2010-09-06
Юрий Нерсесов
Мачете с кокаином
Ещё до выхода в прокат комедийный боевик «Мачете» Роберта Родригеса обвинили в разжигании национальной ненависти. Осталось определить, к какой нации она разжигается.
На лицо ужасный, но добрый и неподкупный внутри американский полицейский мексиканского происхождения по кличке Мачете (Дэнни Трехо) преследует главу наркокартеля тоже мексиканца Торреса (Стивен Сигал). Продажный начальник предает Мачете, Торрес убивает его жену и дочь, а сам полицейский, чудом выжив, решает отомстить. Ему помогают две прекрасные землячки: специальный агент миграционной службы Сантана (Джессика Альба) и предводительница подпольного союза мексиканских гастарбайтеров Луз (Мишель Родригес). В ходе расследования раскрывается связь Торреса с неутомимым борцом против миграции техасским сенатором (Роберт де Ниро). Враги свирепы и опасны, но восставшие под руководством героев мигранты их побеждают.
Семь лет назад всеобщее внимание на международном антиглобалистском конгрессе в Берлине привлек колоритный латиноамериканец с золотой цепью на шее, очень похожий на главаря мафии. Заокеанский гость оказался председателем профсоюза мексиканских сезонных рабочих Калифорнии и с удовольствием рассказал, что происходит с местными буржуями, которые пытаются обижать членов профсоюза.
Зная подробности методов вождя калифорнийского гастарбайтариата, я особенно оценил последний фильм потомка мексиканских эмигрантов Роберта Родригеса. Развеселая чернушная комедия с отрубленными головами, выбитым каблуком дамской туфельки глазом и спуском из окна по кишечнику еще живого врага оказалась еще и на редкость злободневной. Она снята с таким глубоким пониманием темы, что поневоле оскорбляет и фанатов белой расы, и блюстителей разноцветной политкорректности.
Глумление начинается с первых же кадров. Сигал, всегда выступающий в роли рыцаря без страха и упрека, – матерый мафиози. Бывший уголовник Трехо, до того игравший только маленькие роли кровавых отморозков, – честный коп. Зрители начинают подозревать подвох, но поначалу сюжет мчится по накатанной колее. Свирепые техасские фашисты расстреливают переходящих через границу мексиканских нелегалов. Сенатор лично всаживает пулю в беременную женщину, поясняя, что роди она в США, отродье получило бы американское гражданство. Далее избирателей стращают роликами, где мигранты представлены в виде мерзко копошащихся червей и тараканов, и техасцы бодро бегут голосовать за перекрытие границы колючей проволокой под напряжением. Идею одобряют даже некоторые мексиканцы, а один поясняет, что он уже в Техасе, а конкурентов тут не надо.
Организмы антифашистской ориентации радостно сравнивают происходящее на экране с ситуацией в России, чем в очередной раз демонстрируют свою тупость. Словно специально для них техасский нацист, расстреляв несостоявшихся гастарбайтеров, поясняет, что его предки отстаивали эту землю не для того, чтобы мексиканская сволочь жила тут как раньше. В этом «как раньше» заключена принципиальная разница между мексиканцами в юго-западных штатах США и приезжими из бывших братских республик в России. Техас, Калифорния, Невада, Юта и часть территорий еще четырех штатов, изначально были частью Испанской империи, а затем вошли в состав отделившейся от нее Мексики. Потом туда стали переселяться американские колонисты, которые сочли, что мексиканское правительство мешает им жить. До того обнаглело, что в 1835 году рабов иметь запретило. Почти сразу же после столь возмутительного решения Техас провозгласил свою независимость, а еще через десять лет войска США вторглись в Мексику, отобрав у нее больше половины территории.
Теперь мексиканцы всеми правдами и неправдами переселяются на земли предков, а переселившись, усиленно размножаются. Компанию им составляют выходцы из других стран Латинской Америки, и сейчас белые составляют меньше половины населения Техаса и Калифорнии. Не позднее 2040 года бывшие латиноамериканцы будут абсолютно преобладать в Штатах, отобранных у Мексики, что поставит под вопрос целостность Штатов. Особенно если там будут заправлять ребята типа авторитетного калифорнийского профсоюзника.
В фильме такая перспектива вырисовывается чрезвычайно отчетливо. Скромная торговка шавермой милашка Луз имеет нелегальный арсенал на целую армию, включающий не только винтовки да пистолеты, но и шестиствольные пулеметы с гранатометами. Неужели на выручку от продажи нехитрого закусона купила? Или опекаемые красавицей трудяги по 10 баксов скинулись?
Открыто происхождение стволов не проясняется. Но когда подручные сеньора Торреса объясняют, для чего их босс финансирует сенатора-расиста, все становится на свои места. Оказывается, наркобарон озабочен конкуренцией. Землячки-то и сами не дураки протащить кокаин до техасчины, и хотя тащат помалу, но их самих слишком много. Дурь дешевеет, прибыль падает, и вся надежда на сурового персонажа Де Ниро. Который, наглухо перекрыв границу электрической колючкой, обеспечит бесперебойный транзит зелья спонсора через контрольно-пропускные пункты.
Но Мачете и компания срывают коварный замысел. «Если закон противоречит справедливости, то я за справедливость» - верещит гламурная Сантана, и вдохновленный ее формами мексиканский пролетариат кидается в бой. Вместе с ними мчится на баррикады пара хлипких белых юношей. Судя по разговорам – идейных борцов с расизмом.
Криминальная суть «революции» становится очевидной, и хихикающий над обеими шайками Родригес с удовольствием превращает финальную битву в балаган, где спецназовские автоматы пускаются в ход наряду с граблями и поварешками, а навороченные тачки прыгают как кролики. Колотят, в основном, рядовых фашистов. Их предводители сами истребляют друг друга, причем сенатор успевает перед смертью перейти на сторону повстанцев. Торрес, получив от Мачете клинок в живот, любезно проворачивает его у себя в кишках, произносит краткую речь о бренности всего сущего и умирает. Отныне каждый порядочный латинос, не опасаясь его мести, имеет право травить поганых гринго. Мачете вряд ли думает о столь заманчивых перспективах. Да и чего требовать, от мужика, которому сначала в голову попала пуля, а потом туда же ударила вторая, отскочившая от первой.
Несмотря на принципиальное отличие возвращающихся на землю предков мексиканцев и обживающих российские угодья бывших братьев по нерушимому Союзу, некоторые параллели с нашими реалиями в фильме прослеживаются. Героиню сеньоры Родригес можно сравнить со столь же скромным шашлычником из города Миасса Робертом Назаряном, который за считанные часы смог натравить на участников рок-фестиваля «Торнадо» сотню мордоворотов (правда, пока без стволов). Альянс между истинным арийцем-сенатором и расово неполноценным Торресом напоминает о дружбе столь же истинного арийца, фюрера Русского Национального Собора Александра Стерлигова с главарем самостийно-мафиозной Ичкерии Джохаром Дудаевым. Ну а российские правозащитники чрезвычайно похожи на высокодуховного охранника, который, пропустив в дом хозяина переодетого садовником Мачете, глубокомысленно рассуждает: почему мы, доверяя этим людям на нас работать, не даем им гражданство? В это время беглый коп деловито обчищает хозяйский кабинет, употребляет по назначению его жену и дочку, а затем, вырубив обеих, увозит в багажнике.
Юрий Нерсесов
