АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Вторник, 7 июля 2020 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Несколько слов о консерватизме
2009-12-23 Тарас Кулак
Несколько слов о консерватизме

Ничто так не мешает видеть, как точка зрения.

(Дон-Аминадо)

Так часто у нас бывает – событие, внимание к нему, отклики, комментарии, а потом тишина. И ждем нового события. И опять – обсуждения, комментарии… Но ведь то, что уже случилось, – оно-то каким-либо образом, но повлияло на нашу жизнь, что-то в нее привнесло, на что-то заставило обратить внимание.

Вот недавний съезд Партии «Единая Россия». Среди прочего – отметился провозглашением идеологической доктрины партии, некоего «российского консерватизма». (Заметим в скобках, что об этом самом «российском консерватизме» говорено было еще на прошлогоднем съезде «единоросов».) Действительно, само слово «консерватизм» в поздне-путинской России стало едва ли не модным, консервативная риторика отчетливо в медийном пространстве, консервативный дискурс привлекает. А партия власти наконец-то идеологически определилась и может быть избавлена от упреков в том, что вся ее идеология – всепоглощающая любовь к Путину В.В.

Заметим, что привлекательность консерватизма для многих людей из мира политики и медиа объясняется сегодня имиджевыми соображениями. Быть консерватором «элегантно» – такое, во всяком случае, складывается впечатление. Назвался консерватором – и вот ты уже «отмазался» от воспоминаний о «лихих девяностых», от либеральных иллюзий тех лет вкупе с угрозой «либерального реванша» и «разноцветных революций». И сразу выглядишь так ничего себе респектабельно и инвестиционно привлекательно! Вот и появилось великое множество всякого рода структур, в названии которых есть слово «консервативный» - тут тебе и либеральный консерватизм, и социальный, и консервативные исследования в МГУ на факультете социологии, и много чего еще… Да и 130-летие со дня рождения Сталина опять же к месту оказалось – у многих «рассейских консерваторов» лучший друг физкультурников в особой чести.

Получается, что консерватизм у нас какой-то без берегов – легионы желающих записаться в консерваторы и с придыханием произносящих слово «традиция». Но когда желаешь услышать что-то конкретное про традицию – звучат только очень красивые, но столь же общие слова. И складывается впечатление, что единственной реальной традицией у нас (помимо любви к первому лицу, которое, кстати, совсем не обязательно должно сидеть непременно в Кремле!) является водку селедкой закусывать. Так ведь и это у нас – от наших «заклятых друзей», от поляков. Тут и появляются по поводу этой новомодной игрушки – «российского консерватизма» начала XIX века – вопросы и сомнения…

Складывается впечатление, что новоявленный российский консерватизм претендует на то, чтобы дать стране и народу ответы на вызовы, обусловленные глобальным экономическим кризисом. Красиво, амбициозно, однако не совсем понятно. Действительно, представление о том, что мир стоит на пороге фундаментальной смены парадигмы развития, запущенной в начале Нового времени, как минимум, не лишено оснований. Однако – два обстоятельства. Первое – капитализм проявил за столетия гибкость и способность к адаптации, которые не были свойственны ни одной из иных социально-экономических форм на всем протяжении истории. Во второй половине ХХ века капитализм показал свою способность эффективно приспосабливаться к самым разным социокультурным условиям на всех континентах – а ведь еще не так давно в этой способности ему отказывали. Капитализм лучше всех прочих справлялся с абсолютным большинством своих противников (исключения здесь действительно подтверждают правило!) – он их просто-напросто покупал. Так что вполне может статься, что нынешние прогнозы о смерти капитализма несколько преувеличены. Но это к слову.

А вот второе важнее будет. Конечно, определенная смена ценностей, точнее, трансформация иерархии ценностей, неизбежна в послекризисную эпоху. Но почему консерватизм?

Может быть, стоит все-таки напомнить, что идеология как таковая – это феномен Нового времени. Идеология в какой-то мере берет на себя, или, по крайней мере, стремится взять, некоторые социальные функции, которые выполнялись религией. Прежде всего – объяснение и оправдание существующей социальной реальности, существующего социального порядка. Это азы, это вместо предисловия.

Разумеется, консерватизм идеология в меньшей степени, чем прочие. Его значительно труднее определить формально. Это не столько идеологиям – сколько принцип и метод. Принцип отношения к жизни и метод ее обустройства. И все же. Что все-таки предлагают нам многочисленные адепты консерватизма в его бесчисленных версиях, от Грызлова до Дугина, если угодно?

Конечно, если говорить о «Единой России», то есть в ней что-то интуитивно и органично консервативное. Но это стихийный консерватизм, который на самом деле имеет мало общего с идеологией. Многие уже проехались по лозунгу «Сохраним и преумножим», как только не иронизировали - дескать, власть сохраним, бабло преумножим! Так ведь верно – именно это и ничего больше. Получается такой крик души российского бюрократа, его заветное желание, которое получило, наконец-то, политико-идеологическое оформление. Но ведь только ради этого огород городить вряд ли стоило. В конце концов, не до слоганов сейчас – да и сказал же недавно совсем Национальный лидер в своем телеобщениии с подданными - «Выборов у нас, слава Богу, нет!» Но есть потребность в смыслах, нужно что-то сказать людям об их собственном будущем, будущем их детей и их страны.

Так о чем же наш консерватизм? Да, в общем-то, о вещах давно привычных и хорошо знакомых. О Традиции, Империи и Православии, ну и еще о геополитике. Конечно, рядовому человеку, обывателю все это мало о чем говорит – ну так ведь наш консерватизм нацелен на иерархичность и апологию предельного и жесткого социального неравенства как никакой другой. Вот и господа Добреньков с Дугиным готовы выращивать новую элиту. Ну, прямо новые Жуковские подле Цесаревичей! Может быть, и те молодые люди, что рассекали на дорогущих спорткарах по швейцарским автострадам (студенты МГУ, согласно сообщениям ряда достаточно солидных СМИ) и есть будущая российская консервативная элита. Осталось немножко только подучиться богословию и геополитике, что согласно А. Дугину основа консервативного мировоззрения. И ведь неслучайно видимо г-н Медынский увидел в сообщениях о дорожном инциденте и о непристойном, мягко говоря, поведении его российских участников ни много, ни мало, но очередные нападки на возрождающуюся Россию.

С Традицией совсем непонятно. О какой Традиции мы можем говорить, если несколько десятилетий мы эту самую Традицию старательно разрушали. А теперь хотим найти виновных, желательно таинственных и секретных. Федеральные телеканалы этому активно способствуют. А ведь достаточно несколько минут посмотреть кинохронику двадцатых, чтобы понять, КТО разрушает Храмы, КТО сжигает и на штыки насаживает иконы – и не только это, конечно… Бесы попутали, скажут. Ну да, ну да, вот только почему его, Народ-Богоносец, а не другие народы? И не путают ли его сейчас новые, нам этот раз в консервативные одежды рядящиеся, но те же самые бесы? А вся традиция оставшаяся еще может на деле оказаться неизбывной тягой к банальному патернализму.

Православие? Вот только какое-то удивительное у нас Православие получается. С одной стороны – массы в Православной Церкви видят, по меткому замечанию о. Георгия Никифорова, «комбинат ритуально-бытовых услуг». Люди не то что не знают сути и духа Православия, это естественно, но и не хотят знать. И Православие у нас какое-то выходит этнографическое, основание для самоидентификации (русский значит православный) плюс милый старинный обычай на Пасху яйцами постучаться – и ничего больше. А в отношении к иконам, например, так и вообще иной раз нечто языческое проглядывает! А о том, что «Вера без дел мертва» никто даже и не вспоминает. Да и вот еще диво появилось – «православные предприниматели»! Что же это за чудо – Бог весть! Чем он может отличаться, ну скажем, от бомжа, православие исповедующего? Неужели его молитва быстрее до Бога дойдет? Вопрос, понятно, риторический. Ну а с другой стороны – налицо стремление превратить Православие в заменитель государственной идеологии. И превратить только потому, что это первое, что под руку подвернулось, да и нет ничего больше. Но в эпоху массовой культуры такое «православие» вероятнее всего превратится во что-то «попсовое», слегка «пригламуренное» - и не более того. Впрочем, о. Иван Охлобыстин уже в наличии.

Империя. Тут совсем странно. Иногда кажется, что наши консерваторы, кто по недомыслию, а кто и корысти ради, так заигрались в слова, что путают собственно империю и банальную азиатскую деспотию. Не станем повторять банальность, что, дескать, все империи неизбежно распадаются. Тем более, что это может быть и не так. Вот только следовало бы разобраться с тем, что есть имперская форма на самом-то деле! Это, конечно, требует отдельного разговора, хотя серьезной литературы достаточно на это тему. Вот только одно замечание - подлинная Империя есть единство в многообразии на основе, прежде всего, политической лояльности верховной власти. В этом полифоническом имперском мире разнообразные этносы, культуры, религии живут своей естественной, органичной жизнью – и в этом одновременно и сила Империи, и потенциальные угрозы для нее. Таков был Рим, такой, в известной мере была Империя Габсбургов, распадающаяся до сих пор и еще присутствующая в Европе незримо. Такой была и Российская Империя, которая была империей становящейся только, последние территориальные приращения и первые утраты практически одномоментно, в начале ХХ столетия. А вот Советский Союз от этого единства в многообразии фактически отказался в пользу тотальной унификации – можно как угодно относиться к киргизам и эстонцам, например, но невозможно заставит их жить в одинаковых социальных и политических формах. Именно в этом, а не в мифическом «предательстве Горбачева» корни распада. Так о каком имперском, по сути, а не пропагандистски эмоционально, проекте сегодня может идти в России речь?

Что до геополитики, то тут становится совсем тоскливо. Понятия «геополитика» и «геополитический» употребляют все кому ни лень. Заходит ли речь о международных отношениях любого рода, о внешней торговле или локальных конфликтах – тут и она. Будто и нет ничего в гуманитарном знании другого, будто нет блестящей литературы по всем этим вопросам. Только книжки читать надо – а тут сказал «геополитика!» и все ясно и просто. И еще. К месту и не к месту любят у нас повторять известные слова о том, что нет у Англии вечных врагов и вечных друзей, но есть только вечные интересы, имея ввиду, разумеется, Россию. И не важно, кому это приписывают, кому-нибудь из Питтов, Дизраэли или Черчиллю. Вот только если чуть задуматься, то становиться совершенно ясно, что максима эта ошибочна – меняются враги, меняются интересы и даже друзья. Достаточно сравнить Англию времен тех же Питтов, времен Черчилля и времен Абрамовича и клуба «Челси». И то постоянство оснований, о котором говорят наши геополитики, существует, скорее всего, только в их воображении. Либо на эти основания столько накладывается столетиями всего самого разного – что сами эти основания искажаются. Любят наши геополитики образ неизменных корней. Дескать, ветки могут расти, как угодно, но корни стабильны и неизменны. Так-то оно так, но если образ продолжить, то ведь до корней была почва, в которую бросили семя, которое и дало корни. А до этого на этой почве росли что-то иное, погибло, возможно, но почву удобрило… Так образ становится живее и динамичнее, картина богаче и многомернее. И сразу исчезает тотальное постоянство, исчезает неизменность! И кстати, из одних и тех же корней могут быть совершенно разные всходы. И сегодняшний либерализм генетически восходит к Христианству не в меньшей мере, чем иные вариации на консервативную тему.

Парадоксально, но консерватизм в принципе должен быть против предопределенности социальных процессов, но как только речь заходит о геополитике, вылезает детерминизм покруче марксистского! И особенно удручает здесь претензия на обусловленность морали геополитическими факторами, как предельно постоянными и неизменными. Вот и пример – статья А. Дугина «Не смертный грех?» «Литературной газете» за 22-28 сентября 2008 года. Статья, кажется, прошла незамеченной, однако прелюбопытная, на тему борьбы с коррупцией. С присущей ему виртуозностью Александр Гелиевич предлагает (прежде всего, Президенту Медведеву) различать коррупцию по геополитическим основаниям. Есть, значит, коррупция «евразийская» и есть «атлантистская». Первая само собой патриотическая, у Дугина именинно так – «патриотическая коррупция», и она не наносит ущерба нашей государственной безопасности самим фактом своей «евразийскости». Вторая – совсем наоборот! Можно конечно и поиронизировать – возможен, стало быть, и насильник патриотический, и даже педофил какой-нибудь тоже патриотический весь. Смешно – однако, для иных наших геополитиков все это совершенно серьезно. Можно было бы и не вспоминать о какой-то газетной статье годичной давности – однако! Все эти берущие взятки сотрудники различных силовых и полусиловых ведомств, как тот пожарный инспектор из Перми – опыт подсказывает, что почти все они вполне себе патриоты и стихийные «евразийцы», всей душой за возрождение России и против однополярного мира и американской гегемонии. Вот только люди в огне погибли. Так что делить подлецов на «своих» и «чужих» в долгосрочном плане смертельно опасно!

Можно, конечно, сказать о неизбежности в сегодняшней России чего-то консервативного, какого-нибудь «консервативного поворота», что ли… Да вот беда, не понятно, что «консервировать» – все слова, слова. А мода на консерватизм – так ведь на то она и мода, чтобы пройти. Иной раз так быстро, что и оглянуться не успеешь!

Тарас Кулак

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Спор о политологии
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
29.6.2020 Юрий Нерсесов
Эхо истории. С присоединением Крыма РВИО особенно охотно рожает монстров в области его истории. От больших и вонючих, как фильм Первого канала «Нулевая мировая война», который я разбирал два года назад. До маленьких и бесцветных, типа статьи «Балаклавская битва», опубликованной на сайте РВИО в нынешнем году. Переврано в ней всё возможное, причём по-разному.

26.6.2020 Сергей Лебедев
Apocalypse now. Что ж, в истории уже были примеры вырождения и гибели в результате гедонизма целых цивилизаций. Можно вспомнить классический пример Римской империи, В конце концов Римская цивилизация была сметена нашествием варваров, американской сильно везёт, что рядом с ней сильных варварских государств нет, но горит она всё равно красиво. Goodbye America, O!

23.6.2020 Юрий Нерсесов
Щупальца олигархии. О дружбе либерального вице-премьера и любителя шахмат Аркадия Дворковича с православно-консервативным министром сельского хозяйства и покровителем казачества Александром Ткачёвым россияне узнали уже после их отставки. Караоке с «Ах судьба моя, судьба!» Надежды Кадышевой в бизнес-джете вышло чрезвычайно задушевное. Но не придётся ли певцам исполнить «Таганку» или «Владимирский централ» в куда менее комфортном месте?

22.6.2020 Юрий Нерсесов
Развод по-русски. Типа патриотических чучелок из "Единой России" продемонстрировали западной публике в качестве злобных империалистов и фашистов. Затем показали, что для Путина в отличие от подобного зверья осуждение «секретных протоколов» сомнению не подлежит. И напомнили: только действующий президент может держать дрессированных мишек на коротком поводке и загонять пинком в конуру.

15.6.2020 Юрий Нерсесов
Война и мир. Сверхдержавы будут делить мир, пока существует человечество. Независимо от того, кто эти сверхдержавы возглавляет: благословлённые церковью монархи, революционные диктаторы или демократически избранные премьеры. Если же вашу страну призывают покаяться в чудовищном преступлении, значит, делить на сферы готовятся её саму.

15.6.2020 Андрей Дмитриев
Эхо истории. Столичная подземка стала одним из ключевых проектов сталинской эпохи, а спустя десятилетия - и московской мэрии, которая в минувшем году получила контроль над основным пакетом акций АО «Мосметрострой». Разберемся на данном примере в разнице подходов и приоритетов сталинских выдвиженцев и путинских "эффективных менеджеров".

11.6.2020 Юрий Нерсесов
Общество зрелищ. Шугалею сильно повезло, что создатели фильма о нём не столь талантливы, как адвокат из рассказа Тэффи. В противном случае узника, скорее всего, запытали бы до смерти, пытаясь выяснить, где находятся мифические атомные бомбы семьи Каддафи.

29.5.2020 Юрий Нерсесов
Властители дум. Главред журнала «Дилетант» Виталий Дымарский, редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов и их команда не пропадут, даже если «Газпром» отлучит их от своей щедрой груди. Хорошие моэли, то есть специалисты по обрезанию, в российских синагогах на вес золота. Православно-монархический канал «Царьград-ТВ» Константина Малофеева вроде бы идейно далёк от них, но действует точно так же.

22.5.2020 Юрий Нерсесов
Реваншизм. Считая президента Азербайджана Ильхана Алиева виновником скандала вокруг памятника организатору Армянского легиона вермахта Гарегину Тер-Арутюняну (Нжде), премьер-министр Армении Никол Пашинян решил отомстить. То есть выставить недобитым гитлеровцем перед западными друзьями самого Алиева.

17.5.2020 Андрей Дмитриев
Наш дядя Саша. Глядя на поведение Александра Беглова, да и федеральных властей, возникает ощущение, что они заразились новым недугом на почве коронавируса. При котором желание всё контролировать почему-то смешивается с частичной потерей памяти, а поспешные отчёты об успехах никак не стыкуются с жёсткой реальностью жизни в условиях эпидемии.