Трехдневное шоу, именуемое II съездом кадетов, началось с зачтения приветствий от спикера Государственной Думы Бориса Грызлова, его коллеги из Совета Федерации Сергея Миронова и губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко. Последняя была особо красноречива. «Для петербуржцев большая честь и ответственность принимать столь значимое для страны событие. – Сообщила Валентина Ивановна. – Символично, что спустя века форум в Санкт-Петербурге соберет более 300 участников кадетского движения из разных регионов России, дальнего и ближнего зарубежья».

Участников из ближнего зарубежья я ждал с особым нетерпением. Ранее таковыми, как правило, оказывались ветераны Русского Охранного корпуса при СС и Русской Освободительной армии, и было очень любопытно, кто прибудет в Питер на сей раз! После того как начальник петербургского Суворовского училища Валерий Скоблов признался, что духовное окормление российских курсантов гитлеровскими ветеранами происходит с одобрения Владимира Путина, случился маленький скандальчик, и в Кремле предпочитали сотрудничать с выпускниками эмигрантских кадетских корпусов, не служивших Рейху.

Потому что как-то странно получается. С одной стороны, кремлевские пачками возбуждают дела по «фашистской» 282-ой статье, гневно клеймят украинцев за прославление бандеровцев, а прибалтов за восхваление эсэсовцев, а с другой - принимают как дорогих гостей точно таких же гитлеровских подельников!

Подобная неразборчивость явно портила имидж национального лидера, и он, как и подобает опытному шпиону, скорректировал свое поведение. Для торжественного вручения российского паспорта Путин выбрал ветерана-кадета Андрея Шмемана, имевшего самую политкорректную биографию. Во Второй Мировой войне вообще не участвовал, да еще и приходился родным братом известному американофилу и экуменисту священнику Александру Шмеману!

Кроме того, проблема постепенно рассасывалась естественным образом. За последние годы много заслуженных русскоязычных защитников Третьего Рейха отправилось на тот свет, и теперь среди кадетов-эмигрантов преобладают выпускники 1944 года, многие из которых либо в армию не попали, либо предпочитают обходить этот вопрос стороной.

Например, бывший сотрудник известной эмигрантской газеты «Наша Страна» Игорь Андрушкевич на своем сайте ненавязчиво обходит свои скорбные труды в годы войны. Заглянув в его биографию, мы прочтем, что Игорь Николаевич в 1938 году поступил в Кадетский корпус в Югославии, в 1948-ом вместе с матерью, братом и двумя сестрами приехал в Аргентину, а что делал в промежутке между окончанием Кадетского корпуса и отъездом за океан - неизвестно.

Узнав о том, что господин Андрушкевич и сотоварищи приезжают в Питер, я очень захотел проверить слухи о его службе в РОА и заодно уточнить, как верный прихожанин Русской Православной церкви за рубежом относится к недавнему прославлению ее иерархами генерала Власова и к самому Андрею Андреевичу?

Веселье началось уже в разместившемся в Петербургском Доме офицеров пресс-центре съезда, где оживленно суетился пожилой энергичный мужчина, неуловимо напоминающий гражданина Куйбышева. Только не члена сталинского политбюро, а брайтон-бичского персонажа фильма «Брат-2», который, продавая Даниле Багрову сомнительного вида машину, произнес историческую фразу: «Мы, гусские люди должны довегять дгуг дгугу!» После чего древняя тачка, едва отъехав от Нью-Йорка, торжественно откинула колеса.

Человек, похожий на Куйбышева, продавал не машины, а увесистый трехтомник, посвященный героям кадетского съезда, и клялся, что тысячу рублей – это почти даром! Ведь бОльшую часть тиража уже купил Дом Книги, а там сидят такие гешефтмахеры, что боже ж мой! Дешевле трех тысяч не продадут, и думать нечего!

Увы, пролистав книгу, я не обнаружил там особых откровений. Ну, воспел автор некоего князя Кудашева, который «один из первых в рядах Русского корпуса, а впоследствии в составе РОА» и потому «вся его жизнь пример любви к Родине. Любви жертвенной и бескомпромиссной». Ну, умилился дивизиону терских и кубанских казаков, явившихся на службу к фюреру «в полном составе, с хором трубачей, в новеньком обмундировании и при холодном оружии». Ну, сделал из этого явления вывод, что «такого доказательства веры и верности не было ни в одной другой армии»…»

Ничего оригинального, кроме, разве что, забавного сочетания этих тезисов с обликом писателя, да и то примеров хватает. Командир охотившегося за югославскими партизанами Русского корпуса Борис Штейфон тоже был тот еще ариец! Не говоря уже о его подчиненных, папе и дедушке чубайсовского партнера и спонсора неокадетского движения Бориса Йордана, предок которых носил истинно германское имя Самуэль-Эфраим.

Пресс-конференция в Петропавловской крепости не обманула моих ожиданий. Правда, господин Андрушкевич наотрез отказался рассказывать о подробностях службы в РОА и отношении к заявлению руководства РПЦЗ, объясняя это категорическим нежеланием обсуждать вопросы политики и религии. Учитывая, что изрядная доля публикаций Игоря Николаевича в «Нашей Стране» и других изданиях была посвящена именно политическим проблемам, я усомнился в его искренности, но настаивать не стал. Потому что сокурсник Андрушкевича Юрий Мордвинкин с охотой подтвердил, что таки служил, лично Андрея Андреевича видел, когда на карауле стоял и, вообще, дело это семейное. Потому что отец его состоял в Русском корпусе, а дедушка-священник окормлял казачков из кавалерийского корпуса СС. И вообще, генерал Власов и его подчиненные были хорошие!

Российские военные скромно молчали. Лишь председатель Общероссийского союза кадетских объединений «Открытое Содружество суворовцев, нахимовцев и кадет России» генерал-майор Александр Владимиров заявил, что ему дорог «блестящий опыт кадет русского зарубежья», поскольку «они нам братья по крови и служили не немцам, а Родине».

К сожалению, Александр Иванович не пояснил, какой именно опыт дорогих гостей он считает блестящим. Русский Охранный корпус занимался почти исключительно карательными операциями против югославских партизан, причем воевал не только с коммунистами, но и с монархистами-четниками. Русская Освободительная армия имела несколько неудачных столкновений с советскими войсками на Одере, после чего ее главная ударная сила – 1-я пехотная дивизия - снялась с позиций и в ходе драпа на запад напала на германские части в Праге.

Я, конечно, человек штатский, но ничего похожего на суворовские подвиги тут не вижу, да и службой Родине подвиги корпуса Штейфона и армии Власова пахнут слабо. Не говоря уже о самом факте ношения формы страны, вождь которой еще за 15 лет до начала Второй Мировой войны обещал завоевать Россию и возмущался тем, что Германия не напала на нее вместе с Японией в 1904 году.

Ссылки на большевиков не катят. Вожди партии Ленина, несомненно, повинны в разложении армии в ходе Первой мировой и за то заслуживали виселиц, однако боевые действия против своей страны в рядах вражеской армии - это принципиально иное. Тут даже с французскими эмигрантами-монархистами нельзя сравнивать. Те воевали против революционной Франции в рядах русской и австрийской армии, но Петербург и Вена официально заявили, что сражаются за восстановление династии Бурбонов, а не за уничтожение Франции и за свои слова ответили. Усадили на престол Людовика XVIII, получили плату за труды и вернулись домой. Тогда как фюрер нигде не обещал, что после взятия Москвы, он восстановит Российскую Империю во главе с кем-нибудь из уцелевших Романовых.

Ну и, наконец, есть такая мелочь как воинская присяга. Русская Освободительная армия присягала «бороться против большевизма до последней капли крови… в союзе с Германией под главным командованием Адольфа Гитлера», а потом бросала фронт и стреляла в спину германским союзникам. Перед этим бОльшая часть ее солдат и командиров, включая Власова, принимала советскую присягу, которой тоже изменила. Сотрудничая с подчиненными Андрея Андреевича, Путин, Сердюков, Владимиров и К стыдливо признают его правоту и дают нам понять, что любая воинская присяга, включая и нынешнюю российскую - пустая бумажка. Такая же пустая, как и публикации кремлядских борзописцев против реабилитации эсэсовцев и бандеровцев в ближнем зарубежье.

В последнем я и не сомневался, а что касается присяги, то новейшее отношение к ней, видимо, должны творчески воспринимать нынешние суворовцы и нахимовцы. Тогда им следует помнить, что переход на сторону противника, даже из самых шкурных соображений, следует прикрывать высокими идеями. Правоверный ленинец-сталинец Андрей Власов, попав в плен, спустя считанные месяцы так трогательно писал, почему он бескорыстно встал на путь борьбы с большевизмом, что некоторые до сих пор верят.

Возможно, кто-нибудь из воспитанных организаторами II-го съезда кадетов питерских курсантов тоже станет большим генералом и не менее убедительно напишет, что всегда был идейным коммунистом. А потому возглавил Советскую Освободительную армию, выступающую в братском союзе с Китаем исключительно из любви к социализму. Ну и еще к проповедям Андрея Кураева, провозгласившего неизбежность перехода Сибири к великому Китаю. Затем другой бывший кадет, предводительствуя Либеральной Освободительной Армией, напишет не менее убедительную речь, в которой будут упомянуты демократические ценности, США и отец Петр Мещеринов. Далее их бывший сокурсник во главе Исламской Освободительной армии поклянется в верности Корану, и Россия прекратит свое существование. Но достраивающему бунгало во Флориде внуку Путина и оборудующей швейцарскую виллу внучке Медведева будет на это глубоко наплевать.