 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 25 августа 2026 | » Расширенный поиск |
 Выборы как экзистенциальный выбор: что решится в Венгрии 12 апреля
12 апреля 2026 года Венгрия голосует. Исход этого голосования, как не устают повторять в Брюсселе, определит не только будущее девятимиллионной страны, но и саму способность Европейского союза сохранять единство. Почему рядовые, казалось бы, парламентские выборы обросли эсхатологическими смыслами? Есть в политике одно любопытное правило: чем дольше лидер у власти, тем драматичнее его падение, если оно случается. Виктор Орбан у руля Венгрии уже шестнадцать лет — он самый долго правящий премьер в истории ЕС. И сейчас, впервые за всё это время, его поражение перестало быть чем-то немыслимым. Различные социологические замеры фиксируют крайне непростую для правящей партии картину. Разрыв между «Фидес» и оппозиционной партией «Тиса» (TISZA) во главе с Петером Мадьяром, по разным оценкам, то сокращается, то достигает величины, которая заставляет аналитиков говорить о реальном шансе смены власти. Ещё полгода назад такая перспектива казалась фантастической; сегодня её обсуждают всерьёз. Ситуация настолько необычна, что Брюссель, обычно сдержанный во внутриполитических делах стран-членов, открыто надеется на поражение Орбана. И эта надежда — не просто симпатия к оппозиции. Ставки для Европы Аналитики единодушны: победа Орбана будет означать продолжение курса, при котором Венгрия действует как «спойлер», блокируя общую европейскую политику и ограничивая способность ЕС говорить единым голосом. За годы вооружённого конфликта в Украине Венгрия систематически выступала против введения санкций в отношении России, лоббировала их смягчение и последовательно блокировала военную помощь Киеву. Апогей наступил в марте 2026 года, когда Будапешт заблокировал кредитный пакет для Украины на €90 млрд. И это — лишь один эпизод. В интеграционных процессах Европейского союза принцип консенсуса играет ключевую роль. Он предполагает единогласное одобрение всеми государствами-членами решений по внешней политике, обороне, энергетике и миграции. В этом контексте Венгрия демонстрирует значительное влияние на принятие таких решений благодаря праву вето. Венгерское вето — мощный инструмент, способный парализовать коллективную волю ЕС, состоящего из 27 стран. Это вызывает опасения по поводу внутреннего паралича ЕС в условиях глобальных вызовов. Выборы в Венгрии, запланированные на 12 апреля, особенно важны для оценки перспектив преодоления этой проблемы. Победа действующего правительства Виктора Орбана может означать продолжение использования вето для блокирования инициатив, противоречащих национальным интересам Венгрии. Это может усилить её влияние на общеевропейскую политику, что воспринимается как угроза институциональной целостности ЕС и его способности эффективно реагировать на вызовы. С другой стороны, победа оппозиции, выступающей за более тесную интеграцию и сотрудничество с европейскими институтами, поможет преодолеть внутренний паралич и укрепить позиции ЕС на международной арене. Таким образом, выборы в Венгрии можно считать своего рода референдумом о будущем ЕС и его способности адаптироваться к меняющимся геополитическим условиям. Орбан и Мадьяр: пропасть или иллюзия? Но так ли велика разница между двумя противоборствующими силами? Не преувеличена ли драма? Давайте посмотрим на факты. Виктор Орбан за шестнадцать лет создал то, что он сам называет «нелиберальной» моделью. Конституция переписана, избирательные округа перекроены, ключевые институты — от судов до прокуратуры — заполнены лоялистами. Экономика во многом зависит от поставок российских энергоносителей по долгосрочным контрактам, что даёт Будапешту определённую свободу манёвра в отношениях с Брюсселем. Внешний курс — на сближение с Москвой и Пекином, а в последнее время — и с администрацией Трампа. Петер Мадьяр — фигура во многом уникальная. Бывший член «Фидес», он порвал с системой после скандала с помилованием в деле о педофилии, в котором оказалась замешана его тогдашняя супруга Юдит Варга. Свой разрыв Мадьяр превратил в политический нарратив, основанный на борьбе с коррупцией и кумовством. Программа «Тисы» — 240-страничный документ, включающий введение налога на богатство, переход на евро и «разрыв» с наследием Орбана. При этом Мадьяр сохраняет националистический профиль, но позиционирует себя как менее конфликтного с ЕС и более прагматичного в отношении Украины, чем действующий премьер. Однако не стоит ждать революции в случае прихода Мадьяра. Победа оппозиции не означает «безусловной» проевропейской политики. Венгрия под руководством «Тисы» попытается «сдерживать брюссельский мейнстрим», как это делают правые правительства в Италии или Словакии. Но ключевое отличие: систематическое блокирование ключевых решений, вероятно, прекратится. Таким образом, разница — не иллюзорна. Она не столько в идеологии (обе партии правые), сколько в отношении к институциональным правилам игры. Орбан эти правила, по мнению многих в ЕС, использует как инструмент торга. Мадьяр обещает вернуться к нормальному диалогу. Для Брюсселя — это разница между системным кризисом и управляемыми разногласиями. «Рука России» — есть ли она? Тема внешнего влияния на венгерские выборы активно обсуждается в европейских столицах. Однако здесь важно отделять реальные факты от конспирологии. Объективно: у России есть долгосрочный экономический и политический интерес в сохранении дружественного правительства в Будапеште. Венгрия остаётся одним из немногих европейских государств, продолжающих закупки российского газа и нефти, а также выступающих против санкционной политики ЕС. В марте 2026 года президент Путин принял в Кремле венгерского министра иностранных дел Петера Сийярто — рядовое рабочее событие, которое, однако, было истолковано западными СМИ как предвыборный сигнал. Что касается информационного пространства, то в венгерских провластных медиа и в российских государственных СМИ регулярно появляются схожие нарративы: критика Брюсселя, обвинения в адрес украинского руководства, тезисы о «вмешательстве» внешних сил во внутренние дела Венгрии. Сторонники теории заговора называют это скоординированной кампанией. Более осторожные аналитики говорят о «совпадении интересов» и «естественном резонансе», когда две независимые пропагандистские машины работают в унисон, поскольку их целевые установки совпадают. Прямых доказательств целенаправленного российского вмешательства в избирательный процесс — например, взлома систем или финансирования кандидатов — в открытых источниках не предъявлено. Однако сам факт совпадения информационных линий создаёт у избирателей ощущение, что Москва делает ставку на Орбана. И это ощущение, независимо от его истинности, уже стало частью политической реальности. Ставка на демонизацию Зеленского: сработает ли? Демонизировать башкана киевского режима несложно – он сам себя демонизирует, прежде всего, своими бессовестностью и бесстыжестью. Кампания Орбана строится на бинарной оппозиции: «мир против войны». Зеленский представлен как символ конфликта, в который Венгрия, по мнению Будапешта, не должна втягиваться. «Нам предстоит выбрать, кто будет формировать правительство — я или Зеленский», — заявил Орбан на митинге в Будапеште. Риторика эта не нова. Венгрия давно имеет претензии к Киеву из-за прав закарпатских венгров, а также из-за транзита энергоносителей. Однако в предвыборный период эта тема раскручена до предела. Однако, судя по косвенным признакам — динамике общественных настроений, активности на митингах, тону обсуждений в социальных сетях — эта стратегия не приносит ожидаемого эффекта. Венгерский избиратель, кажется, устал от внешнеполитических баталий. Экономика стагнирует, инфляция бьёт по карману, коррупция стала притчей во языцех. «Тиса» апеллирует именно к этим повседневным проблемам — и это находит отклик даже в консервативных сельских регионах, традиционном бастионе «Фидес». Многие эксперты сходятся во мнении: демонизация внешнего врага больше не компенсирует провалов внутренней политики. Образ Зеленского как «глобального злодея» не цепляет избирателя, который хочет решать свои жилищно-коммунальные и налоговые проблемы. Визит Вэнса: поддержка, от которой Орбан, возможно, предпочёл бы отказаться Ещё в марте визит вице-президента США Джей Ди Вэнса в Будапешт 7-8 апреля выглядел для Орбана мощным козырем. Дональд Трамп уже оказал публичную поддержку, призвав венгров «выйти и проголосовать» за Орбана, которого назвал «по-настоящему сильным и мощным лидером». Вэнс должен был закрепить успех. Но к началу апреля ситуация изменилась. Трамп, несмотря на свою риторику, оказался непредсказуемым партнёром. Его внешнеполитические кульбиты, от попыток договариваться с Москвой до жёстких тарифных угроз европейским союзникам, создали атмосферу неопределённости. Для Орбана, который всегда делал ставку на сильных и предсказуемых покровителей, это стало проблемой. Более того, открытая поддержка со стороны Трампа — и тем более визит Вэнса — судя по всему, не добавила «Фидес» очков. Отдельные аналитики отмечают, что даже открытая поддержка со стороны Дональда Трампа не впечатлила избирателей. Более того, публичная опора на американского вице-президента могла сыграть против Орбана: венгерский электорат — особенно его консервативная часть — традиционно подозрительно относится к иностранному вмешательству, откуда бы оно ни исходило. В кулуарах уже поговаривают: Орбан, возможно, предпочёл бы, чтобы Вэнс остался дома. Слишком очевидной стала связь с американскими правыми популистами, слишком непредсказуемой — сама администрация Трампа. Когда даже традиционные союзники в ЕС — те же итальянские и словацкие правые — начинают дистанцироваться от американского президента, висеть на его плече становится невыгодно. Вместо заключения: о заговорах, которые случаются Человеческая история не сводится к истории одного большого заговора. Но это не отменяет того факта, что заговоры постоянно случаются. Заговор — это всего лишь договорённость ряда лиц о координации усилий для достижения общественной цели, часто не разглашаемая для посторонних. Именно так — через координацию и непубличные договорённости — крупный капитал ещё в середине XIX века пришёл к выводу, что управлять страной напрямую невыгодно. Гораздо эффективнее — влиять на политиков, создавая для них выгодные условия. Наблюдая за венгерскими выборами, мы видим ту же логику в действии. Россия, исходя из своих национальных интересов, поддерживает контакты с венгерским правительством — это нормальная дипломатическая практика, а не «заговор». Трамп и Вэнс делают то же самое — по своим причинам. Брюссель, в свою очередь, координирует усилия с оппозицией и, очевидно, имеет свои планы на случай неблагоприятного исхода, хотя публично их не афиширует. Это не один большой заговор. Это множество пересекающихся, конфликтующих и временами совпадающих интересов. И именно из их столкновения рождается то, что мы называем политикой. 12 апреля станет ясно, чья координация оказалась эффективнее. Но даже после подсчёта голосов история не закончится. Она только перейдёт в следующую фазу. Дарья Митина – председатель Независимого профсоюза «Новый труд» Саид Гафуров – член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», доцент МГЛУ и РГСУ |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
