АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Среда, 26 февраля 2020 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Жизнь после России
2009-07-22 Станислав Белковский
Жизнь после России
Часть первая

Начало истории о том, как Кургинян обиделся на АПН-Северо-Запад, - читайте здесь и здесь.

Видит Бог — я никогда ни строчки, ни словечка не написал о Сергее Ервандовиче Кургиняне. Почему не написал? Потому что я очень хорошо отношусь к С. Е. Кургиняну.

Для меня именно Кургинян — а никакой не Путин, положим — есть настоящий гарант стабильности. Знак того, что, как было сказано, "память спасена".

Вот ведь включаешь недавно, в протекающем ныне 2009 году, первую программу постсоветского телевидения, а там — Владимир Познер и Сергей Кургинян. Вместе. Точно как в 1989 году. И если Владимир Владимирович (Познер) за 20 лет отчетливо постарел, то Кургинян — ни на йоту. И говорит он почти тот же самый текст, что и 20 лет назад.

А ведь сменилось уже три поколения. На смену первому секретарю МК КПСС Прокофьеву пришел, скажем, Березовский, а на смену Березовскому, скажем, Сурков. И все слушали Кургиняна. И никто ведь не сказал: на что нам весь этот набор слов? Нет. Слушали, и дослушали. Но не до конца, ибо конца всё не видно.

И здания во Вспольном переулке, в любимом некогда центре покойной Москвы, где должен был разместиться театр Кургиняна "На досках", стоят как вкопанные. За 20 лет все большое имущество в стране уже несколько раз поменяло хозяев. ЮКОС ушёл бесплатно в частную собственность и так же бесплатно вернулся в государственную (начальственную). Квартиры и дачи членов Политбюро ЦК КПСС стали достоянием сначала новых, а потом — новейших русских. И сам театр "На досках" едва ли сегодня есть. А комплекс во Вспольном — по-прежнему существует и принадлежит Сергею Кургиняну. Несколько поколений рейдеров прошли мимо — кто в небо, а кто и в землю. Кургинян с его недвижимостью — остался. Недвижим и подвижен, как потомок Сфинкса.

Недавно один мой политический друг сказал: смотри, кто в неизменности сохранился от самых ранних постсоветских лет — только трое: Зюганов, Жириновский, Чубайс. Да, действительно. Даже Явлинский, несмотря на всю занудность, сошёл, как сходит городской снег перед весенним равноденствием. Но еще прежде Зюганова, Жириновского и Чубайса возник Кургинян. И он тоже с нами, по-прежнему. Из букв его имени, наверное, можно собрать слово "вечность". Если попробовать.

И чем больше я с ностальгическим восторгом вспоминаю 1989 год, когда деньги еще ничего не решали, а внезапная весна, казалось, никогда не обернется бетонной духотой, тем больше уверяюсь, что очень нужен и важен мне Сергей Ервандович — последний живой свидетель тех времен, поручитель их прошлой истинности и подлинности. Пока в пыльном воздухе Москвы рассеяна субстанция Кургиняна, можно быть уверенным, что те времена нам не приснились. "Но был он, пламень, был".

А потому — никогда ничего про него не хотел ни писать, ни говорить.

Ибо если бы захотел — что же должен был бы написать или сказать?

Что безразмерный цикл Кургиняна о модернизации и развитии так похож на триллер категории "Б"? Когда сначала тебе, кинозрителю, по идее, должно быть страшно, но вскоре становится просто смешно. Но не очень смешно, потому что как-то немного скучно. А потом и вовсе уходишь, бросив на месте остатки попкорна. Ведь невозможно смотреть, как отставной вампир в 1377-й раз от сотворения мира корчит одну и ту же "ужасную" рожу. И зал должен типа цепенеть. А зал и ухмыляться уже не в силах. Даже те три зрителя, что все еще остались. Просто потому, что им не нравится идея идти домой. У них нет дома, чтобы туда идти.

Я же не могу так написать про Кургиняна. Потому что очень хорошо к нему отношусь.

Или — что я могу сказать про виртуозное умение Сергея Ервандовича, прочитав семь слов на сайте "АПН Северо-Запад", написать диссертацию на тему "Выпадение АПН Северо-Запад из культуры как предпосылка консенсуса Юргенса—Белковского"? Вот вы, может, не верите, а я про это в газете "Завтра" читал. На полном серьёзе.

Традиционный читатель, конечно, вряд ли поймет, при чем здесь Юргенс с Белковским и откуда берется их консенсус. Я это, признаться, тоже понимаю не до конца. Но рискну предположить. Сергей Ервандович, допустим, просто знает, что какой-нибудь староплощадной начальник не любит Юргенса и Белковского одновременно. А также и последовательно. Никаких других оснований для их консенсуса — равно как нарочитого упоминания его на огромной полосе "Завтра" — не существует. Вот вам и вся культура с последующим выпадением из неё.

И что же — я должен сказать, что такой плодовитый публицист, как Сергей Кургинян с опасной скоростью теряет ощущение языка? Например, когда совершенно не чувствует откровенной двусмысленности пассажей типа: это мне, замшелому, всё содержание да содержание ("Завтра", 2009, № 29,). Здесь ведь — прямая отсылка к бессмертному щедринскому: "поступив на содержание к содержанке, он сразу так украсил свой обывательский формуляр, что упразднил все промежуточные подробности".

Вот всего этого я, конечно, писать не хотел и не собирался, но, в конце концов, кто-то же должен был это сделать.

ЗАПРЕТНЫЕ СЛОВА

Неправда, что в России ныне нет свободы слова.

Напротив — может быть, никогда в русской истории у нас не было такой свободы слова, как сегодня. Можно говорить все что угодно: слова потеряли силу. Девальвировались. Обесценились. Раньше стоили, может быть, $1 000 за баррель. А сейчас — доллар за тонну в базарный день.

Владимир Путин, когда был президентом, восемь с половиной лет подряд говорил, что нам нужно "слезть с нефтяной иглы". И все эти восемь с половиной лет принимались только решения, усугублявшие зависимость России от этой самой нефтяной иглы. И содержимого соответствующего шприца.

Россия восстановила свое влияние в мире — много лет говорили почти все и почти везде. И продолжают говорить, хотя Россия полностью потеряла влияние даже на просторе своей бывшей Империи.

И так далее — примеров не счесть.

Позднероссийская власть денег, она же монетократия — освободила слово, умножив его на нечто, близкое к нулю. Кто сказал, что мы обречены молчать? Мы обречены говорить. Но нас некому слушать. Мы обречены писать, но некому нас читать.

Что ж — пошлем привет царю Мидасу: наши желания исполнились. Мы хотели свободы слова, и мы ее получили.

Когда слово в России было запретным и дефицитным, как черная икра XXI века, когда за него сажали и убивали, когда слово гремело оружием и вызывало привыкание, как наркотик, — тогда-то оно ценилось. И Солнце останавливали словом, и куда-то бросались гроба шестеркою дубовых ножек и т.п.

Потом мы вошли в эпоху перепроизводства слова. Когда за слово даже в морду никто уже не даст. Нет, кто-то даст. Человек из Чечни, например. Потому что в Чечне тотальной власти денег не наступило. Нет, конечно, деньги там тоже очень важны. Но там еще важна сила. А слово — составная часть силы. Так уж повелось из традиционных эпох.

В основной, материковой России слово потеряло силу, как соль. И перестало быть частью силы. Кричи, ори — не слышат; мертвецы — не слышат.

Меня часто спрашивают: "А как же это они тебе разрешают такое говорить?" Отвечаю: говорить вообще можно всё. Если к разговору не прилагается, как минимум, миллиард долларов. А у кого нет миллиарда, те, как сказал один из идеологов правящей российской Системы девелопер Полонский, могут идти в одно мягкое место.

Чтобы слово снова начало расти и приобрело хоть какую-то силу, его надо сначала запретить. Хотя бы — с помощью главного санитарного врача Геннадия Онищенко. Который мог бы найти в определенных словах очертания свиного гриппа и сенной лихорадки.

Нет, не совсем запретить. Скорее, ограничить оборот. Чтобы те или иные слова использовали только люди со специальными разрешениями. Лицензиями на убийство.

В первую очередь — надо ограничить свободный оборот слов, уже доведенных почти до полной потери истинного значения. К числу таких слов относятся, безусловно, "модернизация" и "развитие".

СМЫСЛ МОДЕРНИЗАЦИИ

О модернизации сегодня говорят очень много. И далеко не всякий может объяснить, что конкретно он имеет в виду.

Зато я возьмусь объяснить, что понимает под модернизацией российская правящая элита.

Для современных российских правителей модернизация — это система финансово-технологических мероприятий, позволяющая решить две задачи:

— качественно сократить потребление нефти и газа внутри России;

— ответить на исторический вопрос, каким образом все-таки можно унести деньги в могилу.

Рассмотрим обе задачи чуть-чуть подробнее.

Самое выгодное, что умеет делать российская правящая элита — поставлять на экспорт отечественные нефть и газ. Аналогичные поставки российским предприятиям и особенно гражданам — далеко не так рентабельны. Можно, конечно, повышать внутренние тарифы, но только до определенного предела. Из-за ограниченной платежеспособности большинства предприятий, но особенно — граждан.

Тем временем резервы роста добычи нефти и газа — исчерпаны. Потому что за постсоветское время инвестиции в разведку и разработку новых месторождений были критически недостаточными. Главное было — гнать на экспорт. А там — хоть трава не расти.

Что же делать в такой ситуации?

Во-первых, резко сокращать потребление всей и всяческой энергии внутри страны. Отсюда, например, и берется идея о тотальном запрете "лампочек Ильича" и переходе на энергосберегающие лампочки китайского производства (своего такого производства у нас нет и не предвидится).

Во-вторых, переводить самоё Россию с нефти и газа на другие виды топлива. Например, на уголь. Эта идея пришла в голову нашим правителям еще несколько лет назад. Собственно, и приснопамятное "Мечел-шоу" годичной давности, когда Путин обещал прислать к угольщикам доктора, было прелюдией к собиранию нескольких больших угольных компаний в единый холдинг, который правильно бы обеспечивал страну теплом и светом. Кризис помешал довести это дело до логического оздоровительного конца.

Но, какой бы там ни был кризис, жизненную философию нашей элиты никто не отменял. Потому первым важнейшим проектом в рамках так называемой "модернизации" станет энергосбережение.

Еще в 1990-е гг., когда люди, взявшие власть в России, поняли, что деньги правят миром, возникло ощущение: человек с большими деньгами не может умереть, как простой смертный. Не должен. Не имеет права.

Безусловно, погибнуть в бою за деньги, как за высшую сакральную субстанцию — это можно. Но не в бою, а дома, в своей постели, в окружении плачущих тёщ и слезящихся лакеев — это было бы чересчур пошло. Для чего же тогда деньги и почему они бог, если они не обеспечивают бессмертия?

10 лет назад, в 1999-м, один РФ-олигарх говорил мне почти точно следующее:

Ты не понимаешь… Человек, у которого много денег, отличается от человека, у которого мало денег, не количественно, а качественно. Скоро, скоро мы вложим большие деньги и создадим индивидуальные лекарства. Соответствующие геному каждого человека с большими деньгами. Эти лекарства продлят нашу жизнь лет на 20-30. Ну, скажем, до 95-105 лет. А пока лекарства будут действовать, мы вложим еще большие деньги и придумаем что-нибудь следующее. В общем, до 120, как минимум…

Отсюда — повышенный интерес к нанотехнологиям. Мало кто из российских силу имущих знает, что это такое. Но много кто знает, что нанотехнологии как раз и нужны для создания эликсира физической жизни. Чтобы конвертировать большие деньги в бессмертие. Настоящее, посюстороннее бессмертие. А не фиктивное, обещанное былым Господом по ту сторону гробовой доски.

Серьёзный человек с серьёзными деньгами вообще не вправе доверять Господу. Ведь у последнего, как честно признано в Писании, нет денег. А раз нет — чем же он будет отвечать, если кинет — и жизни вечной таки не существует?!

Нельзя рисковать и доводить дело до ворот кладбища.

Так они думают.

И потому вторая часть программы модернизации — разработка технологий, побеждающих физическую смерть. Для избранных, конечно. Ибо для всех званых на скудную русскую землю бессмертия не напасешься.

Ведь, кажется, даже тот прежний, ветхий Господь, которого к нам посылали до возникновения Больших Денег, рассуждал почти так же?

Итак.

Никакой модернизации в нынешней России при нынешней её элите — кроме энергосбережения и поисков пролонгации жизни богатых — не будет и не может быть.

Не будет реиндустриализации.

Не будет воссоздания ВПК. Ни новой науки и/или образования.

Никто не станет заниматься модернизацией институциональной, т.е. построением новой политической системы.

Никому не интересно гражданское общество (которое, как и всё реальное в России, может быть создано только сверху).

Всё это решительно выходит за рамки жизненно важных интересов правящей элиты и, с её точки зрения, относится лишь к области совершенно неоправданных издержек.

Потому все разговоры о модернизации следует прекратить. И дальнейшая дискуссия, имеющая целью сформулировать что-то, что выходит за рамки тандема "экономия сырья + финансовое бессмертие", способна лишь выхолостить и обесценить понятие "модернизация" окончательно. Потому что Кремль будет умно кивать головой, а поступать — исключительно по-своему. Так, как он и должен, в соответствии со своей внутренней логикой, поступать.

Подлинной модернизацией для России может стать лишь построение качественно нового государства. У которого, возможно, есть шанс возникнуть на руинах существующей Российской Федерации.

Важнейшими предпосылками создания нового государства являются:

— прекращение — по естественным причинам, о которых мы поговорим во второй части этой статьи — существования Российской Федерации;

— уход нынешней правящей элиты после завершения (исполнением) ее центральной внутренней (заветной) миссии — утилизации наследства СССР;

— формирование критической массы новой элиты; сейчас очертания новой элиты практически не видны; мы выдвигаем гипотезу, согласно которой решающую роль в создании этой следующей элиты для постРФгосударства могут сыграть русские иностранцы, потомки разных волн эмиграции, но преимущественно — первой волны; возможно, с течением последнего РФ-времени эту гипотезу придется поправить и уточнить;

— установление в России конституционной монархии при участии и под давлением со стороны внешних сил.

О том, почему такое может произойти и как оно будет организовано, мы поговорим в следующей серии.

Продолжение следует

Станислав Белковский

Материал газеты "Завтра"

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Кладбище догм
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
26.2.2020 Андрей Дмитриев
Эхо истории. В молодости Агния Львовна писала гневные филиппики с требованием «раздавить гадов» во время московских процессов, приобщала советских детей к выборам сталинских руководителей и ездила в воюющую Испанию. Лишь с годами образ красной валькирии был заслонен знакомой нам «всесоюзной бабушкой».

10.2.2020 Юрий Нерсесов
Щупальца олигархии. Тюменско-татарстанский альянс на строительных площадках России крепнет на глазах. Это конечно вряд ли, но в поспорить за передел строительного рынка коалиция вполне способна. Заняв место профильных подразделений разгромленной бизнес-империи братьев Магомедовых, она может составить конкуренцию аналогичным структурам братьев Ротенбергов и других авторитетных кланов.

1.2.2020 Андрей Дмитриев
Протест. Митинги против возможного строительства мусоросжигательных заводов прошли в январе в Петергофе, Ломоносове и Колпино. Несмотря на уверения представителей Смольного, что мусор там будут только перерабатывать, горожане не верят обещаниям чиновников. Правы ли петербуржцы в своих опасениях?

29.1.2020 Сергей Лебедев
Эхо истории. В январе 2020 года исполнилась 100-я годовщина вступления в силу 18 поправки к конституции США. В стране запретили производство и употребление спиртных напитков, включая пиво. Фундаментализм, сухой закон, ограничение иммиграции непротестантов, запрещение въезда в страну азиатов, сегрегация негров - всё это должно было было сделать общество морально здоровым и единым, но поставленные цели реализовать не удалось.

29.1.2020 Андрей Дмитриев
Щупальца олигархии. Растрогавшись от роскошного приема, который устроил ему в Баку Гейдар Алиев, Леонид Ильич Брежнев изрек: «Широко шагает Азербайджан!» Народная мудрость дополнила: «Штаны бы не порвать». Британская Daily Mail не зря называла Агаларова-старшего «олигархом, который решает проблемы Путина, а не создает их». А раз так, то 52-е место в списке Forbes в 2019 году с состоянием почти в 2 млрд $ для него далеко не потолок. Есть еще куда шагать, не опасаясь порванных штанов и уголовных дел.

22.1.2020 Юрий Нерсесов
Развод по-русски. Едва президент заклеймил Польшу за сговор с нацистской Германией, как товарищи учёные оформили специальную таблицу с завлекательным названием «Рейтинг предательства». Где предложили оценить страны Европы по доле личного состава воинских формирований на стороне Гитлера. Овчинка, однако, оказалась жульнической, причем совершенно без какой-либо необходимости.

20.1.2020 Сергей Лебедев
Эхо истории. Польша отмечала как праздник начало Второй мировой войны, но не отмечает юбилей освобождения свой столицы и не будет отмечать день Победы 9 мая. Недаром экс-кандидат в президенты от партии «Национальное движение» Мариан Ковальский сказал: «Этих торжеств вообще не должно быть. Полякам нечего праздновать. Польша проиграла Вторую мировую войну». Их право. Зато Россия не отмечает начало войн. Она отмечает их победное завершение.

18.1.2020 Андрей Дмитриев
Медведеведение. Вспомним, как скакнул вверх рейтинг Дмитрия Анатольевича после Пятидневной войны. Сейчас такого на горизонте не видно, да и, похоже, не рискует Кремль досаждать уважаемым западным партнёрам до такой степени, что даже народные республики Донбасса не признает. Но зато Медведев может дать приказ вдарить по очередным «бармалеям» хоть в Сирии, хоть в Ливии, хоть в ЦАР, и это будет воспринято на ура.

14.1.2020 Саид Гафуров
Интервью. США очень сильно облажались. Когда они узнали, что в результате удара погиб Сулеймани, то пришли в ужас, потому что ни в коем случае не хотели убивать политика такого уровня. Трамп почувствовал себя виноватым и в ходе шедших в закрытом режиме переговоров передал – «можете бомбить нашу базу, мы людей выведем, вам ничего не будет».

13.1.2020 Юрий Нерсесов
Эхо истории. Вы будете смеяться, но обнаружен очередной источник, откуда черпает информацию коллектив авторов, известный под псевдонимом Владимир Мединский. Сравнив подписанный тогда ещё скромным депутатом Госдумы от «Единой России» трактат «О русской угрозе и секретном плане Петра I» и не менее внушительный талмуд «Франция. Большой исторический путеводитель» некоего Аркадия Дельнова, я сразу заметил сходство отдельных фрагментов.