 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Вторник, 6 октября 2026 | » Расширенный поиск |
 "Самая длинная фамилия": за что Хрущев возненавидел Шепилова?
4 июля 1957 года в "Правде" было опубликовано постановление об осуждении "Антипартийной группы" в составе Молотова, Маленкова, Кагановича "и примкнувшего к ним Шепилова". Как шутили в СССР, это звучало как самая длинная фамилия. Реакция граждан на это событие не была однозначной, а само оно имело далёкие последствия для всего советского общества. Для самих поверженных с политического Олимпа участников "группы" это были чёрные дни. Наиболее пострадал относительной молодой секретарь ЦК Дмитрий Шепилов. Как раз в эти июньские дни его выселяли из "академического" дома на Ленинском проспекте, и милиционеры, не церемонясь, выкидывали вещи из квартиры прямо на тротуар. Хорошо, соседи забрали на хранение большую часть ценной библиотеки и некоторые памятные подарки – от председателя КНР Мао Цзэдудна, президента Египта Гамаля Насера... Дмитрия Трофимовича отправили в Киргизию директором Института экономических наук. Впрочем, заниматься научной работой толком не давали, а написанная им книга так и не была издана. За что же Никита Хрущев именно с "примкнувшим" Шепиловым обошелся столь мстительно и пристрастно? Родившийся в революционном 1905 году в рабочей семье в Ашхабаде Шепилов относил сам себя к поколению, которое в литературе называли "комсомольцами 1920-ого года" – то есть юношей и девушек пролетарского происхождения, с восторгом кинувшихся в омут революции и социалистического строительства. Работал с 12 лет гильзовщиком в табачной мастерской, окончил вечернюю школу. Потом вступил в комсомол, сумел поступить в МГУ, при этом по вечерам разгружал вагоны на железной дороге. Получив юридический диплом, уехал работать прокурором в Якутию, уже с женой и маленьким ребенком, причём – по собственному желанию. Затем возвращается в Москву, заканчивает Институт Красной профессуры, на сей раз с сельскохозяйственным дипломом, и опять-таки едет в Сибирь начальником политотдела колхоза Чулымского района. К началу Великой Отечественной Шепилов был уже известным учёным, профессором и перспективным партийным деятелем. Планировалось, что во главе Института экономики он должен был эвакуироваться в Казахстан. Однако вместо этого он вступил в 21 дивизию ополчения Киевского района Москвы: первоначально рядовой, затем инструктор политотдела, замначальника политотдела дивизии. Шепилов с боями прошёл всю Украину. Уже в Румынии он вместе с другими командирами получил подарки от Хрущёва: ящик с гостинцами, вышиванку и даже термос с надписью "Освободителю Украины полковнику Шепилову от благодарного Украинского народа". По возвращению в Москву на него положил глаз секретарь ЦК Андрей Жданов. Он долго рассказывал ему о мещанстве и мелкой буржуазии, проникших в сферу партийной идеологии. Нужен был свежий ветер, в том числе в лице подобных Шепилову фронтовиков. Так Дмитрий Трофимович стал заместителем начальника Управления пропаганды и агитации ЦК. Вскоре Сталин поручил ему во главе ряда авторов заниматься учебником политэкономии, написание которого считал одни из основных задач в конце своей жизни. В беседах на самые широкие темы – от древнего народа хеттов до вопроса прибавочной стоимости – поражал Шепилова своей эрудицией. Учебник увидел свет уже после смерти вождя, в 1954-ом году. Вместе с тем, читая мемуары Дмитрия Трофимовича, иногда удивляешься какой-то детской наивности партийного идеолога. Взять тот же украинский вопрос. Он осуждает критику в "Правде" в начале 1950-х (которую, кстати, сам тогда и редактировал) поэта Владимира Сосюры и его стихотворения "Люби Украину". Там было указано, что, мол, под воспеванием "Украины вообще" подпишется "любой недруг украинского народа из националистического лагеря, скажем, Петлюра, Бандера и тп". Но ведь Сосюра был в прошлом петлюровцем и не скрывал своего национализма, несмотря на все оды партии... В целом можно сказать, что послевоенная кампания по борьбе с украинским национализмом была не избыточной, а недостаточной, поскольку не достигла прочного результата. Что там говорить, если возглавлявший Украину в 1947 году Каганович попробовал критиковать историка Ивана Крипьякевича, который сотрудничал с нацистами в годы оккупации и писал для них пропагандистские брошюры. Но за него горой встала вся парторганизация и тот спокойно работал во главе Львовского отделения АН Украины аж до 1960-х годов! Тут партийные идеологии недоработали – и это ещё мягко сказано. После смерти Сталина Шепилов остался в фаворе, во многом благодаря Хрущёву, с которым они сдружились и даже одно время ходили гулять семьями. Его карьера сделала неожиданный вираж: в 1956 году он возглавил Министерство иностранных дел СССР. В МИДе он прославился, в основном, двумя деяниями – активным развитием отношений с президентом Египта Гамаль Абдель Насером и подписанием с Японией Совместной декларации. Если первый эпизод был вполне логичен для внешнеполитического курса Советского Союза, то второй дал зацепку японцам требовать решения "проблемы северных территорий". В документе было сказано: "СССР идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора". Разумеется, Шепилов не был инициатором Декларации. Это Хрущёв хотел нормализовать отношения с Японией, оторвать её от США и не нашел ничего лучше, чем пообещать за это в будущем несколько островов Курильской гряды*. С тех пор и поныне японцы в вопросе "северных территорий" ссылаются именно на этот документ. Причём сам первый секретарь схитрил и в переговорах не участвовал, по сути подставив своего министра иностранных дел. Шепилов вспоминал: "Неожиданно была назначена встреча с министром иностранных дел Японии, Хрущёв вдруг заявляет: "Я сейчас себя что-то плохо чувствую, я поеду в отпуск." "Как? У вас же встреча с японцами! – "Я думаю, вы проведёте. Вы с Николаем проведете её, я не могу, у меня такое состояние"… Хрущёв уехал. Прибыл этот министр, и вот нужно было изворачиваться для того, чтобы ничего не сказать, ничего не сделать… Мы ничего не подписывали. Точнее подписывали лишь какое-то знаете кисло-сладкое коммюнике. Он уехал. Никаких обязательств мы не давали. Вообще формула существовала такая – несколько раз мы встречались – нет территориального вопроса. Давайте договоримся, мирный договор давно пора подписать, дружить, торговать, но территориального вопроса – нет". Дмитрий Трофимвич лукавил: как видно, территориальный вопрос в документе есть. Недаром с тех пор и поныне японцы в вопросе "северных территорий" ссылаются именно на "кисло-сладкое коммюнике". Чем дальше – тем больше отношения верхушки ЦК КПСС с первым секретарём Хрущёвым ухудшались. Решающая схватка случилась 18 июня 1957 года на заседании Президиума ЦК. Там Хрущева атаковали Климент Ворошилов, Михаил Первухин, Молотов, Каганович, Маленков и другие. Но неожиданно для всех наиболее жестко выступил именно секретарь ЦК Шепилов: "Хрущёв надел валенки Сталина и начал в них топать, осваивать их и т.д. Он – знаток всех вопросов, он – докладчик на пленумах и прочее по всем вопросам, промышленность ли, сельское хозяйство, международные дела, идеология – всё решает он. Причем неграмотно, неправильно". Демарш вызвал особый гнев Хрущёва: если от старой гвардии он мог ожидать чего-то подобного, то секретариат считал полностью своей вотчиной, а с Шепиловым даже и дружил. Вот именно от обиды Никита Сергеевич на него и взъелся, обозвав на всю страну "примкнувшим к ним". Позднее, анализируя события, Дмитрий Трофимович пришел к выводу об отсутствии даже гипотетической надежды на успех, у "заговорщиков" не было никакого плана, включая, кого назначить на место первого секретаря. Как уже было сказано, реакция советских людей на разоблачение "Антипартийной группы" была далеко неоднозначной. Во время обсуждения в партийных ячейках, на митингах, в письмах в ЦК, да и просто в разговорах нашлось множество сторонников исключенных и противников Хрущёва. Правда, в основном, люди заступались за Молотова или Кагановича, Шепилов был менее известен. И тем не менее... Рабочие завода "Азовсталь" в Мариуполе на собрании потребовали "в целях выявления истинной правды дать возможность Маленкову, Кагановичу, Молотову и Шепилову выступить по радио и на рабочих собраниях", а также "считать разоблачение культа личности тов. Сталина неправильным и вредным". А некто Е. Галь в буфете станице Тамань Краснодарского края сказал: "Пленум постановил неправильно, исключая Маленкова, Молотова, Кагановича и Шепилова из ЦК. <...> Все они являются большими государственными деятелями, большими людьми. <...> В этом виноват Хрущёв. Я бы его убил". Сейчас сложно сказать, мог ли СССР пойти альтернативным путем, победи "Антипартийная группа". И вряд ли тот же Дмитрий Трофимович оказался бы у руля партии и страны, скорее продолжилось бы коллективное руководство. Однако одно можно сказать точно: сам "комсомолец 1920-ого года", учёный, фронтовик, политик Шепилов искренне верил в коммунизм, как и многие миллионы советских людей. И именно эта вера была подорвана Никитой Хрущёвым, особенно после его разоблачений Сталина, затем Молотова, Маленкова и Кагановича, затем Жукова. В брежневские времена имел место уже чисто циничный конкордат: народ не лезет в государственные дела, государство "даёт жить" и не особенно лезет в его дела. Ну а вскоре первое коммунистическое государство на земле рухнуло с оглушительным грохотом. * Хабомаи – группа островов и скал общей площадью менее 100 кв. км., самый крупный из которых, остров Зелёный, имеет площадь чуть больше 58 кв. км. – Ред. Андрей Дмитриев Источник - Украина.ру |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
