АПН
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ ПУБЛИКАЦИИ МНЕНИЯ АВТОРЫ ТЕМЫ
Понедельник, 14 сентября 2026 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Как Литва хозяина меняла
2018-02-12 Сергей Лебедев
Как Литва хозяина меняла
Первая отделившаяся от СССР республика 16 февраля будет отмечать 100 лет своего присоединения к Германии

Ежегодно 16 февраля «маленькая, но гордая» Литва с размахом (если только к Прибалтике вообще применимо слово «размах») отмечает «день независимости». В этом году отметит 100-летие, хотя как раз 16 февраля 1918 года Германия официально аннексировала Ковенскую и часть Виленской губерний Российской империи. В годы Первой мировой войны подобные аннексии провозглашались неоднократно. То, что это событие отмечается как «день независимости», служит лишь иллюстрацией к прибалтийскому чувству юмора.

Сто лет назад само географическое и этнографическое понятия «Литва» было неопределенным. В дореволюционной России к литовским губерниям относили, помимо Виленской и Ковенской, также и Гродненскую губернию. В XVIII веке в Речи Посполитой Литвой называлась вся территория современной Белоруссии. Забегая вперед, напомним, что район Вильно (ныне Вильнюс) – Ошмяны – Свенцяны (оба на территории Белоруссии), захваченный в 1920 году Польшей, именовался «Срединной Литвой». Само же государство, в которое входили и Литва, и Белоруссия, называлось Великим Княжеством литовским, русским и жемойтским.

Литвинами в нём назывались проживающие восточнее Буга поляки, католики-белорусы и литовцы происходящие от древнелитвского племени аукшайтов. Другая часть этнических литовцев именовались «жмудью» (от имени «жемайтов», одного из древних литовских племен, окончательно присоединившихся к Великому княжеству лишь в XV веке). Православные белорусы, украинцы и русские, на тот момент ещё составляющие единую общность, назывались русинами.

От нынешнего литовца можно услышать пространные рассказы о том, какой могущественной была Литва в прошлом, когда её границы доходили до Черного моря. Этот же литовец начнет с энтузиазмом перечислять имена литовских князей, всяких там Миндаугасов, Альгирдасов, Витаутасов, которые никогда не встречались в русских летописях (а были Миндовги, Ольгерды и Витовты). Однако ВКЛ в XIV-XVI веках было русским (или западнорусским) государством с династией аукшайтского происхождения, да и то с исключениями. В 1377-86 гг. княжеством правил сын тверской княгини Юлианы Ягайло, а ещё раньше в 1267-69 гг. сын Даниила Галицкого Шварн. Странно считать ВКЛ национальным литовским государством на основании преобладания литовской крови в правящей династии. Российский император Николай II и английский король Георг V – этнические немцы, но Российская и Британская империи начала ХХ века не являлись германскими государствами.

Если спросить нынешнего литовца о том, какой язык был государственным в средневековой Литве, то обычно не услышишь ничего конкретного. В самом деле, ну что сказать современному литовцу, свято убежденному в многовековой государственности Литвы, что государственными языками были сначала русский, а затем польский, и только в самом конце XVI века, когда уже не было Литовского княжества, были изданы несколько книг на литовском. Литовская литература вообще появилась лишь в конце ХIХ века, в Российской империи, когда власти начали активно поощрять издание литовских книг на кириллице. Современную грамматику и азбуку на базе латинского алфавита разработали и ввели лишь в 1901-05 гг.

С 1795 года литовские земли были в составе Российской империи. Поскольку практически весь господствующий класс Литвы был польским по языку и культуры, а значительная часть городского населения состояла из евреев и тех же поляков, то не удивительно, что в Литве трижды (в 1794, 1830 и 1863 гг.) вспыхивали восстания против российской имперской власти. В этих условиях с целью подрыва польского влияния на местное население имперские власти стали поощрять развитие культуры и языка потомков аукшайтов и жмудин. Именно российская власть и способствовала тому, что казавшаяся еще в первой половине XIX века неизбежной полная ассимиляция их поляками, не состоялась. Впрочем, как это часто бывает у маленьких наций, о подобном в Литве не помнят.

Когда грянула Первая мировая война, то литовцы в своей массе поддержали Россию. Депутат Государственной Думы от кадетов Мартин Ичас «от имени всех литовцев» заявил о поддержке военных усилий России. Проведенная в литовских губерниях в августе 1914 года всеобщая мобилизация показала, что более 96% годных к строевой службе литовцев встали в строй под русскими знаменами. Всего при общей численности народа примерно в 1,7 миллионов человек около 200 тысяч литовцев сражались в рядах русской армии. Когда враг начал занимать территорию литовских губерний, то около 300 тысяч беженцев и эвакуированных литовцев оказались в глуби России.

В 1915 году германские войска с тяжелыми боями заняли всю территорию нынешней Литвы. В ходе боев были почти полностью уничтожены города Шавли (Шауляй), Калвария, и множество сел и местечек. На оккупированной территории началась партизанское движение «лесных братьев» (да-да, именно так и назывались пророссийски настроенные литовские партизаны в 1915-18 гг.) Против партизан немцам приходилось бросать регулярные части. Так, в июне 1916 года, в разгар Брусиловского прорыва крейсгауптман (начальник уезда) Расейняй, где особенно активно действовали «лесные братья», докладывал своему начальству: «Положение угрожает параличом всего управления...». Впрочем, партизанское движение, которое само по себе было редким явлением в Первую мировую войну, не получило широкого развития в Литве из-за того, что Николай II и его генералы вообще опасались всякой народной инициативы, в том числе и в борьбе с внешним врагом. Кроме того, значительная часть взрослых мужчин из числа литовцев или сражались в русской армии, или были эвакуированы во внутренние российские губернии, так что в «лесных братьях» сражались старики и подростки.

Немцы рассматривали Литву как перспективную (благодаря соседству с основной территорией Рейха) колонию. Буквально сразу же после оккупации германские круги приступили к реализации «плана Гинденбурга», то есть мероприятий по колонизации. Оккупанты конфисковали 1200 имений общей площадью в 650 тысяч га земли, которые планировались к передаче в руки немецких помещиков, желавших стать колонизаторами и «германизаторами» края. Для новых землевладельцев требовались не только безупречное германское дворянское происхождение, но и опыт управления крепкими хозяйствами на востоке. Особое предпочтение отдавалось имеющим опыт колонизаторской деятельности в Африке.

Пока война продолжалась, немцы организовали масштабный грабеж Литвы, реквизируя всё, что можно увезти. Для самих литовцев оккупантами были введены нормы продовольствия в 250 грамм хлеба (или 160 грамм муки) и 40 грамм картофельной муки на человека в день. 130 тысяч литовцев были забраны в «рабочие батальоны», строившие дороги и военные объекты. Голод, эпидемии, расправы оккупантов унесли жизни примерно полумиллиона человек.

Между тем, в феврале 1917 года рухнула российская монархия. Это вызвало у немцев желание воспользоваться нараставшим в России хаосом с тем, чтобы официально закрепить аннексию бывших российских территорий. Однако был уже ХХ век, и просто объявить несколько новых губерний присоединенными к Рейху германские власти не могли. Кроме того, они и не хотели юридически включить литовские территории в состав Германии, так как не собирались давать всяким там литовским унтерменшам равенство в правах с немцами. Самым лучшим вариантам, с точки зрения оккупантов, было создание литовского бантустана, формально «независимого», но полностью подконтрольного Германии. Разумеется, для провозглашения этого бантустана сами туземцы должны были слезно умолять немцев назначить их любимой женой. 18-22 сентября 1917 года в городе Вильно, в польском театре на улице Погулянка была проведена «конференция» из 214 неких делегатов, никем не выбранных, а назначенными немцами. Сия конференция создала Литовский Совет (Тарибу) из 20 человек, ставший как бы правительством Литвы.

Тем временем в России власть взяли большевики, начавшие в Брест-Литовске переговоры с Германией о мире. Поскольку было ясно, что война Россией проиграна, то немцы не стесняясь, начали переводить аннексию Литвы в практическую плоскость. И вот 11 декабря 1917 года появилась на свет декларация о независимости Литвы, принятая Тарибой. В декларации провозглашалось установление «вечных, прочных связей Литовского государства с Германией», которые должны быть закреплены «военной конвенцией, конвенцией сообщений, общностью таможенного дела и валюты». На переговорах в Брест-Литовске немцы предъявили эту «декларацию» как свидетельство воли литовского народа стать рабом великой Германии.

Впрочем, лакеи несколько переборщили в своем верноподданническом рвении. Немцы не собирались распространять на новоявленное «государство» свою денежную единицу и создавать литовскую армию, поскольку вполне были довольны использованием труда литовцев в «рабочих батальонах». К тому же слишком откровенный захват территорий в условиях еще не закончившейся войны был невыгоден из пропагандистских соображений.

В результате Тариба быстро поняла свою ошибку и вскоре подготовила новый вариант текста декларации независимости, в которой не говорилось о связи с Германией. Так 16 февраля 1918 года появилась новая декларация. Эта дата и отмечается как день независимости. Впрочем, через две недели после опубликования текста, Тариба объявила, что обе декларации не противоречат друг другу и первая декларация сохраняет свою силу.

Таким образом, ни о какой реальной независимости Литвы речь и не шла, хотя в таком специфическом виде кайзер Вильгельм II 23 марта 1918 года её признал. После чего немедленно ограничил превращением страны в марионеточную монархию. Объявленная Государственным Советом Тариба 11 июля 1918 года провозгласила Литву монархией под скипетром «короля» из дома немецких принцев Вюртембергских Вильгельма фон Ураха, повторно превращая её в берлинского вассала.

Разумеется, эта «независимость» ничего не изменила в оккупационной политике Германии. «План Гинденбурга» продолжал выполняться с истинно немецкой аккуратностью. Только в августе 1918 года немецкое военное оккупационное командование рассмотрело и одобрило 112 заявлений от лиц, желавших стать помещиками в Литве, и приобщать литовских туземцев к культуре.

Ситуация изменилось лишь после поражения Германии в Первой мировой войне 11 ноября 1918 года. Дальше последовал хаос гражданской войны, которая привела к появлению небольшого государственного образования, известного как Литва. Разумеется, долгим ее существование быть не могло. Ликвидация прибалтийских лимитрофов произошло в 1940-ом году. Как и при возникновении, так и при исчезновении этих республик, роль местного населения в происходящем была минимальна. Все было решено соглашением великих держав при безмолвии местных народов.

В 1991 году, после поражения СССР в Холодной войне и очередной русской смуты, опять Литва провозгласила независимость, для того, что бы вскоре утратить ее, войдя в Евросоюз.

В составе России (будь то Российская империя, или СССР) литовцы развивали свой язык, возрастали численно, а их край процветал. Когда Россия терпела неудачи в войнах (в том числе холодных), литовские политики провозглашали выход из состава России с целью присоединения к более богатому и сильному на тот момент соседу – Польше в XVI веке, Германии в 1918 и 1941 гг., Евросоюзу в 2004 году. «Независимостью» для Литвы оказывалась только присоединением к западным соседям, которые с энтузиазмом и методично эксплуатировали её, а население вымирало или эмигрировало. (За последние 25 лет количество граждан страны сократилось с 3,7 до 2,8 млн. – почти на четверть!) По мере того, как Россия восстанавливала свое могущества, призрачная литовская независимость испарялась. А впрочем, если под независимостью считается смена хозяина, то и независимости быть не может.

Сергей Лебедев

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
Эхо истории
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
5.9.2026 Алексей Рафалович
Мозговой шторм Где гарантии от того, что зарубежные большие фундаментальные модели искусственного интеллекта не будут или неспособны высасывать чувствительную информацию из российских разработок? Опасность вполне реальна, если учесть что сам процесс разработки ИИ заставляет вспомнить поговорку о семи няньках у которых дитё без глаза осталось.

29.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Революция после революции - это не возврат к исходной точке, а движение по спирали, понимание, что поражение - не конец, а начало нового этапа борьбы, осознание того, что выживание требует компромиссов, но компромиссы не должны превращаться в капитуляцию.

27.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Вопрос о том, может ли маленькая страна, сидящая на огромном природном богатстве и окружённая гораздо более сильными центрами силы, самостоятельно распоряжаться своей историей, остаётся открытым, и это уже вопрос не только Венесуэлы и даже всей Латинской Америки.

26.8.2026 Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Вьетнамцы любят сравнивать свою страну с коромыслом или заплечным шестом, на котором висят две корзины с рисом. 115 лет назад - 25 августа 1911 года - родился один из главных полководцев XX века Во Нгуен Зяп. Ему вместе с Хо Ши Мином было суждено сперва отвоевать для народа северную корзину, а через 30 лет - и южную, объединив государство.

25.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Мы вовсе не хотим сказать, что Венесуэла в 2026 году находится в положении Советской России 1918 года, но существует одинаковый тип или класс политических задач: когда страна терпит неудачу, политическое руководство оказывается перед неприятной дилеммой - сохранить максимально чистую форму политического проекта или сохранить материальные условия его существования?

23.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Чавизм действительно потерпел поражение, но поражение — это не то же самое, что исчезновение. Теперь он оказался вынужден доказывать, что способен существовать не только как политическое движение нефтяного подъёма, но и как политическая сила периода поражения, а это гораздо более трудный экзамен.

22.8.2026 Андрей Дмитриев
ЖЗЛ. Мао был, во-первых, бунтарем по натуре, и, во-вторых, философом. И в свои 70 лет не переставал размышлять о путях китайской революции. «Законы марксизма запутаны и сложны, но в конечном итоге они сводятся к одному: Бунт дело правое», – говорил он ещё будучи партизанским лидером, в 1939 году. Действительно... ну не раздолбал еврея Маркса, а, скажем так, творчески переработал.

21.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Главный вопрос сегодня звучит не так: сколько иностранного капитала пустила Венесуэла, а сумеет ли она превратить этот капитал в восстановленную производительную силу — и сохранить политический контроль над результатом? Вот это и будет проверкой нынешнего венесуэльского отступления.

20.8.2026 Андрей Дмитриев
Эхо истории. 19 августа 1961 года - 65 лет назад - началось строительство бетонной Берлинской стены, или, говоря иначе, установления внутри города полноценной государственной границы. Западный Берлин к этому времени стал огромной проблемой, своего рода нарывом для ГДР и всего Восточного блока.

19.8.2026 Саид Гафуров
Pax latinoamericana. Можно рассуждать о том, что венесуэльские чависты «должны были» сделать иначе, сидя в кресле за тысячи километров от Каракаса. Можно с безопасного расстояния объявить любую уступку капиталу «капитуляцией перед империализмом», а любую попытку договориться с американским бизнесом - «предательством социализма». Очень удобно, но очень дёшево.