АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Воскресенье, 23 января 2022 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Студенческая революция - 40 лет спустя
2009-02-26 Оксана Челышева
Студенческая революция - 40 лет спустя

Спустя сорок лет после парижских бунтов новая волна студенческого и социального протеста катится по Европе и Соединенным Штатам. Кажется, 2009 год может стать репликой событиям 1968-ого. После Италии, Греции, Франции эстафету подхватила соседка России - Финляндия.

В Италии декабрь 2008 года ознаменовался небывалым размахом протеста. Только в одном Риме, по самым скромным подсчетам, на улицы вышли около миллиона человек.

Все началось еще осенью, с началом университетского семестра. Итальянцы вернулись из отпусков и узнали о том, что правительство втихаря, в сезон отпусков, одобрило закон о реформе образования.

5 октября акции протеста начались в университете города Пиза. 7 октября студенты и преподаватели заняли административные корпуса университета La Sapienza в Риме, а восемь дней спустя около десяти тысяч студентов и преподавателей захватили главный железнодорожный вокзал Рима – «Термини».

17 октября была объявлена всеобщая забастовка. По улицам Рима прошла колонна в пятьдесят тысяч человек. По всей Италии прокатилась волна «мирных захватов» университетов: Болонья, Милан, Турин, Неаполь, Палермо. Размах протеста был неожиданным даже для его организаторов. Столь неожиданным, что даже в его названии чувствовалось удивление – «Аномальная волна». Столь аномальная, что протест выразился даже в акциях профессоров, которые читали публичные лекции на площадях. Но это было только начало, так как 31 октября делегация студентов уже участвовала в ежегодной конференции работников металлургической промышленности. Крупнейшая итальянская конфедерация профсоюзов немедленно назначила общую акцию протеста на 12 декабря.

Афинские бунты декабря 2008 года широко освещались в российской прессе. События в греческой столице были спровоцированы убийством полицейскими пятнадцатилетнего подростка. Наши газеты пестрели заголовками в духе репортажей с поля военных действий: «В Афинах после мирной демонстрации подожгли банк», «За ночь в Афинах подожгли пять банков, офис правящей партии и два автомобиля», «Греческие анархисты захватили телеканал». И ничего не было сказано о том, почему тогда этот разгул насилия поддержали все высшие учебные заведения Греции. Почему студенты, захватившие на несколько дней университет Афин, чувствовали себя на его территории гораздо в большей степени безопасности, чем на улицах столицы? Почему полиция оказалась в состоянии противостояния со всем обществом (в те дни в одном из писем из Греции мой знакомый писал, как он был поражен, увидев, что пожилые люди закидывают полицейских яйцами с балконов своих квартир).

Потом вспыхнула Франция. 29 января студенты и их преподаватели присоединились к национальной забастовке. В тот же день пятьдесят три из восьмидесяти пяти университетов Франции заявили, что объявляют бессрочную забастовку. Через десять дней число бастующих университетов увеличилось до семидесяти четырех как реакция на отсутствие реакции со стороны власти.

Президент Франции Николя Саркози отказался от своего самоуверенного заявления, которое французы припоминали ему с лета 2007 года, о том, что «если во Франции случается забастовка, ее никто не замечает». Он вынужден был признать наличие проблемы. Но заговорил он не о решении, а о том, что «эпидемия» забастовок распространяется по стране как вирус. Чем тоже вызвал немалое раздражение людей. Чиновники открыто заговорили о том, что пример Греции может распространиться и на Францию. 5 февраля в Страсбург приехала министр высшего образования Валери Пекрез. Ее встретили две тысячи разъяренных студентов и преподавателей. Торжественный визит не удался. Выступление госпожи министра было сорвано демонстрантами, скандирующими «Пекрез – в отставку», а то и того хлеще: «Пекрез, fuck off».

В результате правительство Саркози было вынуждено отложить реализацию ряда непопулярных реформ среднего образования. Но эта четверть меры не удовлетворила протестующих. Профсоюзы снова призывают к бессрочной забастовке университетов.

За Францией эстафету подхватила Финляндия. 19 февраля в Хельсинки на марш протеста собрались более полутора тысяч студентов и преподавателей университета. В течение нескольких часов движение автотранспорта в центре столицы Финляндии было заблокировано. Митингующие прошли маршем по центру города. Затем состоялся митинг у здания ректората. Снова университетское сообщество продемонстрировало сплоченность: требования были поддержаны другими вузами Хельсинки - Политехническим и Технологическим институтами, Музыкальной академией имени Сибелиуса и Институтом дизайна. Демонстрация в Хельсинки закончилась "мирным захватом" административного корпуса университета. Более ста студентов и преподавателей, включая декана факультета политологии, взяли под свой контроль все этажи пятиэтажного здания, а затем заявили о том, что не покинут его до тех пор, пока ректорат не согласится на проведение переговоров. Протестующие сотрудники университета и студенты расположились на четвертом этаже здания, где находятся кабинеты ректора и его заместителя. Той же ночью импровизированный пресс-центр протестующих распространил обращение, в котором, в частности, говорилось: «Мы требуем отказа от данного законопроекта. Мы требуем проведения реформы управления нашим университетом, но абсолютно другим, более демократическим образом. Мы также протестуем против руководства университета, которое поддержало законопроект, несмотря на позицию большинства университетского сообщества. Данный закон значительно увеличит влияние корпораций на наш университет, а значит, и на науку. Мы защищаем автономию образования и свободу исследования. Мы также защищаем свободный доступ к образованию, закрепленный в Конституции Финляндии. Мы не защищаем университет как таковой. Мы стоим на защите свободного пространства для обмена информацией».

Утром 20 февраля начались переговоры с ректоратом по поводу изменений в административной системе управления университетом, внутреннего законодательства университета и статуса студентов

.

Национальный уровень акции протеста вызван также тем, что центристское правительство Финляндии 20 февраля представило законопроект реформы системы высшего образования на рассмотрение парламента. Данный законопроект уже вызвал ожесточенную критику в обществе. В случае принятия этого закона университеты потеряют статус учреждений, автономных от государства. Финское общество опасается, что это предоставит возможность частным корпорациям влиять на политику университетов. Также они протестуют против попытки ввести плату за образование для студентов из стран, не входящих в Европейский Союз. Сейчас образование в Финляндии является бесплатным для всех групп студентов.

«Оккупанты» ректората в Хельсинки не забыли выразить солидарность со своими коллегами в Нью-Йорке. Там тоже разворачивались протестные акции. Члены движения «Вернем себе наш университет» захватили Университетский Центр Хелены и Мартина Киммел. Здание находилось во власти протестантов с 10 часов вечера 18 февраля до 2 часов дня 20 февраля.

Заявление, распространенное участниками акции, начиналось с извинений тем посетителям Центра, которые привыкли там обедать. Тем не менее, к ним же был обращен и призыв присоединяться к «захватчикам». Заявление объясняло и решение осуществить захват Центра: «Привычные каналы связи между студентами и администрацией оказались уже недостаточными. Мы слишком долго ждали ответа. Вмешиваясь в обычное функционирование университета, мы заставляем администрацию считаться с теми, от кого университет зависит в первую очередь – то есть, со студентами».

Что объединяет все эти события? Во-первых, крайне непопулярные образовательные реформы, предлагаемые правительствами ряда стран.

Между этими нововведениями также есть много общего. Во всех случаях реформы предусматривают сокращение рабочих мест и объема государственного финансирования университетов. Французское правительство уверяет, что оно не думает ни о чем, кроме как о благе университетов. Мол, они станут более эффективными и соревновательными. Но вот как объяснил мне свою позицию один из французских студентов, поддерживающих акции протеста: «Что они понимают под соревновательностью... Предположим, менеджер какой-то из кафедр имеет больше возможности получить грант. Например, от частной корпорации. Но они будут вкладывать только в то, где видят выгоду для себя. Они не будут вкладывать средства в «чистую» науку».

Примерно такие же опасения выражают и студенты Хельсинки. Один из лидеров протестов Йонас Накинен, студент кафедры математики и статистики, сказал: «Мы, прежде всего, заинтересованы в получении знаний. Мы не хотим оказаться привязанными к деньгам крупных корпораций. Если они получат возможность «поддерживать» науку, они захотят присвоить себе результат исследований. Мы не можем этого допустить. Кроме того, мы категорически против попытки выстроить вертикаль власти через назначение ректором деканов и руководителей кафедр».

Протест против бомбежек сектора Газа Израилем всколыхнул университеты Великобритании. В восьми из них прошли захваты общественных помещений. Они требовали осуждения бомбардировок, отказа от инвестиций тех кампаний, которые поставляли средства ведения войны, проводили сбор книг и отправку компьютеров палестинским студентам, а также выступали за развитие отдельной стипендиальной программы для них.

В Оксфорде студенты заняли исторический корпус колледжа Бэллиол, требуя отмены серии лекций в честь президента Израиля Шимона Переса. Надо сказать, им удалось добиться результата.

Хотя ректораты не стали делать политических заявлений, они согласились помочь студентам в сборе средств. А ректор лондонской школы экономики и политологии, сэр Говард Дэвис, согласился с большинством требований студентов, которые отказывались покидать университет больше недели. В своем обращении он заявил, что понимает озабоченность студентов и признает, что ему самому «больно смотреть» на страдания мирного населения сектора Газа.

Полиция не очень усердствовала в наведении порядка. Даже в тех же Афинах, где горели машины и летели булыжники в полицейских, студенты и анархисты укрывались на территории университетских кампусов и чувствовали себя в безопасности. Со времени расстрела студентов Политехнического университета полицией в 1973 году, еще во времена фашисткой диктатуры, вход полицейским на территорию вузов просто-напросто запрещен. А чтобы те не забывали, на его главном корпусе красовалось граффити: «Не вините нас! Летящие в вас камни просто рикошетят!» Это была ремарка на заявление полицейского, застрелившего подростка: «Я не стрелял в него. Пуля отрекошетила от стены». Такой же запрет, кстати, действует в Финляндии, где согласно конституции университета он обладает автономным статусом.

Вот такие дни протеста проходят сейчас по всему миру, собирая людей под социальными и политическими лозунгами. Нельзя сказать, чтобы власти этих стран чувствовали себя спокойно в связи с массовыми выступлениями граждан. Тем более что пример Латвии показывает, что любые насильственные действия власти по разгону акций протеста вызывают еще больший протест. 24 февраля латвийское агентство Mixnews опубликовало шокирующие результаты опроса, который провела компания Data Serviss: 69,4% жителей Латвии поддерживают проведение демонстраций, 65% – проведение забастовок, 45,8% – блокирование улиц и дорог, а 39,6% - распространение листовок и уличную агитацию. Не пугают жителей Латвии и экстремальные формы протеста: 21,7% жителей поддержали бы захват зданий парламента и правительства, 12,2% жителей - стычки с полицией, а 14,3% - голодовки.

Между всеми этими событиями есть сходство еще и в уровне социальной активности граждан этих стран. Могут варьироваться проблемы, меняться формулировки и обстоятельства. Но у граждан есть возможность донести свое мнение до властных кругов и заставить их реагировать. Есть понимание, что никто за студентов и профессоров университетов Нью-Йорка, Хельсинки или Рима не решит их проблемы. И каким бы ожесточенным не было противостояние между позицией граждан и власти, они способны искать компромисс. В отличие от матушки-России, где государство по-прежнему ведет войну со своими гражданами и на компромиссы идти не собирается.

Оксана Челышева

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Протест
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
20.1.2022 Дмитрий Костенко
Эхо истории. Проповедь пролетарского интернационализма, которую вели среди забастовщиков коммунисты и левые лейбористы, была понята своеобразно. Шахтёры выступали под лозунгом "Трудящиеся всего мира, боритесь за Белую Южную Африку!" Зато идею о том, что не стоит торговаться с англичанами за автономию, а надо создавать собственную республику Советов, была усвоена намного лучше.

19.1.2022 Сергей Лебедев
Общество зрелищ. В фильме «Не время умирать» Бонд сражается со злодеями, разумеется, русскими, с именами Люцифер Сафин и Валдо Обручев. Разумеется, есть здесь феминизм, экология, однополые браки и чернокожие положительные герои. Британского в фильме нет ничего. Все усреднённо западное.

7.1.2022 Юрий Нерсесов
Apocalypse now. На решение Путина-666 повлияли как украинский провал, так и записка, позаимствованная из аналитического центра запрещённой Национал-Большевистской партии. Разрешать партию и тем более делиться с ней славой собирателя русских земель он не собирался. Напротив, лучше задавить на корню, а тех кто посговорчивее перекупить, как этого лысого писателя с липучей фамилией... Но почему бы не использовать краденные наработки?

6.1.2022 Юрий Нерсесов
Рамзанизация. Лично мне происходящее напоминает события двухвековой давности в Польше, которую Александр I присоединил к России после участия польской армии в походе Наполеона на Москву. Император даровал полякам либеральную конституцию, о которой русские и мечтать не смели, позволил им иметь собственную армию, да ещё и демонстративно высказывал её офицерам своё благоволение, пренебрегая российскими.

22.12.2021 Алексей Рафалович
Дефективный менеджмент. Исходя из полученного «сертификата» выходит, что Ка-62 создавался исключительно для «покатушек» экипажа из двух человек? Сертификат-то выдали, но ограничение, по части использования этого вертолёта, делают его совершенно непригодным для решения заявленных задач – это ли не подтверждение тезиса о том, что программа Ка-62 была придумана исключительно для освоения российского бюджета?!

16.12.2021 От редакции
In memoriam. При жизни товарищ Ким Чен Ир для руководства на месте делами 1647 раз ездил на поезде, преодолевая путь общей протяженностью более 398 тыс. км. Для него вагон поезда сразу был движущимся рабочим кабинетом. И скончался в мчащемся поезде 17 декабря 2011 г. С тех пор прошло уже 10 лет.

16.12.2021 Алексей Рафалович
Деградация. Определенную славу Владимир Кехман приобрёл как руководитель сначала Михайловского театра в Санкт-Петербурге, театра оперы и балета в Новосибирске, а теперь и МХАТа имени Горького в Москве – и в каждом случае устраивал форменный разгром с радикальным уничтожением репертуара, скандальными увольнениями именитых актёров, режиссёров и мегаломанскими проектами по реконструкции и техническому оснащению зданий театров.

12.12.2021 Юрий Нерсесов
Властители дум. Интересно, попаду ли я под 282-ю, предложив государству прекратить финансировать фильмы Сокурова, которые проваливаются по причине отказа зрителей их смотреть? И если после призыва отделить Кавказ зовут поболтать с президентом, за что наказаны Заваркин, Кашапов, Крылов и Полюдова? За то, что любимый режиссёр царя-батюшки в феодальной табели о рангах не менее графа, а они жалкие плебеи?

8.12.2021 Борис Костин
Деградация. В одной из популярных советских песен поется: «Вместе весело шагать по просторам и, конечно, припевать лучше хором». Однако в идеологической борьбе, навязанной Западом России, деятельность чиновничьего «хора» Комитета Saint-P по молодежной политике звучит откровенным диссонансом и плохо сокрытым пособничеством бездарям и прохиндеям. Не пора ли положить этому the end?

7.12.2021 Алексей Рафалович
Дефективный менеджмент. Итак, то, о чём «говорили большевики», свершилось. Бухгалтер Андрей Богинский перестал быть вертолётчиком, а его место руководителя холдинга «Вертолёты России» занял одиознейший Николай Колесов. Если посмотреть просторы интернета, то становится понятным, что это не первый «налёт» Колесова на вертолётную отрасль.