 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Суббота, 17 октября 2026 | » Расширенный поиск |
 Последний римлянин Абакумов
17 июля 1951 года – 75 лет назад – следователь генеральной прокуратуры СССР Сафонов направил записку на имя секретаря ЦК ВКП(б) Георгия Маленкова, в которой сообщал о результатах обыска в квартире арестованного на днях министра Госбезопасности Виктора Абакумова. При обыске, в частности, было обнаружено: Шерстяных тканей - 483 метра, шелковых тканей - 1265 метров, а всего мануфактуры - 1883 метра.
Кроме того, в городской квартире Абакумова, размером до 300 квадратных метров, комнаты обиты шелком и другими тканями и отделаны дорогостоящими сортами дерева (карельская береза, красное дерево, дуб и т. д.) Дом, где находится квартира Абакумова, - коммунальный. Ранее на этой жилплощади проживало большое количество жильцов, которые были переселены, и весь второй этаж и парадный вход были капитально перестроены. На все это, несомненно, затрачены большие государственные средства. По нынешним временам, после дел о коррупции в руководстве минобороны или судейском ведомстве, всё это курам на смех. Чулки уж точно никто не считает. А молодой, статный генерал был большим охотником до женского пола и красивой жизни. Но тогда товарищ Сталин, получив эту информацию, сильно разозлился. К вещам мы ещё вернемся, а пока зададимся вопросом: насколько эффективен был Абакумов как профессионал и было связано с этим его оглушительное падение с Олимпа? Из семьи истопника – в наркомы СМЕРШа Виктор Абакумов родился в Москве, в семье истопника и прачки, то есть в самых социальных низах, в 1908 году. В начале 1920-х подался в ЧОН (часть особого назначения), участвовал в подавлении крестьянского восстания в Рязанской области. Потом работал упаковщиком, стрелком военно-промышленной охраны. В 1930-ом году вступил в партию, а в 1932-ом – на работу в экономический отдел ОГПУ. Именно тогда у него стала проявляться тяга к красивой жизни и особенно к женщинам, что едва не стоило ему карьеры. Биограф Абакумова Виктор Степаков пишет: «Молодой, высокий, привлекательный парень всегда старался выглядеть модным. Он справил себе картуз, лаковые штиблеты и модный галстух. В Хамовниках Виктор Абакумов слыл перспективным женихом. Слабый пол как магнитом тянуло к обходительному молодому человеку при галстухе и деньгах». По воспоминаниям ветерана госбезопасности Михаила Шрейдера, однажды тот во время проверки застал Абакумова на конспиративной квартире с какой-то смазливой девицей, потом выяснилось, что у него было несколько таких «агентов», писавших доносы по указанию благодетеля. Его уволили из ЭКУ ОГПУ и отправили уполномоченным в ГУЛАГ, что считалось понижением. Однако уже в 1937-ом году Абакумова вернули в Главное управление государственной безопасности НКВД. А в следующем, 1938-ом, с приходом в органы Лаврентия Берии его карьера делает головокружительный вираж - Абакумов становится начальником НКВД Ростовской области. Объяснение здесь простое: кадровые лифты, смазанные кровью репрессированных, в 1930-е работали с бешеной скоростью. Особенно в органах госбезопасности. Происхождение у Абакумова было самое благонадежное, сам он, не имея систематического образования, обладал природным умом и превосходной оперативной «чуйкой». Вот и слагаемые успеха. В 1941-ом года Абакумов назначается заместителем наркома НКВД, курирующим особые отделы в армии и на флоте. В этом качестве занимался в июне, незадолго до нападения Германии, выселением из республик Прибалтики антисоветского элемента, что прошло быстро и практически бескровно. Любопытно, что его партнером в этой операции был первый замглавы еще одного недавно созданного силового ведомства - НКГБ - Иван Серов. И они друг друга крепко невзлюбили. Как только не обзывал Серов Абакумова в мемуарах: «барин», «малограмотный пижон», «дуб, который ничего предложить не умеет», «подлец»... Эта вражда потом продолжилась после войны. С началом Великой Отечественной Абакумов становится начальником Управления особых отделов НКВД. В их задачи входила борьба со шпионажем, предательством и дезертирством на фронте. Надо ли говорить, насколько это было важно, особенно в трагические первые месяцы Великой Отечественной. Всего с начала войны по декабрь 1941-ого особыми отделами было арестовано 35 738 человек, из них шпионов 2343, диверсантов – 669, изменников – 4647 и так далее. Из них было расстреляно по приговорам 14 473 человека. Вопреки исключительно «карательному» имиджу, особые отделы занимались в том числе и случаями незаконных репрессий, произвола военного начальства. Но полностью развернуться в деле Абакумову позволило назначение главой новой структуры. В апреле 1943 года особые отделы были объединены в Главное управление контрразведки со звучным названием «Смерть шпионам!» (СМЕРШ). Абакумова можно причислить к одному из основных творцов Победы по линии спецслужб. По словам генерала Петра Ивашутина, в годы войны – начальника СМЕРШ Юго-Западного и Украинского фронта: «За годы войны управления СМЕРШ фронтов превратились из контрразведывательного органа в мощную разведываетльно-контрразведовытельную службу, занимавшуюся не только розыском вражеской агентуры, но и агентурной разведкой во фронтовом тылу врага... Принижать заслуги Абакумова в успешной работе ГУКР «Смерш» несерьёзно, думаю, что этого не позволит себе ни один контрразведчик военного времени. Практические результаты деятельности «Смерша» оказались выше, чем у НКГБ, что и стало причиной выдвижения Абакумова после войны». Особенно удачно получалось у него дезинформировать противника с помощью радиоигр, в которых часто использовались бывшие наши пленные, заброшенные немцами на советскую территорию (Абакумов освобождал их от ответственности). К примеру, в ходе радиоигры «Приятели» в Румынии в 1944 – 45 годах было взято под контроль местное антикоммунистическое подполье и арестовано около 400 нацистских агентов. Недаром многие военные эксперты и сегодня говорят о необходимости возрождения подобной СМЕРШу структуры. Ибо именно работа по ликвидации вражеской агентуры в России и организации подпольных действий на Украине откровенно хромает. Достаточно сравнить количество покушений на высокопоставленных военных или проведенных диверсий на их и нашей территории. По итогам войны Виктора Семеновича щедро наградили: он получил ордена Суворова первой и второй степени, орден Кутузова первой степени, ордена Красного знамени и Красной звезды. Не забывал Абакумов и о подчиненных. Историк Олег Мозохин, тщательно исследовавший судьбу нашего героя, перечисляет подарки, выдававшиеся отличившимся «смершевцем» из трофеев: «С непосредственным участием самого Абакумова были составлены нормы подарков, в зависимости от служебного положения сотрудников. ... Для зам. нач. управления выдавалось: мануфактуры шелковой, примерно, по 40 м, по 20 махровых простыней, по 20 махровых полотенец, по 20 полотняных простыней и по 20 пододеяльников, по 2 дюжины дамских чулок, по 2 художественных вазы и различная мелкая галантерея, вплоть до перламутровых и простых пуговиц. ...Абакумов также взял себе посылку по установленной им норме для его замов, но с добавлением в нее 12 пар дамских шелковых чулок. Взял он еще комплект столового серебра на 12 персон». Этот самый комплект столового серебра в числе других трофейных вещей был найден при обыске его квартиры в 1951-ом. Историк Владимир Соловейчик в беседе с автором предположил, что они могли использоваться Абакумовым не для личных нужд (в самом деле – зачем ему 6 холодильников?), а для поощрения агентуры и отличившихся сотрудников, как он это сделал со «смершевцами». Но формально министр, конечно, всё это присвоил, так что гнев Сталина понятен. Дела и дни во главе МГБ В 1946 году карьера Абакумова достигает своего пика: он становится главой всесильного Министерства Госбезопасности (МГБ), пришедшего на смену НКВД с НКГБ. Занимать этот пост он будет 5 лет и впечатления оставит противоречивые, что и понятно. Позднесталинская эпоха была сложной, с не менее жесткой внутрипартийной борьбой, чем в 1930-е, с репрессивными кампаниями, в ряде случаев оправданными, а в ряде – объяснявшихся сильно возросшей подозрительностью постаревшего товарища Сталина, либо банальным сведением счетов среди высшего руководства. К несомненным достижениям Абакумова на этом посту следует отнести борьбу с бандеровским подпольем и лесными братьями в Прибалтике, которая, в основном, была завершена к началу 1950-х. К примеру, в 1947 году Абакумов наряду с премьером Украинской ССР Никитой Хрущевым и главой парторганизации Лазарем Кагановичем направил отчет на имя Сталина, в котором указывалось, что за 9 месяцев 1947 года захвачено живыми при боевых операциях и арестовано 13.107 и убито 3.391 бандитов. За это время захвачено оружия: пушек, противотанковых ружей, минометов - 23, пулеметов - 259, автоматов - 1.544, винтовок - 2.966, пистолетов - 1.855, гранат - 3.458, мин - 2.782, раций - 7 и патронов около 500.000. С Украины было выселено 77 тыс. членов семей бандитов. Предлагалось представить к правительственным наградам особо отличившихся из 40 тыс. чекистов и работников МГБ, участвовавших в операции. Оцените масштабы операции – речь шла фактически о продолжении войны, только теперь скрытой, ползучей. Весьма громко прозвучало в 1945 – 47 годах так называемое «дело авиаторов», по которому проходили маршал Александр Новиков, нарком авиапромышленности Алексей Шахурин и другие. Часто приходится слышать утверждения, что оно было сфабриковано МГБ. На самом деле человеком, обратившим внимание на недостатки отечественных самолетов, был командир 286-й истребительной авиационной дивизии Василий Сталин, который, что называется, был «в теме» и пользовался большим авторитетом у летчиков. Он направил отцу доклад о недостатках мотора новейшего истребителя ЯК-9. Историк Борис Соколов, исследовавший вопрос, сообщает, что по данным СМЕРШа, в годы войны ВВС принял не менее 5 тыс. бракованных самолетов. В результате именно из-за брака произошло 756 аварий и 305 катастроф. А в 45 тыс. случаев самолеты вообще не смогли подняться в воздух из-за поломок. Процесс по «делу авиаторов» начался в 1946 году и удивил небольшими по тем временам сроками для фигурантов. Так, маршалу Новикову дали 6 лет, наркому Шахурину – 7. Это дело отразилось на карьере курировавшего авиапромышленность Маленкова, которого вывели из состава секретариата ЦК и отправили в командировку в Узбекистан. Впрочем, вскоре Сталин его простил и вернул обратно. Но тот затаил злобу – Абакумов нажил себе ещё одного влиятельного врага. Продолжалась и старая вражда с Иваном Серовым, который к тому времени возглавил МВД. Виктор Семенович постепенно отбирал у милиции различные полномочия, арестовывал людей из окружения министра, о чем тот писал записки Сталину. Вождь же был вполне доволен таким соперничеством, но трогать самого Серова Абакумову не давал. В итоге тот выиграет этот поединок и уже в хрущевские времена займет кабинет Абакумова на Лубянке. Добавим еще, что в этот период у Абакумова испортились отношения с зампредом правительства Берией – из-за излишней самостоятельности, тот не хотел брать его людей в МГБ. Все это вскоре трагическим образом сказалось на его судьбе. «Я всё, всё напишу в Политбюро...» Аресту Абакумова предшествовали следующие события. Старший следователь МГБ подполковник Михаил Рюмин вел дело врача Якова Этингера с использованием «особых методов», в результате которых профессор скончался. Зато он получил показания, что главу московской парторганизации Александра Щербакова сознательно залечили врачи. Абакумов в это не поверил и отказался принимать подобные показания, а Рюмина посадил на гауптвахту. По свидетельству помощника начальника следственной части по особым делам Романова, Абакумов тогда произнес: «Этингер – провокатор, он заведет нас в дебри. Учитывая особую чувствительность Верховного к таким проблемам, мы придем к повторению 1937 года. Пока я нахожусь на этом посту, повторения я не допущу». Выйдя с гауптвахты, Рюмин рискнул связаться с секретариатом Маленкова и доложил, как в МГБ покрывают еврейских националистов и гнобят честных сотрудников. Вскоре его вызвали к Маленкову и он написал обширный донос на Абакумова, добавив – помимо прочего – пресловутое присвоение трофейного имущества. Вскоре бумага попала на стол к Сталину, который немедленно дал ей ход. Была создана комиссия в составе Маленкова, Берии, заместителя председателя Комитета партийного контроля Матвея Шкирятова и заведующего отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП(б) Семена Игнатьева. Последний считался человеком Маленкова, он и возглавил ведомство после Абакумова, а его заместителем стал близкий к Берии Сергей Гоглидзе. По итогам проверки было принято постановление «О неблагополучном положении в Министерстве Госбезопасности СССР». Так партийные бонзы, воспользовавшись ситуацией, ловко ликвидировали внушавшего опасения и слишком независимого главу МГБ. 12 июля 1951 года Абакумова арестовали, предъявив обвинение в измене Родине, совершенной военнослужащим (ст. 58-1 «б» УК РСФСР). Вскоре добавилось обвинение в нежелании раскручивать дело о терроризме в отношении группы подростков, якобы собиравшихся убить руководителей партии и государства. Абакумов обосновал это так: «Слуцкий, Гуревич и остальные члены группы «СДР» являлись учениками 9-10 классов или же студентами-первокурсниками, им было по 15 – 17 лет, они, в основном, дети репрессированных, способные только на болтовню. Однажды кто-то кому-то сказал, что хорошо бы убить Маленкова, раз он такой ярый антисемит, вот и всё. Серьезных террористических намерений у них не было и быть не могло». Не вдаваясь в подробности данного дела, приведем любопытный эпизод. «Убийцей» Маленкова следствие назначило несовершеннолетнюю Ирэн Аргинскую – дочь арестованного МГБ фронтового корреспондента Ильи Аргинского. Партийный деятель Дмитрий Шепилов, друживший с семьей, приводит следующий диалог Ирэн со следователем: «На одном из допросов она расплакалась:
За годы, проведенные за решеткой, Абакумову пришлось пройти все круги ада своего же ведомства – особенно когда следствие по делу передали Рюмину: и физическое воздействие, и пытки, и даже кое-что, о чем он и не знал. В одном из писем Берии и Маленкову он отмечал: «Ночью 16 марта меня схватили и привели в так называемый карцер, а на деле, как потом оказалось, это была холодильная камера с трубопроводной установкой, без окон, совершенно пустая, размером 2 метра. В этом страшилище, без воздуха, без питания (давали 2 куска хлеба и 2 кружки воды в день), я провел 8 суток. Установка включалась, холод все время усиливался. Я много раз впадал в беспамятство. Такого зверства я никогда не видел и о наличии в Лефортово таких холодильников не знал – был обманут». Надо ли говорить, что на благосклонность адресатов письма рассчитывать не приходилось. При этом бывший министр стоически выдержал все пытки, категорически отрицал предъявленные обвинения и самое главное никого не оговорил. Легендарный разведчик Павел Судоплатов писал в мемуарах: «Он боролся за жизнь, категорически отрицая «заговор врачей». Благодаря его твёрдости и мужеству в марте и апреле 1953 года стало возможным быстро освободить всех арестованных, замешанных в так называемом заговоре, поскольку именно Абакумову вменялось в вину, что он был их руководителем». Действительно, тогда были освобождены многие соратники Абакумова, в частности – другой прославленный разведчик, организатор ликвидации Льва Троцкого Наум Эйтингон. Тогда же арестовали и расстреляли следователя Рюмина. Потом пал сам Берия. А Абакумов все сидел. В соответствии с веяниями новой эпохи ему поменяли обвинения на противоположные: теперь, вместо торможения дела «еврейских националистов» и «группы СДР» он стал организатором и вдохновителем «ленинградского дела». Хотя понятно, что Абакумов и его ведомство были исполнителями. После смерти секретаря ЦК Андрея Жданова с «ленинградцами» расправилась группа Маленкова – Берии при согласии Сталина. А, скажем, приехавший в Югославию мириться с Иосипом Броз Тито в 1955 году Хрущев заявил, что во всем виноваты Берия и Абакумов с их кознями, хотя очевидно, что чисто политический конфликт возник между Сталиным и Тито, не желавшим подчиняться линии Москвы. В декабре 1954 году военный суд в Ленинграде приговорил Виктора Абакумова к высшей мере наказания. Последними его словами были: «Я все, все напишу в Политбюро...» В 1990-е годы родственником одного из участников «процесса МГБ» было подано заявление на реабилитацию. После длительного разбирательства Верховный суд РФ вынес очень странное решение: заменил Абакумову расстрел на 25 лет заключения. Вроде, и реабилитировали, а вроде, и нет. Закончить хочется характерным стихотворением Эдуарда Лимонова: СССР - наш Древний Рим!
Его зловещи зиггураты,
Помпей, и Берия, и Сулла
Мы к Гитлеру, в Берлин входили,
Виктор Семенович Абакумов – сын истопника, грозный нарком СМЕРШа, любитель женщин и красивой жизни, державший в руках карающий меч госбезопасности, с которого капала кровь врагов народа и невиновных, так и не сломленный узник системы – именно из того разряда, наших древних римлян. Нужна ли реабилитация римлянам? Вопрос, понятно, риторический. Андрей Дмитриев Источник - WarGonzo Иллюстрация вверху - В. Абакумов, Вс. Меркулов и Л. Берия на приеме в честь дня Победы в Кремле. 1945 г. |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
