 |
 |
|
|
В июне 1950-ого года на экраны вышел фильм Михаила Калатозова "Заговор обречённых", снятый на студии "Мосфильм". Цветное остросюжетное политическое кино собрало в советском прокате 19,2 млн зрителей – весьма солидное число. Лента была переведена на другие языки и демонстрировалась в Китае, Польше, Болгарии, Чехословакии и иных соцстранах.
Период конца 1940-х – начала 1950-х годов называют "эпохой малокартинья" (в 1950-ом было выпущено всего 13 фильмов). Товарищ Сталин, который привык лично отсматривать все новинки, был уже стар и не мог ночи напролёт проводить в кинозале, как в 1930-е. Поэтому приказал снимать меньше, но качественнее. И "Заговор обречённых", без сомнения, не только прекрасная агитка, но и полноценный учебник истории и политических технологий на тему становления просоветских режимов в Восточной Европе.
"Ксёндзы со всего города сбежались смотреть"
Начнем со звёздного состава актеров. В главной роли молодого прогрессивного социал-демократа Макса Венты – Павел Кадочников, один из главных секс-символов советского кино тех лет. Американского посла Мак-Хилла играет Максим Штраух – классический Ленин нашего кинематографа прекрасно перевоплощается в злодея. А ещё – Валентина Серова, Иван Пельтцер, Софья Пилявская, Ростислав Плятт...
Особо отметим великолепного Александра Вертинского в роли кардинала Бирнча. Съёмки фильма проходили не только в павильонах "Мосфильма", но и в Доминиканском соборе Львова. Вертинский тщательно вживался в роль кардинала, учил молитвы на латыни и консультировался со священниками. Он писал супруге:
"С утра начались мои сцены – молебен на площади. Потом часть богослужения – по латыни. Я тоже выучил. А накануне провёл вечер с экспертами – католическими священниками, они учили меня богослужению и молитвам, и обрядам. И когда вчера я играл при тысячной толпе и ещё большей толпе зевак – ксёндзы со всего города сбежались смотреть. "Можно подумать, что он служил всю жизнь", – сказали они. Когда я вышел из машины в полном кардинальском одеянии, то какие-то старухи крестились".
Однажды во время съёмок Вертинского попытались упрекнуть в том, что на фоне его игры теряются положительные герои. Ответ был: "я не сельского попика играю", а князя церкви!" И действительно, отрицательные персонажи Вертинского, Штрауха, Пилявской, Серовой сыграны настолько ярко, что напрочь затмевают всех остальных.
Для недавно вернувшегося на Родину артиста фильм стал судьбоносным. Руководство советской культуры видело в нём чужака, певца упадка и декаданса. Так, председатель Комитета по Делам искусств при Совете Министров СССР Поликарп Лебедев в 1949 году направил записку зампреду правительства Клименту Ворошилову с предложением прекратить его концертную деятельность и отправить на пенсию. Но Сталин считал иначе. За роль кардинала Вертинский получил Сталинскую премию 2-ой степени (единственный случай присуждения отрицательному персонажу!) После этого от Александра Николаевича отстали, а сам он получил всеобщее признание в СССР.
49-ый штат США
Политтехнолог Алексей Чадаев в свое время написал, что "Заговор обречённых" – кино "о неудавшемся "майдане" в одной восточноевропейской стране". И это в корне неверно: фильм – как раз об удавшемся майдане, только нашем, просоветском.
Итак, лента показывает процесс установления Советской власти в абстрактной восточноевропейской стране. Сегодня в бывших странах народной демократии существует общепринятая концепция – мол, пришёл советский солдат и загнал народы в коммунистическое рабство. На деле же всё было далеко не так: на первых порах вводилась многопартийность, проводились выборы, которые далеко не всегда выигрывали коммунисты. Последние были вынуждены создавать Народные фронты, блокируясь с другими партиями. При этом на ситуацию активно пытался влиять Запад.
В фильме посол Мак-Хилл намеревается превратить страну в 49-ый штат США. Для этого искусственно организуется голод, который должен быть преодолён благодаря помощи по плану Маршалла. Посол, кардинал, представители буржуазных партий надеются провести закон о принятии плана Маршалла через парламент и одновременно организуют заговор с целью отстранения от власти коммунистов и прогрессивных социал-демократов. К нему примыкают югославы, которые готовят интервенцию с юга (конфликт между Сталиным и Иосипом Броз Тито был в самом разгаре).
Одна из стран "народной демократии", черты которой мы видим в фильме, – Венгрия. Венгры оказались одним из самых строптивых народов Восточной Европы: никак не хотели голосовать за коммунистов! Это удалось сделать только в четвёртом выборном цикле 1945-49 годов, после запрета ряда популярных оппозиционных партий и объединения Коммунистической и Социал-Демократической партий в Венгерскую партию Трудящихся. Местный коммунистический лидер Матьяш Ракоши называл это "тактикой нарезки салями".
Прототип Вертинского – кардинал Йозеф Миндсенти, видный персонаж венгерской политики, оппонент Ракоши, арестованный в 1949 году и приговорённый к пожизненному заключению за шпионаж. Его освободили во время восстания 1956 года, а когда его подавили, 20 лет жил в американском посольстве. Это соответствует сюжетной линии фильма – там кардинала арестовывают при попытке сесть на борт самолета и бежать из страны.
Глава Компартии Ганна Лихта в фильме имеет прототипом министра иностранных дел Румынии Анну Паукер, а парламентское объединение Земледельческий союз – Болгарский земледельческий народный союз.
На майдан - за Сталина!
Параллели можно провести и с Чехословакией. И не только потому, что прототипом главы Партии Национального единства Христины Падеры (Софья Пилявская) является одна из лидеров Национально-Социалистической партии (sic!) Чехословакии Милада Горакова (кстати, она была повешена по обвинению в "буржуазном национализме" и "подготовке диверсионного заговора" на следующий день после выхода фильма – 27 июня 1950-ого).
Главное, что год событий указан конкретно – 1948-ой. Именно в феврале 1948-ого произошёл правительственный кризис в этой стране. Тогда 12 министров, представлявших Национально-социалистическую, Народную и Словацкую Демократическую партии, подали в отставку, рассчитывая, что президент Эдвард Бенеш распустит правительство и назначит новые выборы.
Однако 14 министров их не поддержали и лидер Компартии, премьер-министр Клемент Готвальд предложил Бенешу заменить выбывших министров новыми. А чтобы требования выглядели более убедительно, коммунисты вывели на улицу 100 тысяч человек под лозунгами "Долой министров-реакционеров!", "Да здравствует единство трудящихся!" 24 февраля была проведена всеобщая стачка в поддержку требований Компартии. Отряды рабочей милиции заняли важнейшие объекты Праги.
Бенеш уступил давлению улицы и подписал указ о формировании нового правительства, в котором половину портфелей получили коммунисты. Причём советских войск в стране не было, хотя Готвальд с Москвой, конечно, консультировался. Любопытно, что Чехословакии вскоре было направлено предложение участвовать в плане Маршалла, но условием был вывод коммунистов из правительства. Правительство, естественно, отказало (как и все остальные соцстраны).
Вот и в фильме ключевые события вращаются вокруг плана Маршалла. Имеется шикарная сцена, где в его рамках в страну направляется помощь. Это поезд, в котором наряду с продовольствием везут оружие для боевиков и порножурналы, при этом на крыше вагона наяривает джаз-банд! Впрочем, возмущённые жители поезд останавливают и поворачивают обратно.
Далее происходит голосование в парламенте по плану Маршалла. Католики, националисты и порядка 50 социал-демократов голосуют "за". Левое крыло социал-демократов блокируется с коммунистами и выступает "против". Но большинством в 184 из 335 голосов план проходит. И тут коммунисты выводят на сцену широкие народные массы – 300 тысяч рабочих, крестьян, домохозяек (даже мам с колясками) выходят к парламенту, штурмуют его и заставляют ретироваться правых социал-демократов. Большинство становится за блоком коммунистов и левых социал-демократов, план Маршалла провален. Толпа поёт песни, провозглашает здравницы в честь товарища Сталина и вечную дружбу с СССР.
Уже в 1990-е и нулевые годы критики писали, что "Заговор обречённых" представляет собой своего "кинооговорку по Фрейду". Мол, СССР раскрыл, как на самом деле душил демократию в Восточной Европе. Можно сказать и так, главное, что было эффективно. А можно отметить, что здесь мы видим классические майданные технологии – смена власти путём выхода людей на площадь и занятия правительственных зданий.
У нас привыкли жаловаться на то, как коварный Запад по методичкам Джина Шарпа приводил к власти своих людей, в том числе на постсоветском пространстве – Саакашвили, Ющенко, Порошенко, Пашинян. Но, как видно, задолго до Шарпа эти инструменты успешно применялись Москвой. Сперва в Прибалтике в 1940-ом (так называемые "солнечные революции"), затем в Чехословакии в 1948-ом. Значит, в эту игру можно играть вдвоём! Поэтому "Заговор обречённых" как учебник сталинских политтехнологий вполне актуален и сегодня.
Андрей Дмитриев
Источник - Украина.ру