2010-12-16
Юрий Нерсесов
Террористы академика Сахарова
Идол отечественного либерализма защищал антисемитов и убийц, взрывавших метро в Москве
Самый раскрученный символ советского правозащитного движения академик Андрей Сахаров скончался чрезвычайно вовремя для своей посмертной репутации. Нашу грешную землю он покинул 14 декабря 1989 года на вершине славы, став одним из лидеров демократической оппозиции, но счастливо не дожив до времен, когда эта оппозиция стала властью. В отличие от старых соратников, типа Сергея Ковалева, Сахаров остался неповинен во множестве пакостей, благодаря которым слово правозащитник в России звучит как матерное ругательство. Он не приветствовал расстрел российского парламента, не поддерживал чеченского террориста Шамиля Басаева и не боролся за освобождение криминального авторитета Япончика. Поэтому совершенно неудивительно, что до сих пор существуют люди, уверенные: проживи Андрей Дмитриевич подольше, он бы до такого не опустился и сподвижников устыдил!
К сожалению, я не могу вызвать с того света дух Сахарова и спросить его мнение про Басаева. Зато узнать позицию академика относительно советских предшественников палача роддома Буденновска не представляет ни малейшего труда. В своих воспоминаниях, он старательно пытается обелить отца и сына Бразинскасов, которые 15 октября 1970 года угнали в Турцию пассажирский самолет, летевший по маршруту Баку – Краснодар. Сахаров без малейших сомнений повторяет версию угонщиков, что проводницу Надежду Курченко убили не они, а некий «советский охранник». Похожая история происходит и после взрыва в московском метро 8 января 1977 года, организованного группой активистов подпольной «Национальной объединенной партии Армении» во главе со Степаном Затикяном. Почти сразу же после теракта, унесшего жизни восьми человек, Сахаров выступает со специальным «Обращением к мировой общественности». В нем он утверждает, что «взрыв в московском метро и трагическая гибель людей – это новая и самая опасная за последние годы провокация репрессивных органов», и призывает разобраться, санкционирована ли она с самого верха или является инициативой «определенных кругов… рвущихся к власти и влиянию».
В обоих случаях Сахаров лгал. Вооруженная охрана появилась на борту самолетов, совершавших приграничные рейсы лишь в 1971 году, именно после угона Бразинскасов. Несколькими месяцами раньше придуманные литовцами двое охранников могли появиться в салоне разве что с помощью машины времени. Нет никаких сомнений и в вине Затикяна, который сознался в организации теракта. Правомерность его расстрела не подвергается сомнению даже в независимой Армении.
У рафинированного либерального интеллигента, которым официоз представляет нам Андрея Дмитриевича, подобные персонажи вряд ли должны вызывать особые симпатии. Оказавшись за рубежом, Пранас Бразинскас пытался выдать себя за ветерана антисоветского подполья, но в реальности был всего лишь проворовавшимся директором магазина, решившим после отсидки, что в США ему удастся развернуться. Впоследствии он признался, что никакой перестрелки с мифическими охранниками (по другой версии агентами КГБ) не было, а убил он «эту суку» самолично, поскольку она мешала ему пройти в кабину пилотов. Бизнес у Бразинскасов не задался, работали они малярами, а в 2002 году сын, которого папа воспитал по своему образу и подобию, забил старика до смерти.
Не соответствовал правозащитным идеалам и Степан Затикян. Правда, в отличие от уголовника Бразинскаса, он отсидел 4 года по политической статье за призывы к отделению Армении, но при этом пытался добиться своих целей, взрывая невинных людей, был патологическим антисемитом, а на суде обзывал СССР «жидороссийской империей».
Смущали ли Сахарова подобные подзащитные? Ни в малейшей степени! Он до последних дней жизни отстаивал невиновность Бразинскасов в убийстве, а в защиту Затикяна даже писал письмо Брежневу. Поскольку подзащитные боролись с ненавистной правозащитному движению страной, им следовало прощать и уголовщину, и гибель невинных людей, и даже самое чудовищное преступление – плохое отношение к евреям.
Точно так же рассуждают сейчас и наследники академика, во главе с его вдовой Еленой Боннэр. Недавно они в очередной раз заклеймили за антисемитизм сталинистов и русских белогвардейцев, но тут же оплакали репрессированных в конце Второй мировой войны участников «антисталинского сопротивления». Украинские бандеровцы и прочая подобная публика евреев отстреливала при каждом удобном случае, но с точки зрения правозащитников ее ненависть к России перевешивала этот маленький недостаток.
То же самое касается и нынешних чеченских боевиков. Наследники Басаева любят верующих в Яхве ничуть не больше, чем палестинцы, но воюют не против Израиля, а против России, и потому отношение к ним демонстрируют совсем иное. «Операция «Литой свинец» должна быть доведена до конца!» - Взывала недавно мадам Боннэр к тель-авивским властям. И тут же объявляла, что политика Москвы в Чечне «настоящий геноцид маленькой беззащитной нации». Поскольку в своей политической деятельности Сахаров неукоснительно следовал указаниям жены, у меня нет ни малейших сомнений, что он подписался бы под этими словами.
Юрий Нерсесов
