Смольный признал, что фашиста Маннергейма рубили топором справедливо
В официальном ответе на письмо блокадницы Флоры Геращенко, возмущавшейся появлением в городе мемориальной доски организатору блокады Ленинграда, финскому маршалу Карлу Маннергейму, администрация Санкт-Петербурга наконец признала очевидное. В очередной раз открестившись от установки доски, инициатором которой названо министерство культуры РФ, начальник управления по работе с обращениями граждан Елена Руднева сообщила, что "нельзя забывать, что в годы Великой Отечественной войны 1941−1945 годов он воевал на стороне фашистской Германии", участвовал в блокаде Ленинграда и был награжден несколькими орденами фашистской Германии, а также признала, что "открытие знака в виде барельефа человеку, который в равной степени должен разделить с немецко-фашистскими военачальниками вину за блокаду Ленинграда и гибель в результате ее сотен тысяч жителей города, справедливо вызвало отрицательный резонанс и возмущение в обществе".
Хорошо, что Смольный наконец признал гнев горожан справедливым, а Маннергейма - фашистом, однако, интересно, почему власти города сразу не воспрепятствовали незаконному повешению доски? Что делал на её открытии вместе с министром культуры Владимиром Мединским и бывшим главой Администрации президента Сергеем Ивановым вице-губернатор Александр Говорунов? И почему так долго чиновники прятали голову в песок, деля вид, что, мол, доска сама по себе, а они - сами по себе?
В целом же можно констатировать, что Иванов с Мединским, которые, обделавшись со своим любимым бароном, тем не менее продолжают с маниакальной упорностью настаивать, что вешали доску правильно, получили славную оплеуху. Ну а граждане в очередной раз получили подтверждение правоты эсеровского лозунга начала века: "В борьбе обретешь ты право своё!" Ибо если бы активисты партии "Другая Россия" и иные возмущенные горожане не закидывали доску краской и кислотой, не сверлили в ней дырки и не рубили топором, памятный знак фашисту так бы и висел в самом центре Ленинграда - Петербурга.
[2016-12-23]
|
 |
19.10.2026
Андрей Дмитриев
Чжунго. На банкете глава итальянских коммунистов Пальмиро Тольятти спросил: «Товарищ Мао Цзэдун, а сколько в результате атомной войны останется итальянцев?» Тот, не задумываясь, ответил: «Нисколько, а почему вы думаете, что итальянцы так важны человечеству?»
|
 |
15.10.2026
Андрей Дмитриев
Народная Корея. В центре зала находится огромная черная стела, на которой светят 2288 звезд: из 10-тысячного контингента корейцев 2288 погибли. Почти каждый четвёртый – много. Из них звание героя КНДР получил 271 человек.
|
 |
12.10.2026
Иван Сидельников
In memoriam. Утром 4 октября 1993 года от пули снайпера у Белого дома погиб режиссёр Александр Сидельников. Его оборвавшаяся плёнка зафиксировала не просто гибель людей, а прямое следствие незавершенной революции 1991 года: вчерашние защитники демократии всего два года спустя расстреляли её ключевой институт.
|
 |
27.9.2026
Юрий Нерсесов
Война и мир. Мечта о том, что «придут наши мальчики с фронта и всем покажут!», свойственна самым разным группам населения. Например, некоторым интеллектуалам, которые прочли в детстве «Звёздный десант» американского фантаста Роберта Хайнлайна и до сих пор пребывают в упоении.
|
 |
25.9.2026
Анатолий Кантор
Правильные выборы. Несомненно, у ЦИК и Эллы Памфиловой задача в разы труднее, чем была у церкви в дореволюционный период. Сейчас приходится работать с цифрами, было бы куда проще объявить всех депутатов «помазанниками», но в наше время такое откровенное манипулирование не пройдёт. Именно поэтому на помощь властей приходит «цифра».
|
 |
24.9.2026
Юрий Нерсесов
Война и мир. Никакой фронтовой опыт не заменит ни опыта политического, ни идеи, под которую берут власть, ни организации – формальной или нет – которая к власти приходит. Фронтовое братство - это не идея и при столкновении с политическими и коммерческими интересами испаряется почти мгновенно.
|
|