2009-02-19 Кирилл Фассбиндер

Желание написать эту статью возникло у меня после прогулки по 27-й линии Васильевского острова. Именно там недавно появились высотная биржа и комплекс «Финансист», ставшие причиной крупнейшего градостроительного скандала. Напомню, разгорелся он после того, как петербургские СМИ опубликовали фотографию биржи, вторгшейся в визуальное пространство Стрелки Васильевского острова.

Потом выяснилось, что биржа была построена с нарушениями законодательства – выше, чем можно было строить на этом месте. В итоге было решено «отрезать» от биржи несколько метров…Но не буду пересказывать эту известную историю. Поведаю лучше о том, как отразилось появление новых зданий на их ближайшем архитектурном окружении.

До постройки биржи и «Финансиста» все пространство от Большого проспекта до теперешней площади Собчака (раньше площадь была безымянной) воспринималось как единое целое. Логическим центром этого ансамбля был Дворец культуры имени С.М. Кирова, воздвигнутый в 30-е годы по проекту архитектора Ноя Абрамовича Троцкого. Он был выдержан в стиле конструктивизма с элементами неоклассики и являлся самым крупным в Ленинграде дворцом культуры. В соответствии с петербургскими традициями Троцкий расположил центральную часть здания строго по оси 27-й линии.

Слева от ДК Кирова в 30-е годы был разбит большой сад с регулярной планировкой под названием «Василеостровец». Справа – ближе к Большому проспекту – находились дореволюционные корпуса Покровской больницы (в советское время она носила имя Ленина). Законченность ансамблю придавали два практически одинаковых дома - 74 и 76 по Большому проспекту, построенные в позднесталинском стиле по обеим сторонам 26/27-й линий как раз напротив ДК Кирова. Наконец, в 1968-м году перед ДК соорудили два стеклянных павильона: один – для детских аттракционов, другой – для технических выставок. Оба павильона были расположены симметрично относительно 27-й линии. «Стекляшки» ничего не добавили к ансамблю, но и не сильно его испортили, поскольку были довольно низкими. Словом, ансамбль создавал ощущение логичности и законченности.

Но вот пришли строители ХХI века...

Несколько лет назад был снесен павильон аттракционов (в 90-е годы он использовался как торговый центр), на его месте и выросли две громады комплекса «Финансист». Вторую «стекляшку» сносить не стали, так как в ней, начиная с 90-х годов, работала биржа. Новое высотное здание биржи решили построить сбоку от старого, ближе к саду «Василеостровец».

Что получилось в итоге? В отличие от павильонов брежневской эпохи, биржа и «Финансист» находятся на разном расстоянии от 27-й линии и расположены несимметрично! Поскольку все три здания обладают солидной высотой, 27-я линия из центральной улицы превратилась в какой-то второстепенный проезд, а творение Ноя Троцкого перестало быть доминантой. Более того, три гробоподобных высотки буквально раздавили его и расчленили на части. На фоне «гигантов» ДК Кирова кажется теперь очень низким. Целиком с Большого проспекта он уже не просматривается, так как его заслоняют новые здания. Утратил свое былое очарование и сад «Василеостровец». Биржа выросла прямо возле ограды и сузила его визуальное пространство. Над садом повисла тень новой застройки. Словом, был ансамбль, и не стало его. Рассыпался на отдельные части…

А ведь подобным образом разрушаются и другие ансамбли города. Наименее защищенными оказываются как раз те, что были созданы в советскую эпоху. Тот же Ной Троцкий построил на Московской площади самое известное в городе сталинское здание - так называемый Дом Советов (1936-1941 годы), выдержанный в суровейшем неоклассическом стиле. Как считается, прототипом для него послужило здание посольства Германии, построенное напротив Исаакиевского собора знаменитым немецким архитектором Петером Беренсом в 1911-12 годах. Являясь логическим центром Московской площади, Дом Советов еще и завершал перспективу Ленинского проспекта. Что же мы видим теперь? Слава Богу, сам ансамбль площади пока что уцелел. Но вид на него с Ленинского проспекта уже успели «улучшить». Словно гвозди разной величины, вбитые то там, то сям, торчат по обеим сторонам проспекта новые высотки, понижая архитектурную значимость творения Троцкого. В справедливости моих слов можно легко убедиться, проехав на электричке в сторону Петергофа.

Подобных примеров можно привести множество. Это и застройка «элитными высотками» Московского проспекта, и уничтожение знаменитого Кировского стадиона (композиционный центр Приморского парка Победы), и снос ДК Первой Пятилетки, и «коттеджное строительство» на островах…(Недавно увидел только что созданный на Крестовском острове «ансамбль»: одинаковые как могилы на американском кладбище коттеджи, построенные на пустыре напротив 1-го Елагиного моста). Возникает вопрос. Почему же при царях и большевиках создавали ансамбли, а теперь их только портят, внося в композицию элементы хаоса?

Ответов может быть несколько. Во-первых, можно предположить, что создание или сохранение ансамблей не входит в сферу интересов современного бизнеса. Строитель руководствуется лишь своими частными интересами – построить побольше да продать подороже. Во-вторых, законодательство в вопросе градостроительства часто бывает несовершенным и допускает двусмысленные толкования. В-третьих, оно применяется избирательно, в зависимости от воли чиновника, согласовывающего тот или иной проект. Наконец, еще одна причина - это разрыв с традицией.

Советская архитектура использовала принципы, унаследованные у старой петербургской школы. Тот же Ной Троцкий закончил в свое время Академию художеств, учился у известного мастера неоклассического направления И.А. Фомина. Особенностью петербургской школы была ориентация на античную традицию, восприятие города/полиса как единого целого. Правила городской застройки в Петербурге подчинялись строгому регламенту. За тем, как они соблюдались, следил сам император. Подобный принцип, надо сказать, был близок и коммунистической идеологии, провозгласившей примат коллективного над частным. И архитекторы-модернисты 20-х годов, и сталинские «неоклассики» руководствовались общим правилом: важны не столько отдельные здания, сколько их сочетание в едином ансамбле.

Хрущевский период ознаменовался явным упадком в сфере архитектуры. Было решено не заниматься «украшательством», а строить больше дешевого жилья. Тем не менее, даже в «хрущевских» кварталах можно усмотреть некий намек на классическую традицию: здания были соразмерны человеку (как правило, не выше деревьев), плотность застройки была невелика, а сама она велась по единому плану. Окончательное размывание «устоев» произошло уже в брежневскую эпоху, когда появились огромные безразмерные «корабли», «точки», однообразные кинотеатры и т.д. Похоже, соображения эстетики уже перестали кого-либо волновать. В подобной атмосфере и произошло формирование современной российской архитектурной школы. Позднее архитекторы начали ориентироваться на западные образцы, строить из стекла и бетона, но ближе к петербургским традициям от этого не стали.

История знает много примеров наступления Хаоса на принцип Ансамбля. Города, в свое время основанные римлянами, имели ясный и определенный план. В каждом городе было две главных улицы: кардо и декуманус, которые пересекались под прямым углом. Точка их пересечения и была центром города. Обе улицы были украшены колоннами. После падения Рима в Европе и Азии никто больше не контролировал строительство в городах, и они стали постепенно «зарастать» новыми домами. Кардо и декуманус теряли свою прямизну, так как дома уже не строились на одной линии, а стройные ряды колонн растащили на строительство тогдашних «особняков». Конечно, светские и духовные власти создавали и в Средние века новые ансамбли: замки, дворцы, соборы, мечети. Но это не имело отношения собственно к градостроительству. Застройка городов велась совершенно хаотично.

Возврат к античным принципам произошел лишь в конце эпохи Возрождения. Первым городом, построенным в Европе по единому плану, как считается, стала Феррара (конец ХV – начало ХVI веков). Появились города с регулярной планировкой и в мусульманском мире: в XVII-м веке стали прокладывать прямые улицы в Персии. А в 1703 году был основан крупнейший в Европе город с регулярной застройкой – Санкт-Петербург.

В XIX-XX столетиях Европу постепенно завоевал либерализм. Победа данного учения вряд ли могла способствовать созданию или сохранению ансамблей. Акцент в либерализме делается на правах личности, свободном рынке, конкуренции. Государству отказано в праве, например, иметь собственные эстетические взгляды. Либерализация строительной сферы неизбежно приводила к разрушению ансамблей и внесению в них элементов хаоса. Чем либеральнее в стране законы, тем сильнее страдает исторический центр. Яркий пример тому - Лондон.

Середина ХХ века была ознаменована полным разрывом с архитектурной традицией прошлого. Попросту говоря, архитекторы - авангардисты сделали строительному бизнесу предложение, от которого было невозможно отказаться. С целью минимизации затрат было предложено наплевать на традиции и строить так, чтобы было дешевле – из стекла и бетона. Появились дома «массовых серий».

В послевоенный период облик многих европейских городов стал коренным образом меняться (Париж, Брюссель и пр.). Тем не менее, не везде общество было радо подобным инновациям. Поднялась волна общественного возмущения, и власти многих европейских стран были вынуждены принять антилиберальные по своей сути законы, защищающие исторически сложившиеся районы от уничтожения. Были ограничены права хозяев домов и земельных участков. Теперь собственник уже не мог делать со своим домом, расположенным в центре города, все, что придет ему в голову.

Строительное законодательство в современном Петербурге нельзя назвать полностью либеральным. В наследство от советских времен городу досталось множество правил, регулирующих застройку. Чтобы построить дом, строитель должен получить многочисленные согласования, подписать у разных чиновников всякие бумажки, подчас вступая с ними в неформальные отношения. Тем не менее, в последние годы наметилась некоторая тенденция к либерализации. Градоначальница неоднократно заявляла о том, что город заинтересован в строительных инвестициях. Строительные фирмы получили возможность проводить историко-культурную экспертизу, заказывая ее непосредственно у эксперта, в роли которого может выступать частная фирма. С принятием нового Генплана развития города в несколько раз сузились границы Объединенной охранной зоны.

Строительные фирмы заинтересованы в дальнейшей либерализации законодательства. Прежде всего, они хотят строить в полном соответствии с законом. Случай с биржей на Васильевском острове тому наглядный пример: вряд ли кому-то понравится получить все необходимые согласования, а потом «срезать» себе этажи. Законы должны быть более определенными, а отношения с чиновниками более формальными: это позволит минимизировать затраты на взятки. Кроме того, строительный бизнес заинтересован в отмене различных ограничений. Компании хотят строить то, что им хочется. С их точки зрения, государство должно как можно реже вмешивается в процесс «производства товара», то есть новых «уютных» домов. В принципе, им хотелось бы строить в центре города так, как они строят коттеджи в лесу – чтобы работать никто не мешал.

Но в чем нуждается город?

Кирилл Фасбиндер

На фото - архитектор Ной Троцкий