чечней

В середине октября в Грозном была открыта огромная мечеть, рассчитанная на 10 тыс. посетителей, а в ближайшее время в столице Чечни начнет работать Центр исламской медицины, специализирующийся на лечении пациентов, оказавшихся жертвами нечистой силы, посредством сур Священного Корана. Эта новость стала очередным поводом для возобновления споров о политике реисламизации, активно проводимой в Чечне президентом республики Рамзаном Кадыровым.

В рамках объявленной им программы «сохранения, преумножения и укрепления «нравственных ценностей общества» уже прозвучали требования обязательного ношения женщинами хиджаба в служебное время и в стенах учебных заведений, идея введения в ряде госучреждений форменной традиционно исламской одежды, а также настоятельный призыв СМИ к уделению повышенного внимания вопросам религии. Тонкость заключается в том, что эти инициативы не оформлены законодательно, к тому же они фактически вступают в противоречие с Конституцией Чеченской республики (ЧР), согласно которой она является светским государством, где «никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», а также – с Конституцией Российской Федерации.

Процесс реисламизации общества сопровождается очевидным превращением ислама в серьезный политический инструмент, что, впрочем, для Чечни – не новость. Ученые выделяют 2 волны реисламизации, прокатившихся по Чечне в конце XX – начале XXI вв.

В ходе Первой Чеченской войны, которую Россия начала 11 декабря 1994 г. и завершила подписанием 31 августа 1996 г. Хасавюртовских соглашений (де-юре отложивших определение статуса ЧРИ по отношению к РФ до 2001 г., а де-факто сохранивших за республикой самостоятельность), шариатские нормы выполняли дисциплинирующую функцию и воплощались, прежде всего, во введении наказаний – как для боевиков, так и мирного населения – за употребление и продажу спиртного. В целом политическая функция ислама в тот момент заключалась в том, чтобы помочь чеченцам добиться создания независимого национального государства.

После гибели Джохара Дудаева в апреле 1996 г. и избрания в январе 1997 г. на пост президента Аслана Масхадова ислам был провозглашен государственной религией. В законодательство стали вноситься шариатские нормы, поддерживаемые деятельностью шариатских же судов, заменивших суды гражданские. Создавшаяся в результате подобных метаморфоз система шариатского правления на практике контролировалась радикально настроенными силами - т.н. ваххабитами. Здесь следует пояснить, что учение, возникшее в Аравии в XVIII в. и названное по имени Мухамеда ибн-Абдэль-Ваххаба, идеолога объединения арабских племен и борьбы против турецкого господства, в сущности, имеет довольно мало общего с современными радикальными исламскими движениями. Кроме того, современные последователи этого учения называют себя не ваххабитами, а на арабский манер «единобожниками» - муваххидун или «добродетельными» - салахийюн.

Исламские радикалы провозгласили целью борьбу за освобождение Кавказа от российского влияния и создание объединенного исламского государства. Именно на эти силы опирался Шамиль Басаев, в союзе с Хаттабом активно оттеснявший от управления республикой Масхадова. Президент ЧРИ при этом пытался найти поддержку у возглавляемых муфтием Ахмадом Кадыровым «тарикатистов» - сторонников суфистских направлений ислама, традиционных для Северного Кавказа (в отличие от «ваххабизма», распространившегося в Чечне лишь в последние 2 десятилетия).

«Политика Аслана Масхадова, - отмечает директор НИИ гуманитарных наук ЧР профессор ЧГУ Вахид Акаев, – была в этом отношении, мягко говоря, непоследовательной и потому неэффективной: обращаясь за поддержкой к сторонникам традиционного ислама, он позволял «ваххабитам» (в «северокавказском» понимании этого термина) занимать ключевые посты в собственном правительстве. Неконтролируемый рост криминального бизнеса, нарко- и работорговли в республике явились следствием именно этой непоследовательности, которая в итоге вылилась в военное столкновение между традиционалистами и ваххабитами 14-15 июля 1998 г. в Гудермесе».

Напомню, тогда произошла стычка между батальоном Национальной гвардии, подчинявшейся Масхадову, и Шариатской гвардией. В ходе боя погибло, как минимум, несколько десятков человек, большинство из которых составили «ваххабиты». 20 июля президент ЧРИ своим указом расформировал Шариатскую гвардию. С этого момента внутреннее противостояние Напомню, тогда произошла стычка между батальоном Национальной гвардии, подчинявшейся Масхадову, и Шариатской гвардией. В ходе боя погибло, как минимум, несколько десятков человек, большинство из которых составили «ваххабиты». 20 июля президент ЧРИ своим указом расформировал Шариатскую гвардию. С этого момента внутреннее противостояние республиканской власти в лице Масхадова и боевиков-исламистов перешло в ту стадию, на которой движение «ваххабитов» приняло республиканской власти в лице Масхадова и боевиков-исламистов перешло в ту стадию, на которой движение «ваххабитов» приняло «надгосударственный» характер, проявившийся в их стремлении к интернационализации конфликта и вылившийся во вторжение их 7 августа 1999 г. в Дагестан. Примечательно, что Россия в этой ситуации ничем не помогла Аслану Масхадову в его попытках удержать ситуацию под контролем. Как нетрудно понять, Кремль с самого начала был заинтересован в том, чтобы не дать Чечне возможности превратиться в полноценный субъект международного права и наладить нормальную жизнь, что неизбежно провоцировало рост радикальных настроений в республике. Активность чеченских экстремистов рано или поздно должна была дать Москве повод для полноценного военного реванша. При этом Кремль сознательно пошел на то, чтобы использовать возросший авторитет исламских институций в Чечне в собственных интересах. Для этой цели Москва переманила на свою сторону Ахмада Кадырова.

«Именно этот период, - говорит вице-президент Академии геополитических проблем, руководитель Центра стратегических и этнополитических исследований Деньга Халидов, – оказался, как стало понятно позже, не только поворотным в ходе Чеченской войны, но и определяющим для складывания нынешнего типа российско-чеченских отношений. Ахмад Кадыров, перешедший тогда на сторону федеральных властей и немало поспособствовавший переведению конфликта в тлеющую стадию, подготовил почву для создания модели республиканского управления, реализуемую в данный момент его сыном Рамзаном Кадыровым».

«Ни для кого не секрет, что Кадыров-младший, - продолжает Деньга Халидов, - сегодня чувствует себя наиболее самостоятельным исламским лидером на Кавказе, но не все понимают, что свобода его действий остается практически не ограниченной, пока соблюдаются условия взаимной лояльности между федеральным центром и чеченской администрацией. Сегодня основа этой лояльности – неформальные отношения Рамзана Кадырова с Владимиром Путиным, но для сохранения баланса сил Кадырову необходим дополнительный источник легитимации собственной власти. Реисламизация, а точнее, вторая ее волна, и выполняет сегодня роль такого источника». По словам Халидова, открытая готовность чеченского президента противостоять сепаратистским проявлениям на территории ЧР с помощью религиозного инструмента вполне эффективна.

«Безусловно, одной из важнейших и разрешимых лишь в отдаленной перспективе проблем, - осторожно добавляет Вахид Акаев, – остается дисбаланс между традиционным сознанием чеченского общества и прогрессивной правовой политической стратегией, реализация которой могла бы ускорить процесс восстановления Чечни». И тут же спешит оговориться: «Но оно все-таки осуществляется более чем достойными темпами, а этому во многом способствует создание естественного для республики религиозного фона».

Со своей стороны председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа, муфтий Кабардино-Балкарии Исмаил Бердыев ничего внутренне противоречивого в реисламизации Чечни не видит: «В Чечне ислам не просто религия, а естественный образ жизни, единственно возможный и, разумеется, нисколько не препятствующий разрешению актуальных сейчас для страны проблем. Рамзан Кадыров – человек нового поколения, который знает, как использовать традиции для того, чтобы создать в каждой точке Чечни цивилизацию. Разумеется, смешно было бы говорить, что создается она из воздуха. Надо отдать должное активному федеральному финансированию, но тот факт, что оно всегда доходит до назначенного места, - немалая заслуга младшего Кадырова, жесткость которого уместна и в отношении поддержания традиционного суфийского ислама». При этом Исмаил Бердыев не замечает явного противоречия своего рассуждения: если образ жизни - «естественный», то зачем же требуется государственная жесткость для его поддержания?

Заведующий отделом народов Кавказа Института этнологии и антропологии РАН Сергей Арутюнов так прокомментировал данный сюжет: «Роль религии всегда возрастает в момент общественной неустроенности – этот процесс естественен не только для ислама и вообще не только для религиозных обществ. Кадыров, взявший на себя роль регулятора этого процесса, вполне успешно ведет охоту на двух зайцев: во-первых, исламизация при нем обеспечивает своего рода народную психотерапию, во-вторых, оправдывает предельную независимость чеченского истеблишмента, для которого первостепенной задачей является контроль над всем чеченским обществом».

«На мой взгляд, - замечает Деньга Халидов. – в данный момент возрождение ряда религиозных традиций в равной степени важно для Кадырова и самих чеченцев. Но в то же время исключительно важно, чтобы чеченский президент не перегнул палку и не попытался пойти по пути построения исламского государства. Такой поворот совершенно однозначно не нужен чеченскому обществу, которое сегодня религиозно ровно в той степени, в которой религиозность способствует сохранению единства. Искусственные попытки эту степень повысить не только разрушают его, но и, в конечном счете, обратятся против Кадырова».

Впрочем, опасный сценарий, о котором говорит Халидов, едва ли грозит Чечне до того момента, пока будет сохраняться выработанная Путиным и Кадыровым политика «взаимной лояльности». Тонкость здесь заключается в том, что в любой подобной системе, основанной на личных связях, рано или поздно нарушается внутренний баланс. И в этом случае не надо быть пророком, чтобы понять: ислам в этом случае в очередной раз окажется политическим инструментом, легитимирующем освобождение Чечни от «ига неверных», а не вовсе не заставляющим их (как это происходит сейчас) мириться с верховенством «Белого царя»…

Ксения Друговейко

Мнение автора не совпадает с мнением редакции

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Рамзанизация
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
11.5.2024 Юрий Нерсесов
Пропагандоны. На таких успешных людей, как Соловьев, Киселёв и Пушков и следует ориентироваться истинным мастерам патриотических фейков. И на столь же успешных градоначальников, типа Козупицы-старшего и пересиживающего войну в арабских оазисах Козупицы-младшего. На кого ещё-то? Не на тех же, кто гибнет в окопах и получает похоронки в затопленных домах?

11.5.2024 Александр Чанцев
Литература. Пусть эта книга останется таким небольшим документом той эпохи – с отзвуком зарисовок свободы 90-х, странной межеумочности нулевых, с некоторыми ее констатациями тенденций и прогнозов, которые сбылись ли, не сбылись, но тоже тем самым говорят о тех и нынешних временах. В конце концов, в теме красоты у Юкио Мисимы и Эдуарда Лимонова ничего не изменилось, слава ками и они.

2.5.2024 Юрий Нерсесов
Россия и Европа. Считается, что Швеция поставляет оружие Украине и вступила в блок НАТО из-за страха перед Россией. Вдруг русские солдаты, взяв Киев, решат пойти на Стокгольм? Например, для того чтобы отобрать домик Карлсона, который живёт на крыше, и виллу «Курица» у Пеппи Длинныйчулок.

22.4.2024 Юрий Нерсесов
Акулы пера. Защитники нелегальной миграции, этнический криминал и суровые бородатые террористы просто обязаны обратить внимание на столь ценный ресурс. Если, конечно, уже не обратили.

1.4.2024 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Мелкие глупости картины завершаются изрядной гадостью. На стороне наших воюет боец Жила - у Проханова просто уголовник, мародёр и насильник, а в фильме ещё и предатель. Кончают его и в книге, и на экране, причем бритая голова, грим и нарочито-характерные интонации сделали из него нечто, очень похожее на покойного хозяина ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина.

22.3.2024 Юрий Нерсесов
Игры патриотов. Не знаю, что видится Мединскому в бреду, но в реальных сказаниях о богатырях имеются и пьянки, и мордобой. Например, Илья Муромец, сочтя, что князь Владимир его не уважает, учинил в Киеве разнузданный дебош. И вообще в русских былинах богатыри могут и напиться, и накуролесить, и поругаться из-за ерунды, однако в решающий момент идут в бой и стирают с земли очередного захватчика.

20.3.2024 Анатолий Кантор
Правильные выборы. Нынешние «пляски» бывших партнёров Кремля вокруг признания/непризнания итогов голосования настолько не состоятельны, что даже нет смысла их комментировать. Но всё же следует заметить, что именно так называемый «коллективный Запад» выступил главным рекламным агентом Владимира Путина на этих выборах.

9.3.2024 Юрий Нерсесов
Игры патриотов. Подтекст спича президента, с учётом антироссийской позиции Бельгии в украинском конфликте, очевиден. Налицо традиционное для россиянской духоскрепной интеллигенции тоскливое нытьё: "Мы вас освободили, а вы - свиньи неблагодарные!" Скулёж этот не только жалок, но и лишён малейшего смысла.

29.2.2024 Вячеслав Всеволожский
День грядущий. Брошюра Андрея Песоцкого «Программа «Другая экономика» заслуживает пристального внимания как интересное явление. При этом нужно иметь в виду - даже такую небольшую брошюру по экономике осилят далеко не все из партактива. Для масс по итогам внутрипартийной дискуссии должны быть выработаны политико-экономические лозунги.

29.2.2024 Юрий Нерсесов
Игры патриотов. «Талибану» Кремль действительно не помогал. Зато по части поддержки американских марионеток его обитатели на радость Вашингтону аж из трусов выпрыгивали! Хотя эти самые марионетки, едва придя к власти, тут же начали джихадить на постсоветском пространстве.