Сегодня уже достаточное количество статей посвящено Майдану, «революциям роз и тюльпанов». Однако не стоит забывать о том, что волна «бархатных» революций, которая свергла постсоветские режимы в Грузии, Украине и Киргизии, началась с бывшей Югославии.

«Цветочно-апельсиновые» революции были проведены именно по сербскому сценарию и при непосредственном участии консультантов из сербского движения «ОТПОР». Поэтому для понимания механизмов любой «бархатной» революции последнего десятилетия будет полезно освежить в памяти события семилетней давности и проанализировать основные причины победы оппозиции. В первую очередь для того, чтобы обозначить возможные пути сопротивления нынешнему режиму в России.

Как был свергнут режим югославского лидера Милошевича, югославского лидера, которого в открытом противостоянии не смог победить блок НАТО? В течение 90-х годов режим испытывал серьезные кризисы (в 1991 и 1996-1997 годах), которые сопровождались массовыми протестами (на демонстрации в Белграде выходило до 200 тыс. человек) и даже применением армейских частей (танки в 1991-м), однако эти протесты не привели к смене власти. Решающую роль в свержении Милошевича сыграло объедение до этого разрозненных политических сил и действие революционной организации «ОТПОР».

В течение 90-х годов на политической арене Югославии, как и в сегодняшней России, несмотря на господство одной проправительственной партии, действовало множество политических партий и общественных объединений.

Административные ресурсы и информационные каналы находились в основном в руках Социалистической Партии Сербии в главе со Слободаном Милошевичем, находившейся у власти с 1990 года. Демократический фланг был представлен разрозненными группами, такими как Демократическая Партия (Зоран Джинджич); Демократическая Партия Сербии (Воислав Коштуница); Либеральная Партия (Никола Милошевич) и многими другими. С националистических позиций выступали Сербская Радикальная Партия (Воислав Шешель) и Сербское национальное Обновление (Мирко Йович).

Движение «ОТПОР» («Сопротивление») было создано в 1998 году. Символом был выбран сжатый кулак на черном фоне. В движение вошли представители различных студенческих групп, уже участвовавших в беспорядках 1996-1997 годов. Финансирование организации и консультирование активистов обеспечивали такие фонды, как Национальный Фонд Поддержки Демократии, Фонд Сороса, Международная Амнистия, Новый Сербский Форум и др.

По некоторым данным к выборам 2000 года численность «ОТПОР» насчитывала 100 тыс. человек. Большую часть составляли люди от 19 до 24 лет (41%), до 18 лет (30%) и более 25 (29%); т.е. в основном студенты (51%) и школьники (30%), намного меньше было рабочих, безработных, менеджеров. Появление организации «ОТПОР» привлекло значительное количество молодежи из сельских регионов.

«ОТПОР» представлял собой мобильную сетевую структуру: автономные региональные группы с единым координационным центром в Белграде. Центр предоставлял регионам финансовые, материальные и агитационные ресурсы, при этом не ограничивал их деятельность. Каждый из активистов, входивших в координационный центр, отвечал за четко обозначенный фронт работы: финансирование, работа со СМИ, тренинг рядовых участников, политический маркетинг, международные контакты и т.д. В то же время ни один отдельно взятый активист не владел полной информацией о деятельности движения.

Каждый из лидеров был хорошо подготовлен в идеологическом плане, каждую неделю на митингах «ОТПОР» представлял новый активист. Для стороннего наблюдателя создавалось впечатление того, что вся организация состоит из образованных, умных людей. В то же время силовым ведомствам было затруднительно лишить организацию управления, арестовав одного лидера. К тому же «ОТПОР» был в хороших отношениях с действующими оппозиционными партиями и всегда присутствовал на их митингах, после чего получал поддержку других партий в случаях конфликта с властями.

При этом «ОТПОР» призывал к объединению всей оппозиции и выдвижению единого кандидата, и эта тактика в итоге привела к тому, что осенью 2000 года на выборах Милошевичу противостоял Коштуница.

Как известно, официальный результат выборов (48,96% – Коштуница, 38,62% – Милошевич) был опротестован, и оппозиция мгновенно, за одну ночь организовала массовые демонстрации. В Белград двинулись колонны из регионов, причем действовали они слаженно, согласно четко разработанному плану. Одновременно с этим на действующего югославского президента резко усилился прессинг международных организаций, признавших выборы «недемократичными». Итогом явилась добровольная отставка Милошевича 6 октября и переход власти к новому президенту, Коштунице.

Таким образом, на основе анализа событий в Сербии в 2000 году, можно выделить «сильные» и «слабые» стороны сербского варианта для свержения режима в России.

Оппозиция Сербии консолидировалась: забыв о разногласиях, 18 партий выдвинули единого кандидата. Лидер объединенной оппозиции, Воислав Коштуница, до выборов не имел заоблачных рейтингов популярности: в ходе общественных опросов только 4% населения видели в нем президента, а на предыдущих выборах его партия получила не более 6% голосов. Поэтому следует сделать основной вывод: не важно, насколько лидер «раскручен», важно то, что он выступает от имени всей оппозиции и безоговорочно поддерживается всеми оппозиционными партиями.

Свою роль сыграли объективные условия: недавняя война с блоком НАТО, экономическая нестабильность, отсутствие политических свобод и ротации элит. Сегодня в России не наблюдается дестабилизирующих экономических факторов, что в основном обусловлено высокими ценами на энергоносители. В то же время государство, которое извлекло уроки из монетизации льгот в 2005-м, проводит политику лавирования в социальной сфере и иллюзию ротации кадров в политической («Наши», «Молодая гвардия» и подобные движения).

Однако путинский режим не застрахован от чрезвычайных ситуаций (допустим, череды техногенных катастроф, которые могут произойти вследствие полной изношенности сетей инфраструктуры). Любое чрезвычайное происшествие в свою очередь может вызвать дестабилизацию политической обстановки и обозначить иллюзию «стабильности». В подобных случаях власть, как правило, теряет контроль над ситуацией, поэтому оппозиции следует быть максимально готовой к такому развитию событий и не дать правительственным СМИ перехватить инициативу.

Мобилизация молодежи на борьбу с режимом в Сербии позволила вывести на улицы наиболее пассионарную и неудовлетворенную часть населения. Однако от участников скрывалось то, что «ОТПОР» финансировался западными фондами, и это могло бы стать «слабым» местом в сербском сценарии. Кремлевские политтехнологи взяли на вооружение данную технологию и прилагают все усилия к тому, чтобы не позволить оппозиции вывести на улицы студентов. Однако многочисленные «молодежки», на которые Кремль сегодня не жалеет денег – это симулякры, поскольку только внешне воспроизводят структуру сетевых «оранжевых» движений.

«ОТПОР» создавался для дестабилизации режима, а не для его консервации, поэтому его сетевая структура была необходима для конспирации и мобилизации населения. Никакие «Наши», несмотря на их большую списочную численность, на подобные действия не способны. Единственное, что на данный момент властям пока удается, так это зомбировать молодежь, нейтрализовать инициативы оппозиции и внушать населению миф о «фашистах» и «пятой колонне», которых «финансируют спецслужбы США и Березовский». Оппозиции приходится постоянно опровергать эти мифы.

Для реализации сербского варианта (который доказал эффективность и в Грузии с Украиной) оппозиции необходимо взять на вооружение опыт движения «ОТПОР». В идеале на улицах должна действовать сетевая структура, состоящая как из активистов политических партий, так и из беспартийных людей с активной гражданской позицией. Уже классическим примером может служить Петербургское гражданское сопротивление, действовавшее во время «ситцевой революции» в 2005 году. Тогда в него вошли КПРФ, НБП, Яблоко, АКМ, Социал-демократическая партия, Комитет единых действий и другие политические и правозащитные организации.

В Сербии оппозиция выступила против конкретного человека, который своей персоной олицетворял весь режим. Так было подорвано доверие к Милошевичу внутри страны, а за пределами Сербии Милошевич уже потерял легитимность, поскольку СМИ Европы и США позиционировали его как диктатора. Это в итоге сыграло важнейшую роль в падении режима. В России всей оппозиции следует занять принципиальную позицию: против Путина и любого из его приемников.

Следует постоянно ставить под сомнение легитимность любого действующего президента, если он является ставленником путинского клана. В западных СМИ образ Путина далек от той идеализации, которая употребляется кремлевскими СМИ для «внутреннего пользования». Хотя, конечно, в качестве тирана в западной пропаганде Путин пока не фигурирует.

Выборы в Сербии явились кульминацией сопротивления действующей системе. Выборы для любого режима в современном мире (который позиционирует себя как «европейский», «демократический») являются наиболее переломным моментом. Конечно, не стоит наивно полагать, что режим в этот период полностью открыт для ударов тех, кто борется против него. Однако именно в этот период можно поставить под большое сомнение его легитимность в глазах населения и на внешнеполитической арене.

Оппозиция в Сербии сыграла на историко-культурных особенностях народного менталитета. Сербов (как и русских) отличает повышенное стремление к справедливости, отсюда своеобразное мессианство сербского народа. В Сербии жива память о борьбе за национальное освобождение. В 2000 году оппозиция сумела поднять на поверхность сознания простых людей мысль о том, что в их руках находится возможность переустроить общество и самим решать судьбу страны. В России сегодня патриотической риторикой хитро воспользовались политологи Кремля, и перед оппозицией стоит нелегкая задача – доказать ее несостоятельность. Однако в числе особенностей менталитета русских является недоверие к официальной власти, симпатии к угнетенным, «беспощадный бунт» – именно этот пласт национального сознания необходимо пробудить, как это сделали большевики в начале прошлого века.

Сопротивление режиму носило ярко выраженный ненасильственный характер. На вооружение активисты «ОТПОР» взяли работу Джина Шарпа «От диктатуры к демократии». Подчеркнуто мирный характер протестов позволил оппозиционерам снискать симпатии населения и в итоге обезоружить государственный репрессивный аппарат.

Итак, история сопротивления в Сербии доказывает: у любого режима есть слабые места, удар по которым превращает его в шатающегося колосса на глиняных ногах. Подготовиться, точно рассчитать удар и нанести его – вот задача оппозиции, противостоящей Путину и его «партиям власти».