 |
 |
|
|
Публикуем отрывок из новой автобиографической книги петербургского писателя, журналиста, специалиста по Германии Сергея Симонова "Я с Дикого Востока" (АСТ, ИД «Ленинград»).
Семья Сергея Симонова эмигрировала в Германию, когда он был подростком, в конце девяностых годов. С тех пор и Россия, и Германия изменились до неузнаваемости. Окончательно вернуться на Родину автору предстояло в совсем другое время – в период вражды, с каждым днём усиливающейся в Европе. В повести «Унтерменш» рассказывается о подростке из благополучной семьи, который в конце 90-х попадает из Москвы в Германию и там оказывается в роли гопника и «недочеловека». Драки, кражи, наркотики и, возможно, даже убийство. Казалось бы, нужно «просто» от этой незавидной роли отказаться. Но как? Разве ещё можно что-то изменить, когда интеграция в новое общество настолько не задалась?«Унтерменш» - честный рассказ об эмиграции в западную Европу, едва ли ставшей билетом в лучшую жизнь. Последнее возвращение в Россию случилось в наставшее время войн и потрясений. В очерке «Путешествия в эпоху СВО» автор рассказывает о развернувшемся в Германии образца 2022 года антироссийском безумии, о внешних событиях и внутренних переживаниях репатрианта, решившего оставить Евросоюз позади.
Презентация книги пройдет в лектории Книжной лавки писателей (Невский, 66) 22 октября, начало - в 19.00. Вход свободный.
Берлин. 28 февраля 2022 (2).
Я оказался прав, пересмотревший немецкое ТВ филистер уже начинает нападать. Но, ей-богу, не думал, что пропаганда подействует так скоро.
Видимо, легло на уже подготовленную сюжетами о противниках вакцинации почву. Какими только помоями не облили в германском гостелерадио нежелающих прививаться против коронавируса. По недоразумению госТВ называют в Германии «общественным», якобы общество напрямую финансирует главные телеканалы страны и таким образом напрямую же влияет на содержание. Чушь! Да, немецкое гостелерадио действительно существует за счёт взносов граждан, но эти взносы являются обязательными – каждое домохозяйство обязано уплатить в месяц 18,36 евро за вещание германского «зомбоящика». Взносы эти попросту являются взимаемым государством налогом. Что же до влияния немецких граждан на телепрограмму, то достаточно взглянуть на список заседающих в «общественных советах», контролирующих сетку вещания. Какое удивление, среди заседателей сплошь члены правящих партий. Нет, пчёлы не выступят против мёда.
В период пандемии «общественные» СМИ активно натравливали бюргеров на антиваксеров. Журналисты называли непривитых «предателями» и предлагали лишить их избирательных прав, политики в эфирах ток-шоу требовали сделать вакцинацию обязательной или перейти к наложению на «прививочных уклонистов» огромных штрафов. Все поголовно обвиняли противников вакцинации в разрастании пандемии. И внезапно, как по щелчку про антиваксеров забыли. Вражину теперь будут лепить из других. Будут лепить из нас, русских.
И вот уже первая ласточка: сегодня в Берлине к знакомым девочкам прицепился в метро неуравновешенный персонаж – потому что говорили по-русски. Спросил кто они, «русские националистки или сербские нацистки». Почему-то именно такие слова бросил. И шёл за ними, девочки убежали. На работе тут же попросили у начальства выдать им перцовые баллончики.
Гром грянул. Среда в Германии молниеносно становится токсичной.
Хельсинки. 5 марта 2022.
Решил как можно скорее попасть в Россию, пока что хотя бы на несколько дней. Самолёт Берлин – Хельсинки, поезд «Аллегро» до Петербурга только утром. Не буду заселяться в гостиницу, всю ночь где-нибудь пропью. Пожалуй, начну в лобби отеля, в котором я не буду ночевать.
Гостиница на привокзальной площади, на дворе вечер выходного дня. Опять каждый второй финн пьян. Один еле стоит на ногах, кидает зигу прямо на площади и кричит «слава Украине». Вижу, к нему подошли местные полицейские – видимо, сказали замолчать и ретироваться. Но явно не оштрафовали и не собираются арестовывать. В Финляндии вообще дозволено вскидывать руку в римском приветствии?
Надо срочно догнать финского гражданина и тоже залиться бухлом.
Двенадцать ночи, в лобби больше не наливают. Хорошо, перемещусь в бар. Что тут с барами? Только один работает до четырёх утра, все остальные закрываются в час. Чёртова финская борьба с алкоголизмом. Борьба безнадёжная и обречённая. Каждый второй финн на улице пьян.
Бар набит битком, еле пристроился в углу у окна. Похоже, тут собираются хельсинкские рокеры – от восемнадцати и до глубокой пенсии. Компания из трёх финских молодых блондинистых красоток еле стоит на ногах. Присяду им, пожалуй, на уши, язык уже развязался.
Девушки не могут поверить, что утром я собираюсь сесть на поезд и отправиться в путинскую Россию. «Сдай билет, я могу тебя приютить!», говорит одна из них, бурно жестикулируя. Язык развязался и у неё.
Надо сказать, что подселиться к такой блондиночке – не худший жизненный сценарий. В разговор встревает пожилой финский добряк: «Я тоже готов тебя приютить!» Началось. Только, прошу вас, не подеритесь. За право приютить человека из неизвестной соседней страны.
«Есть план! Ты скажешь, что оппозиционер и подашься на беженство». Но как, у меня дети в Петербурге. «Пока что не факт, что успеешь спасти семью. Пока уберегись хотя бы сам, а дальше видно будет», говорит мне эмпатичная блондинка и чуть не плачет. Пожалуй, я могу себе представить побыть беженцем при такой блондинистой хозяйке. Девочка, будешь делать мне по утрам завтрак с мюсли и скандинавскими хлебцами? Но ведь не будет, чертовка. Протрезвеет и поймёт какого зверя пригрела. Ещё из России.
Спасибо, финны. Я оценил ваш искренний (ведь очень пьяный) спасательный порыв. Теперь ещё два часа на вокзале толкаться. Чёрт возьми. И даже не выпить.
Сергей Симонов