Нельзя сказать, что я совсем не интересовался политикой. Я все-таки социальное животное, поэтому интересовался всегда. Другое дело, что до 2000 года мне казалось, что, невзирая на все выкрутасы ельцинской эпохи, в стране все образуется. А вот после захвата чекистами власти мне так перестало казаться, и чем дальше, тем больше. Сначала еще были какие-то иллюзии, что на время наладится управляемость страной, хотя я не голосовал за это пресмыкающееся (я его отношу к рептилиям). У каждого человека есть часть мозга, доставшаяся нам от рептилий. А им, как известно, неведомо сотрадание к себе подобным. Возможно, что у людей, которые сейчас находятся у власти, этот рудимент активизировался и доминирует.

Последующие за выборами Путина три года выявили всю сущность этой власти, поэтому я и возбудился в политическом смысле. Вот, хожу на Марши несогласных, агитирую со сцены, в кулуарах и в интервью.

Это самый главный вопрос, который меня мучает. Я пытался написать песенку, которая должна была называться “Пора валить”. В этом смысле слово “валить” такое многозначное – либо валить режим, либо валить из России. Меня не покидает ощущение того, что я нахожусь в невероятно малочисленном интеллектуальном меньшинстве. Поэтому выступать от имени народа в этой ситуации достаточно тяжело, потому что 90 процентов, скорее всего, с тобой не согласятся. А вот те 10 процентов, от которых зависит история, тоже не однородны, тоже расщеплены, в отличие от 87-89 года, когда была первая волна чистых помыслов. В результате приходится занимать позицию по ту или иную сторону баррикад.

Я написал недавно песню “Мы по разные стороны баррикад”, посвященную моим “соратникам” по рок-н-роллу, которые заняли явно прокремлевскую и проРПЦшную позицию, что в общем-то одно и тоже.

Да. Было ощущение как в 80-х, только сейчас опаснее. Тогда не было такого количества ОМОНа, да и зловещая амуниция нынешних "космонавтов" тоже впечатляет. На мартовском Марше было ощущение сражения. НБПшники тогда проявили себя просто героями. Мы шли во вторых рядах, а в первых шла НБП. Я подумал тогда, что если бы ОМОН не потратил столько усилий на вытаскивание из толпы лимоновцев, то, может быть, и не состоялся бы весь Марш. Что касается концовки марша, было страшно, особенно когда по лестнице поволокли Гуляева и пенсионера-блокадника. С тех пор я был на всех питерских Маршах кроме последнего, против “Газпром-сити”, потому что Марш был в день моего концерта.

Они наплодили и экипировали всю эту армию дармоедов. Во времена перестройки менты были более лопоухими, хотя тоже и забирали, и избивали. Во второй половине 80-х демонстраций стало так много по всяким поводам, что в какой-то момент власть расслабилась и прекратила пресекать их на корню.

В нынешней ситуации вникать в политические разногласия внутри оппозиции непродуктивно. Свободные выборы являются универсальным лозунгом как для “Другой России”, так и для оппозиции вообще. Нельзя разбегаться по углам.

Я понимаю, почему “Яблоко” взяло на себя организацию последнего Марша, почему оно в каком-то смысле отмежевалось от НБП – ведь на акции был Явлинский, позиция которого в последнее время мне непонятна, она попахивает коллаборационизмом. Омерзительное желание “остаться в правовом поле” преследует многих наших политиков.

Получше дела обстоят с теми, кто сейчас не выступает на сцене, например c Юрой Рулевым из “Патриархальной выставки". Их головной мозг не так пострадал. А есть и те, у кого мозги поехали после 25-и лет бомбардировки славой. Люди, которые могли всколыхнуть общественное мнение, находятся в ступоре. У многих это связано с привычкой к законам шоу-бизнеса, и страхом потерять свой статус. Что-то говорит Шевчук, но не слишком решительно. Что касается многих других, то они находятся временно по ту сторону баррикад. Идея “дайте хоть немножко нарастить жир и не раскачивайте лодку” их полностью поглотила. Здесь и шкурные интересы, и комплекс победителя, и религиозные догмы, типа “вся власть от Бога”. Что касается молодых групп, то большинству коллективов всё пофиг. Вот “Последние танки в Париже” – приятное исключение.

Я считаю, свою позицию надо выражать не только в песнях, но и в поступках. Из двух вариантов - "жить в исскусстве" и "просто жить" для меня важнее второй.

У меня нет никакой ненависти к православию, как к продолжению прекрасной истории о великом Иисусе. Я считаю, что церковь социально и психологически необходима многим людям, но мне неприятны некоторые поступки РПЦ. Там же иерархическая структура, почти тоталитарная, поэтому церковь и выглядит таким монстром. Эти люди давно уже поделили мир на своих и чужих, и находятся в метафизическом пространстве, имеющем мало отношения к живой жизни. Есть патриарх, который ездит на “Лексусе” и, как говорят, давит людей, а остальные при этом берут под козырек. Ни один из ведущих представителей церкви не высказался против “Газпром-сити”, хотя это однозначный плевок в церковь. Это говорит о многом. Люди, которые говорят о каких-то духовных ценностях, сейчас просто обслуживают Путина и лижут ему все интимные места, продолжая молчать о бедах народа. Это поведение, не назовешь христианским. Многие музыканты, которые находятся внутри РПЦ, отключают полушарие мозга, ответственное за аналитическое мышление, чтобы только верить и подчиняться. А Христос говорил, что его нужно принять не только сердцем, но и разумением.

Так или иначе, государство, каким мы его знали в 20-м веке, будет отмирать. Надгосударственные структуры, корпорации, приобретают гораздо больший вес. Путин уже надгосударственный человек, поскольку работает по той же схеме, что и представители крупных корпораций. Глобализация неизбежна, вопрос лишь в том, как избежать ее разрушительных последствий для культуры и нравственности.

В идеале мне бы хотелось видеть мир без границ, построенный по законам этики. Поэтому я не поддерживаю лозунги о строительстве великой российской империи и возвращении назад. Тогда нас не уважали, а боялись, как боятся сумасшедшего с заточкой. Не уважают и сейчас. И есть за что. Мне бы хотелось, чтоб жизнь в России насытилась воздухом свободы. Величие государства - в уважении своего народа. Я пытался разобраться в чем психологическая разница между европейцами и нами (а я много путешествовал), и пришел к выводу, что нам надо еще расти и расти, чтобы избавиться от духовного рабства и агрессии.

Да. Если воспринимать мир как информационный поток, этический аспект является законом для развития планет, вселенной. Существуют системы, которые сами выживают и работают на продолжение жизни. Можно поставить знак равенства между этическим аспектом и прочностью системы, ее способностью к выживанию. Лозунг “не навреди ближнему” продолжает быть актуальным. То, что мы привыкли называть любовью, ненавистью, добром и злом – это лишь информация. Человек ее фильтрует и созидает на ее основе.

Недавно Национал-большевистская партия была запрещена и признана экстремистской. Что вы можете сказать по этому поводу?

Совершенно удручающий факт. Сам закон об экстремизме – это безобразие. Этим кремлевским давно плевать на конституцию. Запрет НБП - это преступление, за которое этому режиму впоследствии нужно будет ответить. Совершенно очевидно, что нацболы – это активные оппоненты власти, причем самая пассионарная на данный момент сила в смысле готовности чем-то жертвовать во имя свободы. У меня это вызывает только уважение. Раз режим так с ними борется, значит, они опасны для него. В последнее время я, не взирая на идеологические разногласия с концепциями Эдуарда Лимонова 90-х годов, считаю позицию, которую сейчас занимают национал-большевики, достойной.

Мне нравится поэзия Серебряного века. Бальмонт, Блок, Маяковский в некоторых своих поэтических ипостасях. Мандельштама я люблю за емкость и отсутствие вычурности в словесах. В последнее время я пришел к выводу, что для меня как для рок-музыканта, емкость, даже иногда в ущерб образности, очень важна.

У меня довольно идеалистическое представление о Петербурге. Я понимаю, что от Питера, который в моей голове, мало что осталось. В моем понимании, Питер всегда был символом снисходительного благородства по отношению к бренности существования и всему человечьему. Петербург – горделивое существо, не желающее никому зла, но при этом с гипертрофированным чувством собственного достоинства. Достоинство, которое присуще архитектуре и истории нашего города, иногда проявляется в его жителях. При этом мне совершенно чужды те люди, которые орут бесконечно “Питер! Питер!” на футбольном матче и готовы ради 20 миллионеров (я имею в виду команду “Зенит”) набить морду каждому встречному, а вот ради того, чтобы город сохранил свое достоинство и лицо, на “Марш несогласных” они выйти не готовы.

Да пишу потихоньку. Новые песни я уже исполнял на концертах. Сроков не хочу называть, поскольку все делаю один, и за пределами большого шоу-бизнеса.